Публикации автора

Статья посвящена изучению становления новых отраслей хозяйства в Красноселькупском районе Ямало-Ненецкого автономного округа в послевоенный период (1946-1961 гг.). Ни в одной из научных публикаций тема развития новых отраслей хозяйства с учетом специфики именно этого района пока не рассматривалась подробно, в чем и состоит ее научная значимость и новизна. Актуальность исследования заключается в трансляции исторического хозяйственного опыта нынешнему руководству округа и Красноселькупского района в изучении районной и селькупской истории (данный район является местом компактного проживания этнической группы северных селькупов), привлекающей и сегодня внимание не только историков и селькуповедов, но и многих жителей района и округа. В задачи исследования входило рассмотрение главы «Новые отрасли хозяйства: звероводство, полеводство, животноводство, лесной промысел» из неизданной монографии этнографа-сибириеведа Е. Д. Прокофьевой с рабочим названием «Селькупы», хранящейся в архиве Музея антропологии и этнографии (Кунсткамера) РАН. В главе содержатся материалы, которые Е. Д. Прокофьева собирала во время экспедиций к северным селькупам в 1925-1928 и 1962 гг. Изучение рукописи Е. Д. Прокофьевой проводилось с помощью анализа, сравнительно-исторического метода и описания. В результате исследования были сделаны следующие выводы. В период с середины 1940-х до начала 1960-х гг. в Красноселькупском районе возникли и, преодолев немалые трудности, пройдя через спады и подъемы, закрепились в районном хозяйственном комплексе четыре новые отрасли - растениеводство, животноводство, звероводство и лесозаготовки. Имелась «острая необходимость» в развитии этих отраслей, решающих проблемы обеспечения района продовольствием, транспортом, строительным лесом и дровами, а также наполнения доходами районного бюджета. К концу первого пятнадцатилетия своего существования молодые отрасли выполнили большую часть поставленных перед ними задач. В каждом из новых направлений районного хозяйства был накоплен достаточный опыт для стабильной работы в следующие три десятилетия. Заложенная крепкая основа помогла трем отраслям из четырех выстоять в экономическом кризисе 1990-х гг. и, пережив реконструкцию, продолжить успешно воплощать в жизнь планы своих создателей. Реконструировать звероводческую отрасль руководство округа не стало, поскольку в этой сфере хозяйственной деятельности сменились глобальные тренды. Рукопись Е. Д. Прокофьевой содержит ценный фактологический материал и вводит в научный оборот новый источник по истории и этнографии народов Сибири.

Статья обобщает известные данные по истории Тазовской Николаевской церкви и вводит в научный оборот материалы из нового, только что найденного источника. К научным открытиям исследования относятся дата постройки церкви - 1719 г. - и подробности жизни и деятельности ее причта со дня основания до 1880-х гг. Миссионерская церковь св. Николая простояла на берегах р. Таз более двух веков. На протяжении всего этого времени в обязанности ее служителей входило проповедование христианства среди язычников, обращение их в «истинную» веру и совершение православных треб для новообращенных. К концу XVIII в. все остяки и юраки, проживающие на приписанных к церкви землях, были крещены. Однако эта победа церкви носила чисто формальный характер. Новообращенные своей вере фактически не изменяли, оставаясь язычниками. Средств казенного оклада и платы прихожан за исполнение духовных треб причту церкви не хватало даже на самое скромное существование, отчего он вынужден был, уподобляясь остякам, заниматься охотой, рыболовством и оленеводством. Некоторые священники обеспечивали себе материальный достаток вымогательством у прихожан, другие, наоборот, были подвижниками, они осваивали остяцкий язык и на нем проповедовали и вели церковные службы. Нередко священники женились на остячках, часть детей от этих браков, повзрослев, уходила жить в инородческую среду. Долгое проживание тазовских священнослужителей рядом с остяками оставило заметный след как в аборигенной, так и в местной русской культурах.

В статье рассматриваются стратегии заготовки и методы использования дров, выработанные коренным малочисленным народом Арктики - северными селькупами в процессе адаптации к местным природно-климатическим условиям и социально-экономическим и техническим изменениям, которые приносило в их жизнь время. Традиционная система жизнеобеспечения селькупов не предполагала заготовки больших объемов дров ни в один из сезонов, дрова запасались на непродолжительный период использования. Селькупские промысловые стоянки устраивались в тех местах, где имелись дрова. Среднетазовские селькупы, проживающие в лесотундре, в отличие от своих верхнетазовских сородичей, населяющих зону тайги, нередко испытывали дефицит качественного топлива и тратили больше сил на добычу дров. Стратегия регулярного пополнения небольшого топливного запаса, получаемого поблизости от жилища, по сей день применяется селькупами, ведущими традиционное хозяйство, летом. Однако зимние стратегии заготовки дров у всех северных селькупов изменились: у русских был перенят принцип создания большого зимнего дровяного резерва. В процессе заготовки топлива у селькупов возникают новые отношения с государством, помогающим им в лице организаций социальной направленности. Крупные перемены для всех селькупов произошли в технической части топливно-заготовительных стратегий: в быт вошли бензопилы, которыми теперь производится заготовка дров, и снегоходы, мотоциклы, моторные лодки, грузовые автомобили, каракаты, на которых они доставляются. Наряду с заводской техникой у селькупов активно стали применяться самодельные санки и тележки «на ручной тяге» для подвоза дров на маленькие расстояния. Основными селькупскими устройствами, в которых происходит сжигание дров, остаются костер, дымокур и вставшая в традиционный ряд позже печка-буржуйка. Дрова у селькупов служат не только для обогрева жилища и приготовления пищи, они участвуют во множестве хозяйственных операций, в каждой из которых применяется своя технология и свой режим горения топлива.