Публикации автора

В ходе кардинальных изменений внешнеэкономической стратегии России в 2022 г. интересна эволюция внешнеторговых связей ЕС и РФ. Гипотеза работы заключается в том, что в условиях, когда Москва выстояла под прессом беспрецедентных ограничений, а Брюссель снизил конкурентоспособность собственного хозяйственно-политического пространства, возник новый механизм «санкционного взаимодействия» ЕС и России. Особенную актуальность теме придает развертывание в ЕС системы контроля за соблюдением принятых десяти пакетов санкций, мер стимулирования обмена данными между странами, а также доработка правил интерпретации и применения ограничительных мер. Обобщен ряд европейских и германских инициатив, которые негативно повлияли на хозяйственное сотрудничество с Россией в 2022 г. Проанализированы последствия комплексного давления Евросоюза как на РФ, так и на свой бизнес. Представлен прогноз дальнейшего развития отношений. Особое внимание уделено ФРГ – важному внешнеэкономическому партнеру России, который играет основную роль в формировании санкционной политики ЕС. Представлены результаты расчетов новых пропорций ЕС-российской и германороссийской торговли. Подробно описаны структурные сдвиги по ключевым товарным группам. Сделан вывод о том, что объем экспорта промышленных и технологических товаров из Евросоюза существенно сократился. Импорт энергоресурсов из России в ЕС по итогам года значительно возрос в стоимостном выражении, однако его физические объемы ощутимо сократились. Отмечено, что для развития экономической кооперации в неподсанкционных нишах значимость приобретают регионы Центральной Азии и Южного Кавказа, которые в длительной перспективе могут стать «мостом» между хозяйственно-политическими пространствами ЕС и России. Разработана матрица корпоративных стратегий европейских компаний по присутствию на российском рынке, которая демонстрирует, что около 40% компаний продолжают работать в России в той или иной форме. Сделан вывод о росте «двойных рисков» для экономических отношений европейских и российских компаний в экономическом пространстве ЕС (из-за ужесточения контроля) и для остающихся европейских игроков в России, по-прежнему испытывающих мощное давление со стороны средств массовой информации.

Статья посвящена прогнозу развития арктических территорий россии на зональном, региональном и муниципальном уровне на основе концепции технико-экономической (укладной) динамики И. кондратьева, С. Глазьева и к. Перес. Цель исследования- охарактеризовать технико-экономическую динамику арктических территорий до 2035 г.- определила решение трех задач: выявить особенности нового ресурсного освоения российской Арктики, исходя из минерально-сырьевого и топливно-энергетического потенциала арктических территорий россии, обосновать существующий укладный статус-кво регионов российской Арктики, тип укладной динамики и финальные позиции по объему ВрП в 2035 г., сформировать перечень арктических муниципальных образований с ограниченными сроками завоза грузов (49) и провести их типологию по скорости технико-экономической динамики. Получены следующие результаты. Во-первых, укладный потенциал ресурсов российской Арктики может быть усилен за счет ввода в эксплуатацию месторождений графитов, сурьмы, бокситов, мировой спрос на которые характеризуется в прогнозный период благоприятной конъюнктурой. Во-вторых, регионы российской Арктики дифференцируются на основании анализа вводимых в прогнозный период гринфилд-проектов на три группы технологического обновления: а) предельного, б) частичного, в) минимального. Прогноз ВрП арктических территорий на основании показателей ресурсной добычи в 2035 г. определил их ранг: 1) Ямало-Иенецкий автономный округ, 2) Мурманская область, 3-4) Ненецкий автономный округ и Арктика Красноярского края, 5) Арктика республики Саха (Якутия), 6) Арктика республики Коми, 7) Чукотский автономный округ, 8) Арктика Архангельской области, 9) Арктика республики Карелия. В-третьих, арктические муниципальные образования с ограниченными сроками завоза обособляются в четыре группы с точки зрения потенциала нового технологического уклада на базе гринфилд проектов: 1) максимального (12), 2) среднего (9), 3) без новых добычных проектов, но с перспективами завершения обустройства ранее начатых и технологической модернизации старых проектов (12), 4) без перспектив к развертыванию новых проектов освоения невозобновляемых, но с перспективами освоения биологических ресурсов (16). результаты исследования могут быть использованы при разработке документов стратегического планирования российской Арктики зонального, регионального и муниципального уровня.