Публикации автора

The article analyzes the role of religion in the context of the contemporary Finnish migration system. The European migration crises have become a national challenge for Finnish society. The integration of (im)migrants, whose ethnic and/or religious affiliation is often opposed to the value-based and ideological foundations of Finnish civic identity, is accompanied by a number of problems. The most significant of them is the escalation of racism and discrimina-tion against migrants by Finns and social structures. The Finnish Immigration Service (MIGRI) has been confronted with an unprecedented number of religious conversions from Islam to Christianity by Muslim migrants who use religious conversion as a way to gain asylum or avoid deportation to their home countries on the grounds of a risk of religious persecution. The Ecumenical Council of Finland has criticized the ambiguity of the methods for assessing the credibility of religious beliefs of newly converted Christians. At the same time, the in-creasing number of decisions to deport aliens to unsafe areas has divided the Finnish public into those who support accepting asylum seekers from Muslim countries and those who support anti-immigration movements. An analysis of statistical data and empirical material in the works of Finnish researchers shows that religious conversion is a popular migration strategy despite its low efficiency, the manifestation of Islamophobia in Finnish society to-wards migrants with Muslim background and the possible negative consequences of religious conversion from Islam to Christianity. The authors conclude that religion is an important as-pect of social consolidation and integration of foreign cultural migrants, but the formation of religious identity in school education largely contributes to the opposition of ‘us’ and ethno-religious ‘others’ in Finnish society

Анализируется роль религии в контексте современной миграционной ситуации в Финляндии. Миграционные европейские кризисы стали вызовом национального масштаба для финского общества и способствовали появлению целого спектра проблем, связанных с интеграцией (им)мигрантов, этническая и/или религиозная принадлежность которых зачастую противопоставляется ценностно-идеологическим основам финской гражданской идентичности. Данное обстоятельство во многом способствует эскалации проявлений расизма и дискриминации в отношении мигрантов со стороны финских граждан и социальных структур. Миграционная служба Финляндии столкнулась с проблемой беспрецедентно высокого числа религиозных обращений из ислама в христианство мигрантами-мусульманами, использующими религиозную конверсию для получения убежища или отмены депортации на родину на основании риска религиозных преследований. Неоднозначность методов оценивания подлинности религиозных убеждений новообращенных христиан вызвала критику со стороны Экуменического совета Финляндии, а возрастание числа решений о депортации иностранных граждан в небезопасные районы разделило финскую общественность на сторонников принятия просителей убежища из мусульманских стран и участников антииммиграционных движений. Основываясь на анализе статистических данных и эмпирического материала, представленного в работах финских исследователей, авторы приходят к выводу, что, несмотря на проявление исламофобии в финском обществе по отношению к мигрантам с «мусульманским происхождением» и возможным негативным последствиям перехода из ислама в христианство, религиозное обращение является популярной, но далеко не всегда эффективной миграционной стратегией. В рамках проведенного исследования выявлено, что религия представляет собой важный аспект социальной консолидации и интеграции инокультурных мигрантов, однако существующая система формирования религиозной идентичности в школьном образовании во многом способствует закреплению в финском обществе противопоставления «своих» и «других» на основе этнорелигиозной принадлежности.

Анализируются иммиграционные и интеграционные стратегии Дании и Швеции, проводится их сравнение с точки зрения эффективности принимаемых мер. Общность исторического, культурного и социально-экономического развития двух стран обусловила и схожесть подходов к решению проблем, возникающих в связи с образованием на их территориях этноконфессиональных анклавов, население которых преимущественно составляют иммигранты «мусульманского происхождения». Европейские миграционные кризисы последних лет привели к ужесточению интеграционных режимов Скандинавских стран. Но есть и различия в правительственных стратегиях этих стран в противодействии сегрегации иммигрантских районов. Дания придерживается жесткой иммиграционной политики, в основе которой лежит подход культурной ассимиляции иммигрантов из «незападных» стран. Швеция проводит более либеральную политику, исходя из принципов мультикультурализма. Анализ официальных документов и критический анализ политических дискурсов позволили реконструировать эволюцию иммиграционных и интеграционных инициатив Дании и Швеции. Авторы отмечают, что шведские власти используют более радикальный датский опыт решения «миграционных» проблем, адаптируя его под собственные политические программы. Но, несмотря на результаты антииммиграционного политического курса Дании, что проявилось в сокращении числа сегрегированных иммигрантских районов, целый спектр проблем остается нерешенным, что связано и с иммиграционной политикой ЕС. Острой остается и проблема формирования новой гражданской идентичности, основанной на языковой, религиозной и культурной «однородности» датского общества при его реальной поликультурности. В этом плане Швеция конструирует собственную программу противодействия сегрегации с учетом позитивного и негативного опыта датской иммиграционной и интеграционной политики. Еще один важный вывод: эти страны стали уделять особое внимание этническому и конфессиональному критериям в идентификации «параллельных обществ».