По данным ГУ МВД России по Алтайскому краю по итогам 2020 г. 71,8% составляет удельный вес преступлений, совершенных лицами, ранее совершавшими уголовно наказуемые деяния. Для сравнения: в Сибирском федеральном округе данный показатель составляет 69,3%, а в целом по стране 59,8% [4]. В криминологии принято отдельно рассматривать характеристику женской преступности, т.к. особенности совершения преступлений, их количественные и качественные показатели отличны от мужской преступности, что обусловлено социально-демографическими и нравственно-психологическими признаками личности женщины, совершившей
преступление [1,5,7]. Одной из проблем, мешающей профилактике преступного рецидива, является отсутствие эффективной, научно обоснованной системы ресоциализации, социальной адаптации ранее судимых людей, подготовки осужденных к освобождению. Большое значение в коррекционно-воспитательном процессе еще в условиях лишения свободы имеет изучение содержания, структуры и особенностей планов осужденных женщин на будущее. Зная жизненные смыслы, ориентиры, цели и перспективы преступниц, сотрудники УИС могут целенаправленно оказывать психологическую помощь осужденным, прогнозировать их психологическую готовность к освобождению и адаптацию в условиях свободы. Образ будущего зависит от многих факторов, которые можно поделить на две большие группы: личностные (уровень мотивации, наличие внутренних кризисов, особенности характера, умение ставить перед собой цели, прожитый жизненный опыт и навык делать выводы и обобщать и пр.) и социальные (образование, особенности трудовой деятельности, взаимоотношения с социумом, культурный код и среда проживания). Социальная изоляция, в частности отбывание наказание в местах лишения свободы за совершенное преступление, безусловно, оказывает огромное влияние на конструирование будущего осужденными. Проблема формирования образа будущего и его влияние на дальнейший жизненный путь рассматривалась многими отечественными и зарубежными учеными. К. Обуховский предлагает понятие «концепция собственного будущего», под которым подразумевает «устойчивую систему ценностей, целей и представлений о будущем отдельно взятой личности» [3]. Б.Ф. Ломов выделяет категории моделирования будущего, к которым относит прогнозирование, предвосхищение, планирование, целеобразование [2]. Прогнозирование выступает в качестве целенаправленного процесса познания будущего. Под предвосхищением понимается «способность человека представить возможный результат действия, принимать решения с определенным временно-пространственным упреждением в отношении ожидаемых, будущих событий» [2, с. 24]. Б. Ф. Ломов выдвигает понятие «антиципация», которое включает в себя, «во-первых, предвосхищение, предвидение и ожидание тех или иных событий, т. е. проявление когнитивной функции психики; во-вторых, готовность к встрече с этими событиями и упреждение их в деятельности, т. е. проявление регулятивной функции психики» [2, с. 27]. По мнению П.И. Яничева, те или иные ожидания и представления о будущем воздействуют на поведение и переживание человека в настоящем.
