Публикации автора

В статье анализируется реакция европейских участников СВПД на выход США из иранской ядерной сделки, сопряжённый с переходом к «максимальному давлению» и возобновлению санкционного режима в отношении Ирана. Автором предложено интерпретировать действия ЕС/Е3 по выражению несогласия с политическим курсом Вашингтона через призму «теории оспаривания». Так, европейцы использовали «стратегию оспаривания», состоящую из трёх компонентов: открытое выражение несогласия и критика позиции США, информационно-лоббистская кампания и временные политико-дипломатические коалиции с единомышленниками. Целеполагание европейских союзников выступить против старшего партнёра вопреки диспаритету ресурсных потенциалов и финансово-экономической зависимости детерминировано имманентными процессами самоидентификации политических акторов в рамках асимметричных союзнических отношений. В данном случае оспаривание действий США было использовано европейскими участниками для уточнения границ автономии и утверждения своего суверенитета как в рамках трансатлантической системы взаимодействия, так и более широких мирополитических процессах. При этом выбор данной линии поведения был обусловлен не только противоречиями в подходах к обеспечению международной безопасности, но стал возможен из-за ослабленного воздействия Вашингтона на партнёров с целью получения уступок с их стороны. США были убеждены в своей способности самостоятельно добиться желаемого исхода даже без привлечения союзников. В этих условиях европейцы не ожидали наступления экстремально негативных последствий проявления нелояльности для союзнических отношений, что побудило их действовать более решительно, отстаивая альтернативную точку зрения, в том числе как способ подтвердить свою политическую субъектность посредством оппонирования более сильному союзнику.

После окончания холодной войны в академической и экспертной среде развернулась широкая дискуссия относительно целесообразности сохранения военно-политических альянсов ввиду снижения интенсивности вооруженных конфликтов и минимизации вероятности возникновения крупных межгосударственных войн. Эти рассуждения, однако, столкнулись с новой постбиполярной международной реальностью, в которой стали активно формироваться новые союзы и коалиции, а старые объединения были подвергнуты реформированию и/или расширили членский состав. На практике государства не только продолжили рассматривать союзничество как важный инструмент внешней политики, но и стали активно разрабатывать новые формы союзов и коалиций. В этой связи цель настоящей статьи — выявление и оценка тенденций эволюции союзничества в период 1990–2010-х годов. Во-первых, авторы обращают особое внимание на снижение интереса ведущих держав к формализации союзнических отношений, которая всё больше воспринимается ими как излишнее обременение при стабильной конвергенции интересов. При этом исследователи отмечают, что ведущие державы в постбиполярный период придерживались разных подходов к союзничеству и коалиционному строительству: в то время как США укрепили трансатлантическое ядро (НАТО) в американоцентричной сети альянсов, опираясь при этом на более гибкие малосторонние форматы в других регионах мира, Россия, Индия и Китай в целом не стремились к расширению союзничества, а гарантии коллективной безопасности предоставляли избирательно. Вместе с тем указанные игроки, по мнению авторов, были едины в использовании асимметричных союзов в качестве не только инструментов сдерживания потенциальных противников, но и механизмов контроля над младшими партнерами в условиях борьбы за сферы влияния. Во-вторых, магистральной тенденцией в развитии союзничества является так называемое ритуальное союзничество, когда военно-политические обязательства включаются в повестку дня региональных интеграционных группировок скорее как дополнение к субстантивным вопросам сотрудничества. Наконец, в 1990–2010-х годах расширился спектр практических форматов союзничества: от традиционных приоритетов поддержания территориальной обороны фокус сместился в сторону проведения экспедиционных операций в составе коалиций, которые помимо собственно государств-партнеров включают и негосударственные патронажные сети. В заключение авторы отмечают, что крупные державы продолжат полагаться на комбинированные формы союзничества, при этом всё большее стратегическое значение будет приобретать борьба за лояльность последователей на фоне усиливающегося межгосударственного соперничества.