Публикации автора

Статья посвящена анализу попыток объяснения крушения советской версии модерна и распада СССР в (пост)советологии и исторической социологии. Отмечается, что исследования (пост)советологов, как правило, отличались определенной степенью идеологической ангажированности. Пример «советского коллапса» использовался ими для подтверждения ранее сформулированных подходов к изучению советской истории. Вместе с тем во многих случаях в фокусе их внимания оказывались ближайшие предпосылки этого события, но не долгосрочные исторические процессы. Преодолеть недостатки такого подхода позволяет обращение к исторической социологии. В статье рассмотрены прогноз распада СССР, предложенный Р. Коллинзом, и анализ советской версии модерна в трудах Й. Арнасона. Оба социолога характеризовали советский коллапс в контексте длительной исторической динамики. Если неовеберианская концепция Коллинза демонстрирует определенный геополитический детерминизм, то Арнасон выделяет многообразные факторы динамики альтернативной версии модерна. В первой половине 1990-х гг. Арнасон использовал применительно к советской системе свою модель имперской модернизации, но в дальнейшем он в большей степени подчеркивал цивилизационные аспекты коммунистической версии модерна. Это проявилось и в его оценке крушения советской модели модерна. В литературе, посвященной «советскому коллапсу», нередко встречается противопоставление СССР и Китая, причем акцент обычно делается на структурных и в особенности экономических факторах. Но, как указывается в статье, для целостного понимания происходивших в Китае трансформационных процессов требуется обращение к сфере культуры, на чем настаивает социологический цивилизационный анализ.

В статье рассматривается анализ «переплетения» модерных обществ, представленный в социологической и исторической литературе. Выделены различия между подходами к данной проблеме в работах Й. Терборна и Й. Арнасона. Характеризуется анализ динамики коммунистического модерна в работах Арнасона. Основным примером переплетения двух версий альтернативного модерна служит для этого социолога взаимодействие СССР и Китая. Как демонстрирует Арнасон, в 1920-е гг. советская модель государственного строительства служила для различных политических сил в Китае примером успешного воссоздания разрушенной империи. Кроме того, Арнасон выделяет роль связей с Китаем в политической жизни советского государства. В дальнейшем китайские коммунисты еще до своего прихода к власти в стране адаптировали советские методы тоталитарного контроля. После 1949 г. происходили дальнейшая адаптация и радикализация советской модели модерна в китайских условиях. В то же время усилилось противостояние СССР и маоистского Китая, в значительной мере обусловленное имперским наследием обоих государств. Согласно Арнасону, в постмаоистский период в Китае сочетание паттернов капиталистического развития, элементов марксистско-ленинской политической практики и идеологии, а также избирательного возрождения конфуцианского наследия в целом выходит за рамки советской модели. Этот социолог характеризует влияние на китайское руководство примера экономического развития других стран Восточной Азии, исторически принадлежавших к китайскому культурному миру. С позиций своей концепции он рассматривает также противостояние США и Китая в современном глобальном геополитическом контексте.

Рассматриваются получившие распространение в западной социальной науке подходы к изучению цивилизационной идентичности и их использование в исследованиях российского общества. Отмечается, что в исследованиях международных отношений в 2010-е годы наблюдался рост интереса к цивилизационной проблематике, что сопровождалось отказом от таких популярных ранее подходов, как модель «столкновения цивилизаций». В противовес концепции С. Хантингтона выдвигались исследовательские программы, ориентированные на изучение «множественных и плюралистичных цивилизаций» и «цивилизационной политики». При этом одним из источников новых направлений послужили теоретические модели современной исторической социологии. Тем не менее в данной сфере исследований сохранялось преобладание конструктивистского подхода к анализу цивилизационной идентичности, не учитывающего в полной мере влияние исторического наследия на формирование подобной идентичности. Западные исследования российской цивилизационной идентичности также нередко опираются на конструктивистский подход, сосредоточиваясь на анализе идеологических дискурсов. В рамках изучения российского «цивилизационизма» западными авторами рассматривались как дискурс политической элиты, так и его воздействие на широкие слои населения. Эмпирической базой таких исследований выступали вторичный анализ данных опросов общественного мнения, а также данные, полученные с использованием качественных методов. Теоретико-методологические подходы зарубежных ученых, обращавшихся к проблеме российской цивилизационной идентичности, представляют несомненный интерес. Однако некоторые выводы, сделанные в ходе исследований, требуют дополнения или корректировки в том числе в силу ограниченного эмпирического материала, находившегося в распоряжении их авторов.