Публикации автора

В основу статьи положены архивные материалы Ленинградского института философии, лингвистики и истории (ЛИФЛИ), хранящиеся в Центральном государственном архиве литературы и искусств Санкт-Петербурга, а также неопубликованные мемуарные заметки первого заведующего кафедрой классических языков О. М. Фрейденберг. Хронологические рамки исследования — 1932–1937 гг. — время существования кафедры в составе ЛИФЛИ. Кафедра классических языков и литератур, вновь созданная в 1932 г., стала связующим звеном между дореволюционным поколением филологов и молодым, сформировавшимся в 1920-е гг. Традиционные подходы к преподаванию древних языков слились здесь с марксистскими новациями, такими как установка на «практичность», и возникло сочетание прежних индивидуальных форм исследования с новыми коллективными. Назначение О. М. Фрейденберг как на пост заведующей кафедры было вполне ожидаемо, поскольку она была подходящей фигурой для раннесоветской бюрократии. Вместе с тем во многом благодаря ее административной деятельности прерывания традиций изучения и преподавания классических языков в Ленинграде в конце 1920-х — начале 1930-х гг. не произошло: кафедра стала преемницей аналогичных учреждений, функционировавших в рамках цикла древней истории на факультете языкознания и материальной культуры ЛГУ, а также в Научно-исследовательском институте сравнительной истории литератур и языков Запада и Востока ЛГУ и в Государственном институте культуры речи. Автор также приходит к выводу, что открытие/закрытие кафедр в 1930-е гг. было следствием не только деятельности государственных структур, но и борьбы внутри научного сообщества

В статье анализируется период в истории кафедры классической филологии Ленинградского университета с 1938 по 1946 гг., за исключением военного времени (1942– 1944 гг.), когда кафедра находилась в эвакуации в Саратове. Привлечена делопроизводственная документация из архивных фондов (Центральный государственный архив г. Санкт-Петербурга и Объединенный архив СПбГУ) и мемуарные свидетельства (главным образом О. М. Фрейденберг). Анализ учебного плана кафедры, введенного в 1938 г., позволил сделать вывод о комплексной историко-филологической подготовке студентов отделения, уходящей корнями еще в дореволюционное время. Установлено, что политика заведующей кафедрой О. М. Фрейденберг по продвижению молодых кадров на кафедру (с передачей им учебных курсов, не всегда рационально обоснованной, на основном отделении) способствовала созданию конфликтной ситуации, которая вылилась в публичное обсуждение в мае 1946 г. на ученом совете возглавляемого ею подразделения. Это заседание не следует относить к разряду идеологических кампаний: оно имело под собой основание в виде профессиональных разногласий. Скандальность же защит Б. Л. Галеркиной и Н. В. Вулих была обусловлена не столько личностными мотивами, сколько научными различиями во взглядах на задачи классической филологии между О. М. Фрейденберг и представителями «старой» школы. Сами же диссертации оказались наспех выполненными, причиной чему явилась материальная сторона

История классической филологии в СССР в годы Великой Отечественной войны в науке еще не получила должного освещения. Несмотря на бытовые и материальные трудности, разрыв коммуникаций, недоступность литературы, занятия наукой и подготовка молодых кадров продолжались. В статье на основании разрозненных архивных данных и источников личного происхождения определяются способы адаптации сотрудников эвакуированной в Саратов кафедры классической филологии ЛГУ к условиям военного времени в вопросах организации учебного процесса и научного творчества (1942–1944). Кадровый состав подразделения, включавший пять человек во главе с И. М. Тронским, позволял осуществлять преподавание латинского языка и античной литературы на историческом и филологическом факультетах, а также готовить небольшое количество студентов-«классиков» по сохранившимся в Саратове дореволюционным пособиям. Научные же разработки сотрудников кафедры шли вразрез с общей факультетской темой — «Литература и война». Названия докладов И. М. Тронского, Я. М. Боровского, Г. А. Стратановского свидетельствуют о стремлении продолжать, насколько позволял книжный фонд, начатые до войны темы либо разрабатывать сюжеты рецепции античного наследия. Под руководством И. М. Тронского в начале 1944 г. Т. Н. Чикалина защитила вполне традиционную для специальности диссертацию, посвященную синтаксису Законов XII таблиц. О желании не прерывать подлинно научные филологические исследования, быть в фарватере мировой науки говорит и выбранная в 1944 г. кафедральная тема — «Лукреций» — в честь памятной даты 2000-летия со дня смерти поэта

В статье рассматривается малоизученный в науке вопрос о воспроизводстве кадров по классической филологии в Петроградском/Ленинградском университете в конце 1910-х — 1920-е гг. Материалами служат в основном архивные делопроизводственные документы и изданные в исследуемый хронологический отрезок «Обозрения преподавания» Ленинградского университета. Изучение эволюции отдельного направления подготовки позволило отказаться от наметившейся в постсоветской историографии тенденции создания образа дореволюционного поколения ученых только как жертвы политики большевиков и продемонстрировать стратегии приспособления профессоров «старой» школы к новой действительности, в которой наука о классической древности потеряла государственную поддержку. Выявляется стремление старшего поколения адаптировать свои представления о системе подготовки кадров по классическим дисциплинам и педагогический опыт к изменяющимся условиям. Даже сложившаяся веками система изучения на университетских занятиях древних авторов при необходимости позиционировалась как «инновационный» бригадно-лабораторный метод обучения, который навязывался Наркомпросом. До 1927 г. за многочисленными отделениями, циклами, уклонами удавалось сохранять в общих чертах прежний подход к подготовке филолога-классика, который зиждился на комплексном характере антиковедческой дисциплины. В статье выявлен ряд тенденций в высшей школе 1920-х гг., повлиявших на состояние образования по классической филологии. Введение так называемых «общественных дисциплин», удельный вес которых в программах обучения постоянно рос, привел к сокращению дисциплин профессиональных. В последнюю треть 1920-х гг. под лозунгами борьбы с «многопредметностью» происходило сворачивание узких специализаций. В 1928 г., с началом «культурной революции», возобладала ориентация на подготовку кадров с практическими навыками

В 1948–1954 гг. в ряде школ Советского Союза в учебную программу старшеклассников оказался включен латинский язык. Для проведения реформы С. П. Кондратьев и А. И. Васнецов написали учебник, переживший четыре издания, хрестоматию с отрывками из латинских произведений и методические рекомендации. Пособия составлялись в спешке без должного обсуждения их содержания. Новаторство, заключающееся в перегруппировке грамматического материала, ином подборе оригинальных латинских текстов (со включением отрывков из трудов Геродота, Юстина, Матвея Меховского, описывающих древнее состояние территорий, входивших в СССР), увеличении удельного веса историко-лингвистического материала в объяснении правил грамматики, встретило негодование со стороны профессионального сообщества филологов-классиков, которое с критикой обрушилось на учебно-методическое обеспечение курса. Кондратьев и Васнецов пошли на уступки лишь к 1953 г., но вместе с этим попы - тались усилить идейно-воспитательную компоненту в преподавании латинского языка. Подобранные для школьников адаптированные тексты и пословицы демонстрировали те черты характера римлян, которые соответствовали идеалу советского человека (коллективизм, смелость, твердость в преодолении трудностей, скромность, товарищество, бескорыстность и проч.). Ряд историко-лингвистических справок в учебниках имел аллюзии на современные события, а соответственно, играл роль политического воспитания (сохранение римлянами своего словарного фонда в условиях зависимости от этрусков ставится в параллель сопротивлению славянского населения Болгарии). Впрочем, вскоре, в 1954 г., эксперимент был свернут. В настоящей статье учебно-методический комплекс по преподаванию латинского языка рассматривается как маркер идеологических процессов. Автор приходит к выводу, что введение этого нового предмета в средние школы вписывается в общий вектор позднесталинского классицизма

Цель исследования состоит в выявлении специфических черт диссертационной культуры антиковедов 1940-х годов на основе изучения Введений к диссертациям, защищенным в Ленинградском государственном университете. Новизна заключается в рассмотрении квалификационных сочинений на ученую степень как отдельного вида историографического источника, исходя из целеполагания самих соискателей. Актуальность обусловлена количественным ростом в последнее десятилетие исследований по истории диссертационной культуры, однако историографами не было предложено удовлетворительной программы анализа самих диссертаций. Автор устанавливает, что если на раннем этапе имелась определенная свобода в структурировании диссертаций, компоновке и изложении вводной части, то с конца 1940-х годов в связи с развернувшимися идеологическими кампаниями усиливаются формальные требования к представляемым на диспут научным сочинениям. В результате образуется разрыв в едином нарративном пространстве диссертаций: Введение по выдвинутым в нем положениям как бы обособляется от основного текста. Оно становится насыщенным враждебной по отношению к «буржуазной» науке лексикой и цитатами из марксистской литературы. Актуализация темы, постановка задачи, историографический обзор приобретают идеологический характер. Эти элементы становятся критериями оценки всего проведенного исследования.