Публикации автора

Статья посвящена анализу роли парламентского опыта в предшествующей карьере членов правительства РФ. Эмпирической основой исследования служит биографическая база данных, включающая анкеты на 136 персон, входивших в правительство России в 2000–2021 гг. Автор делает вывод о том, что Федеральное собрание является второстепенным каналом рекрутирования правительственной элиты, которая в основном приходит из административных органов и нередко имеет опыт работы в бизнесе. Это неудивительно, поскольку парламент – слабый политический институт, контролируемый главой государства и не оказывающий большого влияния на формирование правительства. Впрочем, распространенность парламентского опыта варьируется в различных правительствах: относительно часто он встречается в кабинете М. М. Касьянова, втором правительстве В. В. Путина и первом правительстве Д. А. Медведева, тогда как у членов кабинета М. В. Мишустина он отсутствует вовсе. Члены правительства с законодательным опытом обычно работали на руководящих позициях в легислатуре: вице-спикеров, председателей комитетов и руководителей фракций. Распространенность парламентского опыта также варьируется в зависимости от типа правительственной должности: заместители председателя правительства чаще являются выходцами из легислатуры, чем министры, особенно экономические и силовые. Для вице-премьеров опыт работы на руководящих должностях в парламенте и партиях, вероятно, более важен в силу специфики их функций в правительстве и роли во внутриэлитных сетях и взаимодействиях.

Статья посвящена сравнительному анализу характеристик посткарьеры высокопоставленных чиновников АП, покинувших должность при президенте Ельцине и в послеельцинский период, и факторов, их обусловливающих. Эмпирической основой исследования служит база данных, включающая биографические анкеты деятелей АП, которые хотя бы однажды выбывали с ключевой должности в этом органе. Исследование показало, что возросла роль федеральных органов исполнительной власти, включая Правительство РФ и силовые ведомства, как канала посткарьеры. Политическими событиями, способствовавшими миграции из АП в федеральную исполнительную власть, стали переход президента на пост премьер-министра в 2008 г. и рокировка президента и премьер-министра в 2012 г. Кроме того, стабилизация кадров АП при Путине и Медведеве способствовала сокращению спроса на ключевые позиции в исполнительной власти, облегчая трудоустройство. Переходы в федеральный парламент редки в обе эпохи, но в послеельцинский период в целом доля чиновников, оказавшихся в ГД после отставки, несколько снизилась, а доля тех, кто перешел в Совет Федерации (СФ), немного возросла. Ослабление автономии легислатуры могло способствовать снижению привлекательности законодательных позиций для чиновников Администрации Президента (АП). Однако усиление контроля президента над Федеральным собранием (ФС) при Путине отчасти облегчало рекрутирование туда деятелей АП, расширив президентские возможности продвигать доверенных лиц на высшие парламентские посты. Также изменение порядка формирования СФ увеличило количество законодательных позиций, доступных отставным президентским бюрократам. Переходы в региональные администрации редки в оба периода, но в после ельцинское время чиновники АП чаще становились губернаторами, чему способствовала централизация власти. Наконец, доля переходов из правительства в бизнес, а также роль крупного бизнеса, как места работы, и распределение принявших чиновников фирм по форме собственности сходны в оба периода. Пантуфляжу способствовали высокие доходы в бизнесе и заинтересованность фирм в привлечении чиновников, усиленная кумовским капитализмом.

Статья посвящена анализу основных каналов рекрутирования высокопоставленных чиновников полномочных представительств Президента РФ в федеральных округах. Эмпирической основой исследования служит биографическая база данных, которая включает сведения о 154 президентских бюрократах по состоянию на апрель 2023 г. Рекрутирование выходцев из различных социально-профессиональных групп в аппарат полпредств обнаруживает ряд тенденций, обусловленных взаимодействующими друг с другом толкающими (особенности позиции претендента и сопряженных с ней ресурсов и интересов) и вытягивающими (место в системе власти и функциональная специализация полпредств, специфика руководящих должностей в них, как элементы структуры возможностей, а также личные связи) факторами. Одной из важнейших тенденций является милитаризация: большинство чиновников полпредств имеют опыт работы в силовых структурах и даже провели в них основную часть своей предшествующей карьеры. Рекрутирование силовиков, являющихся, в плане карьеры, «идеально-типическими» федеральными чиновниками и профессионально социализированными в рамках жестких, централизованных иерархий, вероятно, укрепляет автономию полпредств от внешних по отношению к федеральной власти акторов и интересов, включая региональные администрации, которые эти органы призваны контролировать. В логику автономизации вписывается и тот факт, что одним из основных поставщиков (особенно непосредственных) ключевых чиновников полпредств является администрация Президента, прежде всего, аппарат самих представительств. Тем не менее, весомое меньшинство президентских чиновников имеет опыт работы в региональных администрациях (особенно среди заместителей и помощников полпредов), а также в бизнесе, как государственном, так и частном (особенно среди полпредов и их заместителей). Впрочем, позиции в этих структурах редко выступают прямым трамплином к ключевой должности в полпредствах. Наконец, роль законодательных органов, как канала рекрутирования президентских чиновников, незначительна. В целом, выводы автора согласуются с результатами предыдущих исследований, что свидетельствует об относительной устойчивости тенденций рекрутирования.