Статьи в выпуске: 7
В книге «Миграционная правовая политика России: тенденции и пути развития» под редакцией Л.В. Андриченко освещаются вопросы формирования нормативной правовой базы регулирования миграционных процессов. Рассмотрены тенденции, лежащие в основе законодательных изменений в сфере миграционной политики, реализованных в РФ в постсоветский период. Представлен анализ основных положений предстоящей реформы миграционного законодательства. Проведено исследование вопросов влияния правовой базы на качество отечественной статистики миграции.
Публикуемый архивный документ представляет собой письмо ведущих российских ученых - лидеров демографической и социально-экономической науки, направленный в адрес руководителей Российской Федерации: Президента РФ Б.Н. Ельцина, Председателя Правительства РФ Е.М. Примакова, Председателя Совета Федерации Федерального собрания РФ Е.С. Строева, Председателя Государственной Думы Федерального собрания РФ Г.Н. Селезнева, в котором отмечается критическое состояние системы статистического наблюдения за демографическими событиями в стране, сложившееся после принятия в конце 1997 г. Федерального закона «Об актах гражданского состояния». В письме, подготовленном в 1999 г., отражено беспокойство за последствия для государственного управления и практики научных исследований непродуманного решения о существенной ревизии программы сбора и анализа исходной демографической информации, которая базировалась на статистической разработке актов гражданского состояния. В соответствии с новым законом из актов был исключен как «не имеющий юридического значения» ряд характеристик родившихся, умерших, вступающих в брак и разводящихся, был также изменен и порядок статистического учета. К сожалению, в те годы демографам и статистикам не удалось добиться пересмотра основных положений критикуемого закона и отстоять сложившуюся к началу 1990-х годов программу статистического наблюдения за демографическими процессами, соответствующую международно принятым стандартам. Впоследствии неудачный закон, как и предупреждали специалисты, пришлось многократно пересматривать, и, в конце концов, российская демографическая статистика вернулась к адекватному состоянию. Однако в результате допущенного законодательного и бюрократического произвола более чем на десятилетие была потеряна возможность изучения в России рождений по очередности рождения, браков и разводов по детальным возрастам, всех демографических событий в разрезе важных социально-экономических характеристик: образования, положения в занятии, миграционного статуса индивидов и некоторых др.
В статье рассматриваются этнодемографические процессы у удмуртов во второй половине 1930-х - 1950-х годах. В рамках исследования определены этнодемографические изменения у удмуртов, произошедшие на старте демографического перехода данной этнической общности. Авторы используют сведения Всесоюзных переписей населения 1937, 1939, 1959 г. и данные текущего учета, а именно форму 3, позволившую проанализировать процессы воспроизводства у удмуртов в региональном разрезе. Исследователи выделяют основные регионы присутствия удмуртов, анализируют динамику численности, состав удмуртов в изучаемых регионах. Вследствие индустриализации удельный вес удмуртов в наиболее урбанизированных регионах их присутствия увеличился, данная тенденция сохранилась и в послевоенный период. В Удмуртской АССР численность и удельный вес этнических удмуртов сократились. Во второй половине 1930-х годов у удмуртов еще сохраняется традиционный тип воспроизводства. Показатели рождаемости были высокими, так же как и уровень смертности, в общей структуре которого существенной была смертность младенцев. Голод, социально-экономические преобразования, внутри- и внешнеполитические процессы оказали сильное воздействие на воспроизводство населения. К концу 1930-х годов у удмуртов, проживающих в городах, прослеживаются изменения в демографическом поведении. К концу 1950-х годов в результате воздействия Великой Отечественной войны и социально-экономических изменений послевоенного времени у удмуртов происходят существенные изменения в процессах воспроизводства населения.
Статья основана на данных онлайн опроса, проведенного среди родителей, имеющих хотя бы одного ребенка в возрасте 10-17 лет. Опрос проводился в восьми регионах страны, реализованная выборка составила 115 115 анкет. Для анализа отобраны наблюдения, в которых указан размер домохозяйства и указаны расходы хотя бы на одну из трат на ребенка - дополнительное образование и медицина. Подвыборка составила 100 397 анкет (87% от всей выборки). В статье показаны факторы, определяющие вероятность более высоких расходов домохозяйств на дополнительное образование и здоровье ребенка, в том числе состав и место проживания домохозяйства и др. Кроме того, было выявлено, что пол ребенка и его возраст являются значимыми факторами для размера расходов домохозяйства по рассматриваемым категориям. Девочки по сравнению с мальчиками зачастую оказываются более включенными в систему дополнительного образования, что влияет на уровень расходов их родителей на эту сферу. В младших возрастах бо́льшие траты на здоровье наблюдаются среди родителей мальчиков, но начиная с 13 лет в расходах на здоровье появляется дисбаланс в пользу девочек. Более высокие траты на здоровье девочек отчасти могут быть объяснены тем, что к 17-летнему возрасту большая доля девочек по сравнению с мальчиками имеет ограничения по здоровью. Кроме того, наблюдается существенная разница в доле мальчиков и девочек, занимающихся спортом (не в пользу последних), что также может быть фактором более высоких расходов на их здоровье.
Усиление неблагоприятных демографических тенденций в Центрально-Восточной Европе порождает серьезные экономические и социальные вызовы, требуя неотложных мер от государств региона. Семейная политика считается действенным инструментом, при грамотном использовании которого возможно существенное повышение уровня жизни семей с детьми, создание условий для личностного развития их членов и в целом укрепление демографического потенциала страны. Целью данной статьи является характеристика демографических процессов, а также модели и направлений семейной политики в странах Центрально-Восточной Европы. Семейную политику анализировали с позиции концепции государства всеобщего благосостояния (welfare state) с применением инструментов статистического анализа международных баз данных. Результаты исследования показали, что в текущем веке в рассматриваемом регионе при отрицательном естественном приросте и высоком уровне эмиграции наблюдается стабилизация показателей рождаемости, а в ряде государств - их рост, хотя и не достаточный для замещения поколений. Испытывая влияние общеевропейских процессов сближения паттернов семейной политики, Центрально-Восточный регион выделяется моделью материнской заботы с минимальным участием отцов в воспитании детей. Матерям предоставляются продолжительные (более протяженные, чем в западном регионе Европы) отпуска по уходу за детьми, однако относительно небольшие размеры пособий (в сравнении с более богатыми европейскими государствами) нередко подталкивают женщин к преждевременному возобновлению трудовой деятельности. В регионе значительно расширилась сеть учреждений дошкольного образования, тем не менее женщины при выходе на работу сталкиваются с их нехваткой. Извлечение уроков из опыта стран Центральной и Восточной Европы может способствовать совершенствованию семейной политики российского государства.
Внутренняя миграция сельского населения проанализирована с акцентом на ее различия в сельских пригородных и периферийных территориях в 2010-е годы, а также на особенности миграционного баланса сельских населенных пунктов разного размера. Рассмотрены возрастные особенности миграции с учетом этих различий. Расчеты выполнены с использованием индивидуальных деперсонифицированных данных мигрантов, позволяющих анализировать миграцию на детальном пространственном уровне, а также оценить влияние автовозврата на миграцию сельского населения и вскрыть его возможное искажающее влияние. Убыль сельского населения России в результате внутренней миграции в исследуемое десятилетие оценивается в 1,5-2,5 млн человек, периферийные села потеряли 2,5-3,5 млн. Сельские пригороды крупных городов и сельская глубинка принципиально различаются не только общим балансом миграции, но и ее структурными характеристиками. При том что периферийная сельская местность теряет молодое население, из малых сел часто уезжают семьи с детьми. На периферии идет переток населения из малых населенных пунктов в сравнительно крупные (т. е. он встроен в общестрановой переток населения вверх по поселенческой иерархии), но автовозврат сильно занижает его масштабы.
В статье на данных Федеральной службы государственной статистики анализируются процессы конвергенции в смертности в городах России с населением от 100 тыс. до 1 млн человек в допандемийный период (2012-2019 гг.), во время пандемии COVID-19 (2020 г.) и после ее окончания (2021-2022 гг.). Показано, что наибольшая конвергенция интервальной продолжительности жизни наблюдается в возрастных группах 0-15 и 15-35 лет, а группа 35-65 лет остается наиболее значимым резервом для снижения смертности и дальнейшей конвергенции. Также показано, что пандемия затормозила конвергенцию регионов по уровню смертности, дифференциация ожидаемой продолжительности жизни в возрастном интервале 35-65 лет практические не сокращается с годами, т. е. отстающие города не заимствуют практики городов-лидеров.