Статья: СОЦИАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТ КИТАЙСКОГО СТУДЕНТА-МИГРАНТА (НА ПРИМЕРЕ ИРКУТСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА) (2025)

В статье рассматривается «сжатие» социально-экономического пространства трансграничного Забайкальского края, в негативном понимании этого процесса. «Сжатие» пространства проявляется на протяжении трех десятилетии и влечет за собой изменение условий жизни населения трансграничья. Проявляется «сжатие» транграничного пространства в устойчивых неформальных поведенческих реакциях населения («приспособление» к меняющимся условиям среды) на изменение социально-экономических условий жизни, определяемых формальными экономическими и политическими институциональными факторами. Результаты представляемого исследования позволяют выявить устойчивые связи формальных и неформальных норм, определяют те формальные нормы государства и неформальные реакции населения, которые могут оказать сдерживающее действие на «сжатие» социально-экономического пространства приграничных территории. Забайкальского края.

Российско-китайское гуманитарное сотрудничество, как одно из направлений международного, определяет его стратегию и тактику. Его теоретическая и практическая база подкреплена соглашениями, договорами, решениями Российско-Китайской Комиссии по гуманитарному сотрудничеству, Дорожной картой российско-китайского сотрудничества в области науки, технологий и инновация на период 2020-2025 годов, Совместным заявлением Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия». В ежегодных аналитических Докладах «Российско-китайский диалог…», которые готовятся совместно китайскими и российскими специалистами с 2015 г. подводятся не только итоги и планы гуманитарного сотрудничества, но и определяются проблемы и риски, которые сопутствуют реализации планов гуманитарного сотрудничества. Авторы Доклада к ним относят: проблемы с позитивным отношением к друг к другу у населения двух стран, низкое знание культуры другой страны, недостаток взаимопонимания и взаимодоверия, языковой барьер, бюрократические барьеры государственных структур, формирование общественного мнения СМИ. Аналогичные проблемы рассматриваются и китайскими, российскими исследователями в области российско-китайского гуманитарного сотрудничества. Поэтому диалог, в различных формах его проявления (политический, культурный, образовательный, научный и т. д.) выступает тем механизмом, который в силу своей специфики, направлен на формирование в системе межличностных отношений понимания, доверия, принятия другого.

Прогресс страны отражается не только в строительстве материальной цивилизации, но и в строительстве духовной цивилизации. При этом культурная модернизация является главным воплощением строительства духовной цивилизации и неизбежной тенденцией исторического развития общества, которая реформирует и обновляет традиционную культуру, способствует развитию культурной индустрии и культурных обменов, достижению всестороннего прогресса и развития государства, нации, общества и граждан. Развитие современного общества неразрывно связано с модернизацией, которая может носить как эволюционный, так и революционный характер, что подчеркивается в работах китайских ученых, исследующих проблемы китайской модернизации. Культурная модернизация - это часть модернизации, процесс перехода от традиционной культуры к современной посредством реформ и инноваций, включающий наследование, эволюцию, развитие, инновации и распространение элементов культуры, стимулирующий всестороннее развитие науки и техники, экономики и культуры, экологической культуры.

Между Россией и Китаем, двумя крупнейшими соседями, которые имеют долгую историю культурного сотрудничества, сегодня, сформировались все благоприятные условия для культурных обменов. Установление культурных отношений всеобъемлющего партнёрства, которые определяются стратегией российско-китайских отношений в новой эпохе, знаменует собой вступление двух стран в новый этап их всестороннего развития. Сегодня межкультурные обмены неотделимы от культурного сотрудничества и диалога. Если культурный диалог направлен на взаимопонимание и взаимодоверие, межкультурные отношения определяют динамику развития гуманитарных отношений, то межкультурный обмен - это взаимное принятие другой культуры народами Китая и России. Исследования межкультурных обменов между Китаем и Россией в 21 веке будут способствовать их развитию, формированию новых направлений гуманитарного сотрудничества, укреплению политического взаимного доверия и экономического, торгового сотрудничества между двумя странами, дальнейшему развитию отношений всеобъемлющего партнёрства в контексте стратегического взаимодействия между Китаем и Россией.

Культурное сближение - это основа для культурных отношений, культурного диалога, культурного шока. Оно основано на открытости культур друг для друга. Оно формирует направления и формы гуманитарного сотрудничества. Культурное отражение - это основа для культурной интеграции. На примере культурной адаптации китайцев в Хабаровске в статье представлены условия для успешной культурной интеграции через сближение и отражение культур. Город Хабаровск является одним из городов-побратимов Китая и России. С тесным развитием китайско-российских отношений культурные обмены между двумя народами становятся все более частыми. Они становятся интенсивными, приобретают новые направления и формы. Культурное сближение начинается с познания другой культуры, открытия ее для себя. Интеграция китайцев в социальное и культурное пространство Хабаровска зависит от их коммуникативных особенностей, социальной мобильности. Это определяет степень культурных отношений между населением Хабаровска и китайскими мигрантами. Китайцы распространили в Хабаровске свои культурные традиции, что открывает для населения города образ Китая. Интеграция китайцев в местную культуру зависит от условий для культурного сближения. В статье предлагаются варианты и формы культурного сближения, которые будут обеспечивать культурную интеграцию.

Китайская интерпретация христианства в истории испытала три относительно независимые парадигмы: (1) несторианская парадигма в династии Тан - буддизм трех религий; (2) католическая парадигма в династиях Мин и Цин - конфуцианский буддизм; (3) современная христианская парадигма - гуманистическая интерпретация. Формирование этих трех интерпретационных парадигм связано соответственно с китайским идеологическим и культурным контекстом конкретного исторического этапа. Формирование парадигмы несторианства «Три религии» определялось идеологической и исторической моделью трех религий: конфуцианства, буддизма и даосизма периода династии Тан. Католическая парадигма «конфуцианской интерпретации» в конце династии Мин связана с доминирующим положением неоконфуцианства в династиях Сун и Мин. Парадигма «гуманистической интерпретации» современного христианства сформировалась в идеологическом и культурном контексте гуманизма (Просвещения) на материковой части Китая. Нынешняя «гуманистическая интерпретация христианства», пока внешний политико-культурный контекст не претерпит серьезных изменений, в конечном итоге сможет по-настоящему привнести культуру христианской веры в китайскоязычный мир и сформировать устойчивую китайскоязычную христианскую традицию, которая не будет прерываться.

В статье представлен краткий исторический обзор развития антропологии в Корее. В формировании корейской антропологической школы выделяются два основных этапа: развитие антропологии в форме колониальной этнологии при японском правлении (1910-1945) и современная антропология, которая была воспринята непосредственно с Запада после Освобождения (1945). При рассмотрении современных тенденций развития антропологии в Корее особое внимание уделяется контексту местных сообществ, Восточной Азии как целостного региона и глобального рынка антропологии. В статье особенно подчеркивается, что антропологи на периферии, и, в частности, в Корее, сталкиваются с дилеммой между необходимостью глобализации своих академических результатов и важностью производства локально релевантного знания, которая указывает на существование несоответствия между глобальным и локальным. Статья призывает к серьезному переосмыслению проблемы вовлеченности власти в концептуализацию и формулировку антропологических вопросов.