Публикации автора

МОРФОДИНАМИКА СИСТЕМЫ ПОДВОДНЫХ КАНЬОНОВ МОРСКОГО КРАЯ ИМЕРЕТИНСКОЙ НИЗМЕННОСТИ (ЧЕРНОЕ МОРЕ) (2016)

На основе повторных батиметрических съемок изучена морфодинамика приустьевых систем каньонов рр. Мзымта и Псоу, а также двух каньонов вдольберегового питания.
Показано, что интенсивность аккумуляции наносов в отвершках каньонов зависит от удаленности их вершин от устьев рек и берегов. Наибольшее количество материала поступает в отвершки, расположенные вблизи устьев рек и верховьев каньонов, приближенных к берегу. Аккумуляция наносов в отвершках приводит к выдвижению бровки свала глубин в море, увеличению крутизны морского края накапливающегося материала и при достижении его критического уклона, смещению вниз по тальвегам на более низкие уровни. После этого цикла вновь начинается фаза седиментации в верховьях каньонов.

Интенсивность накопления наносов в отвершках приустьевых каньонов во многом зависит от их расположения относительно направления потока наносов. В ходе вдольберегового перемещения крупнообломочные фракции наносов при удалении верховьев каньонов от берега более чем на 100 м попадают в ограниченном количестве.

Подводные каньоны вдольберегового питания Новый и Константиновский, верховья которых смыкаются с подножием пляжей, и блокирование перемещения наносов от устья р. Мзымта оградительными молами порта привели к резкому нарастанию дефицита наносов и сокращению ширины пляжей на участке берега от порта до устья р. Псоу.

МОРФОДИНАМИКА СИСТЕМЫ ПОДВОДНОГО КАНЬОНА НОВЫЙ (ЧЕРНОЕ МОРЕ) (2017)

На основе повторных батиметрических съѐмок выполнен анализ морфодинамики эрозионных ложбин, образующих систему каньона Новый, включающей центральное русло и два боковых отвершка. Показана обусловленность динамики галечных пляжей с процессами, протекающими в верховьях центрального русла и отвершках каньона Новый, получающему наносы при их вдольбереговом перемещении. В центральное русло и отвершки крупнообломочный материал может попадать только при волнах малой режимной обеспеченности, а глубина их разрушения превышает глубины верховьев каньона. В верхней части центрального русла на дне распространены продольные эрозионные борозды, являющиеся трассами перемещения в сторону моря наносов, попадающих в русло каньона во время штормов. Аккумуляция наносов в верхних частях русла и отвершках каньона приводит к выдвижению бровки свала глубин в море, увеличению крутизны еѐ морского края и при достижении критического значения уклона, смещению накопившегося материала вниз по тальвегам на более низкие уровни под воздействием волн и гравитационного фактора. После реализации этого процесса вновь начинается фаза седиментации в верховьях эрозионных ложбин. Скорость накопления наносов в центральном русле и боковых отвершках во многом зависит от интенсивности их вдольберегового перемещения, обусловленного штормовой активностью моря, и удалѐнностью верховий каньона от берега.

МОРФОДИНАМИКА СИСТЕМЫ ПОДВОДНОГО КАНЬОНА КОНСТАНТИНОВСКИЙ (ЧЁРНОЕ МОРЕ) (2018)

На основе повторных топобатиметрических съёмок приводится анализ
морфодинамики эрозионных ложбин, образующих систему подводного каньона
Константиновский, включающего центральное русло и два боковых отвершка: западный и
восточный. Установлены связи процессов, протекающих в верховьях каньона с динамикой
прилегающих галечных пляжей. В пределах верховья центрального русла шириной вдоль
берега 450 м, выходящего на глубину 10-12 м, сток наносов на глубину происходит по
продольным бороздам, развитым на дне её центральной части до глубин 40-50 м, а вдоль
бортов – до 80 м. Аккумуляция наносов в верхних частях русла и отвершков каньона приводит
к выдвижению бровки свала глубин в море, увеличению крутизны её морского края и, при
достижении критического значения уклона, смещению накопившегося материала под
воздействием волн и гравитации вниз по тальвегам. После этого вновь начинается фаза
седиментации в верховьях эрозионных ложбин. Скорость и объёмы накопления материала в
центральном русле и боковых отвершках во многом зависят от удалённости их верховий от
берега и интенсивности вдольберегового перемещения наносов, обусловленной штормовой
активностью моря.

ДИНАМИКА ПЛЯЖЕЙ МОРСКОГО КРАЯ ИМЕРЕТИНСКОЙ НИЗМЕННОСТИ В МЕЖДУРЕЧЬЕ МЗЫМТА – ПСОУ (ЧЕРНОЕ МОРЕ)2 (2018)

На основе топобатиметрических съёмок береговой полосы Имеретинской
низменности, выполненных за период с 1975 по 2016 годы, а также опубликованных данных приводится анализ изменения контура берега и ширины галечного пляжа в пределах междуречья Мзымта - Псоу.

Показано влияние антропогенного фактора, проявившегося как в выборке наносов с
пляжей и русла р. Мзымта, являющейся главным поставщиком на берег пляжеобразующего материала, так и в строительстве в пределах береговой зоны различных сооружений.

Основное негативное влияние на состояние пляжей оказало возведение вблизи устья р.
Мзымта порта Сочи – Имеретинский, оградительные молы которого полностью прервали
вдольбереговой поток пляжеобразующих наносов, направленный на юго-восток к устью
р.Псоу. Существенное влияние на уменьшение ширины пляжа на участке берега восточнее
порта, оказало строительство в 2009 – 2013 годах набережной и волногасящих сооружений с упорным поясом, расположенным почти на середине ранее существовавшего галечного пляжа.

Отсыпки галечного материала как на пляж, оставшийся перед упорным поясом, так и на
подводный склон, оказались не эффективными, в связи с уходом наносов под воздействием волн вдоль берега и в подводные каньоны.

Размыв пляжей перед возведёнными берегозащитными сооружениями, обусловленный
прерванным оградительными молами порта вдольбереговым потоком наносов, привёл к
переливу воды во время штормов через парапет набережной и частичному подтоплению
территории олимпийских объектов, а также к разрушению самой берегозащитной конструкции.

Эти последствия потребовали проведения дополнительных мер по защите не только берега, но и самих берегозащитных сооружений, которые реализовались в строительстве волногасящих каменных берм.

К началу 2017 г. на участке берега протяжённостью 810 м вдоль возведённой у упорного пояса каменной бермы пляжа нет, а граница его размыва распространилась на 1260 м
от порта и достигла вершины Константиновского мыса.