Публикации автора

Актуальность проблемы обусловлена «ренессансом» марксизма в контексте процессов глобализации, разрушающих структуры и ментальные концепты «открытого общества», дискуссий о «социальном партнерстве». Вопрос о диалектическом единстве «непреложных законов» развития человеческого общества и «живых проявлений» интересов личности переплетается с вопросом об индивидуальности, выводя дискуссию за пределы классической философской парадигмы. Предлагаемое новейшей философией экзистенциальное решение контрастирует с моралистическими (близкими к ригористическим) построениями революционных демократов и народников. Объект исследования - публицистическая по форме философия народничества, критикующая с моралистических позиций релятивистские концепты истины в социально-философских учениях. Предмет исследования - персонализм («субъективизм») философии Н. К. Михайловского, соединяющей элементы позитивистского соотношения «познаваемого» и «непознаваемого», изучающей «социальные организмы» политической экономии, утопического социализма и марксистской теории социальной революции. Цель работы - реконструировать самобытную философскую систему Н. К. Михайловского с достижениями и ошибками русской «позитивной», «критической» философии домарксистского периода. Результаты исследования позволяют увидеть преемственность идей переустройства человеческого общества на более справедливых «основаниях» с отечественной духовной традицией. Неудача народнического «исправления» человека объясняется «чужеродностью» марксистской доктрины. Такая философская эклектика и компиляция различных социологических и психологических систем отражала переходный характер самой исторической эпохи и относительную незрелость русской философской мысли.

Рассматривается концептуальный вопрос современной философской антропологии – «переживание» человеком мира. Цель исследования – описать «отчужденного» человека как объект и предмет анализа в экзистенциальном ракурсе. Философская задача состоит не в выборе одной из парадигм, но в построении базовых компонентов, «корректно (не эклектично)» интегрированных в эпистемологическую структуру такой процедуры. На выходе – все то же хрестоматийное кантовское «что такое человек?». Феноменологическая установка не отменяет аподиктической картезианской достоверности «действительного», но предполагает иные методы анализа многомерных процессов формирования человеческим сознанием «персонального» окружающего мира. Один из модусов бытия – «естественная» жизнь индивида в соответствии с изначальным «опытом субъективности»; каждый человек принципиально обладает возможностью переходить на новый уровень освоения (конституирования) «объективного» мира, следуя имманентным «указаниям». «Универсальный» анализ учитывает этот «коррелятивный горизонт». «Фактическое» содержание человеческого опыта вынуждает разум выходить за пределы вещей; «физическая» истина становится истиной метафизической. Мир существует для нас в изменении «способов данности» как некое «смысловое формообразование». Экзистенциальная «драма» человека – результат методологически неверной когнитивной репрезентации.