Публикации автора

Модели развития нулевой связки в русском языке, датирующие ее возникновение XV–XVIII вв., недостоверны, поскольку опираются на усредненное представление о русской грамматике и неверно подобранные тексты. Нулевая связка существовала уже в древнерусский период, при этом в перфекте 3-го л. имело место не опущение связки, а именно нулевая связка, т. е. значимое отсутствие элемента, сигнализирующее значение 3-го л. Этот факт был верно интерпретирован А. А. Зализняком [1993; 2008] в перспективе грамматикализации связочных энклитик. Однако в его описании содержатся две неточности: 1) тезис о том, что к началу письменной фиксации русского языка ненулевые связки 3-го л. отсутствовали в живой речи во всех древнерусских диалектах, фальсифицируется материалом южнорусских памятников XII в.; 2) постулированная А. А. Зализняком для текстов гибридного жанра, сочетающих книжные и разговорные черты, тенденция к дополнительному распределению внешне выраженного подлежащего и ненулевой связки 3-го л. выдерживается только в части древненовгородских памятников XII в. Проведенное исследование пяти авторских текстов XII в. позволило уточнить данный фрагмент исторической грамматики, при этом была выявлена омонимичная стандартному древнерусскому перфекту конструкция с ударной связкой 3-го л. и л-причастием, выражающая экзистенциально-локативные и верификативные значения. Эта конструкция, для которой в статье предлагается термин ‘Перфект II’, была возможна только в 3-го л. при материально выраженной связке, при этом ударные и атонируемые связки 3-го л. имеют в исследованных памятниках разную дистрибуцию. Все соответствующие значения могут выражаться и в современном русском языке. Типологическое своеобразие древнерусского языка по сравнению с современным русским состоит в том, что в современном русском связочные употребления глагола быть противопоставлены так называемым полнозначным (= экзистенциально-локативным & верификативным), в то время как в древнерусском языке значения последнего типа могли выражаться не только полнозначным глаголом быти, но и ударной связкой быти в конструкции Перфекта II

В статье оценивается модель вопросов, известная как семантика Хэмблина, и ее роль для семантико-прагматического интерфейса. Импликативные вопросы, где говорящий предрасположен принять один из ответов и ждет от слушателя подтверждения, что p истинно, важны для оценки применимости модели Хэмблина. Приводятся аргументы в пользу того, что импликативные вопросы реализуют модифицированную семантику Хэмблина, в то время как нейтральные да-нет вопросы реализуют базовую семантику Хэмблина в неосложненном виде. Импликативность как компонент значения вопроса может быть объяснена композиционально. Имеется класс выражений, вводящих пресуппозиции о разной степени вероятности альтернатив, эти выражения могут сочетаться с операторами вопроса и маркерами верификации. Прагматические эффекты, сходные с импликативностью, маргинально возможны в альтернативных вопросах и вопросах с вопросительным словом, но лишь в да-нет вопросах они могут быть закреплены в структуре предложения. Все основные типы вопросов могут быть описаны семантикой Хэмблина, но ее экстраполяция на другие типы высказываний не всегда продуктивна.

В статье обсуждается понятие конструкции и его применимость в лингвистической типологии. Конструкции относятся к конкретно-языковым морфосинтаксическим феноменам. Обобщения о ментальном лексиконе и ментальной грамматике ортогональны типологии конструкций. В то же время утверждения о лингвоспецифичности конструкций и их идиоматичности, по-видимому, несут в себе потенциальный конфликт с типологической программой. Если принимать гипотезу, что логическая основа языка неизменна, то значение большей части конструкций может быть проанализировано в терминах универсального набора примитивов, прямым или косвенным образом отражающих логические категории, таких как значение общего вопроса, верификации, цели, уступки, и неуниверсального компонента, отражающего конкретно-языковое членение семантической структуры. Типология позволяет идентифицировать классы сопоставимых конструкций; межъязыковое сравнение изолированных конструкций, в свою очередь, основывается на предположении, что они могут относиться к одному таксономическому классу, обладая сходной деривацией.

    Публикуется ответ оппонентам, высказавшим свои замечания к статье автора «Конкретно: синтактика без семиотики?», увидевшей свет в журнале «Слово.ру: бал­тийский акцент» в 2023 году. Обсуждаются критерии разграничения лингвистики и смежных наук. Семиотика не есть единственная основа теории языка, а лингвистика не является собственной частью теории знаковых систем. Специфика грамматики состоит в том, что правила грамматики всегда определены на множествах, в том числе одноэлементных. В свою очередь, не все языковые объекты являются знаками. Лингвистика обращается к единичному только в связи с рассмотрением релевантных фрагментов системы языка. Средства логической связности могут изучаться линг­вистами, но рассмотрение отдельно взятых текстов остается прерогативой филоло­гии и междисциплинарных исследований.