Внимание юридической науки к вопросу об источниках права не ослабевает. В числе таких источников с неизменным постоянством рассматривается и судебный прецедент, под которым в том числе понимают всю судебную практику. Полемика о необходимости «легализации» прецедента в России, перевода его из нетипичных источников права в типичные не прекращается. Высказываются полярные точки зрения: прецедент категорически отвергается или, наоборот, превозносится. Целью статьи является проведение сравнительно-правового исследования понимания судебного прецедента в различных государствах в контексте источников права, отказ в этой связи от стереотипов и иллюзий в интерпретации судебного прецедента как источника уголовно-процессуального права. Методы исследования: исторический, сравнительно-правовой, логический. Результаты: сделаны выводы о том, что многозначность понятия и использования судебного прецедента требует четкого определения его места в системе источников уголовно-процессуального права. Судебный прецедент нельзя смешивать с судейскими правилами, действующими в странах общего права, а также с судебной практикой. Автор придерживается позиции о сохранении смысла «классического» (английского) прецедента как источника права.
В современном сравнительном правоведении сформировалось два параллельных направления: классическое сравнительное правоведение и хронодискретное моногеографическое сравнительное правоведение. Поскольку хронодискретное моногеографическое сравнительное правоведение является относительно молодым направлением, целесообразно провести его сравнение с классическим сравнительным правоведением. Цель исследования: выявление общего и особенного в двух указанных направлениях современного сравнительного правоведения. Методы: сравнительный анализ, аналитический, метод научных обобщений. Результаты: установлено сходство классического и хронодискретного моногеографического сравнительного правоведения, проявляющееся в использовании метода сравнения как основного наукообразующего метода, в наличии когнитивной цели исследования; определены основные различия, заключающиеся, прежде всего, в объекте и уровне исследования (в рамках классического сравнительного правоведения проводится сравнение правовых семей, правовых систем разных государств и элементов правовых систем, а в рамках хронодискретного моногеографического сравнительного правоведения проводится сравнение аналогичных институтов, процессов, явлений, идей, концепций, принципов, имевших место в разные исторические периоды в одной стране в условиях прерывания исторической традиции), обязательном наличии прагматической цели и обязательном использовании метода периодизации в хронодискретных исследованиях; невозможности использования в хронодискретных исследованиях ряда методов научного познания (социологических, правового эксперимента и др.), применимых в классических сравнительно-правовых исследованиях.
Авторы статьи анализируют одну из тенденций уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и государств ближнего зарубежья, сложившуюся еще в период его кодификации 1958–1961 гг., состоящую в закреплении в текстах законов таких категорий, как цель и задачи данной отрасли права либо регулируемой им деятельности. Легальные приемы, использованные законодателями постсоветских государств для отражения в нормативно-правовых актах названных категорий, противоречивы, порой полярны. Закон и юрисдикционная деятельность неоднородны по предмету правового регулирования, а главное – по содержанию норм, определяющих их статус. Методы: эмпирические методы описания и интерпретации; теоретические методы формальной и диалектической логики; частнонаучные методы: юридико-догматический, сравнительно-правовой. На основе проведенного исследования и авторского подхода к решению проблемы сформулирована редакция новой структурной единицы – статьи УПК РФ «Цель и задачи уголовно-процессуального законодательства», которая может быть принята во внимание в ходе грядущего законотворчества.
Может ли сравнительно-правовой метод использоваться для внутреннего сравнения? Например, когда мы сравниваем два национальных правовых института, два национальных правовых механизма, две национальные отрасли права? Ответ должен быть отрицательным. Без иностранного (или географического) элемента сравнительно-правовой метод теряет свои предмет, специфику и смысл и сливается с обычным юридико-техническим методом, поскольку никакая интеллектуальная деятельность невозможна без сравнения чего-то с чем-то.
История института понятых в отечественном уголовном судопроизводстве охватывает несколько веков. Появление этих участников процесса было связано с необходимостью удостоверения незаинтересованными лицами хода и содержания действий, осуществляемых органами расследования, чтобы избежать злоупотребления со стороны последних. Но на современном этапе развития уголовного судопроизводства все чаще звучит мнение о том, что данный институт должен быть упразднен, так как является неким архаизмом и не выполняет тех задач, для реализации которых был создан. Цель: анализ действующего российского законодательства, регулирующего процессуальный статус и деятельность понятых, чтобы выявить существующие проблемы и предложить пути их решения, в том числе используя опыт законодателей Казахстана и Беларуси. Методы: сравнительно-правовой, формальной и диалектической логики, толкования юридических норм. Результаты: сделан вывод о необходимости сохранения института понятых в российском уголовно-процессуальном праве при условии его реформирования; сформулированы предложения, направленные на конкретизацию процессуального статуса понятого, уточнение перечня следственных действий, проводимых с обязательным участием понятых, и др.
Фигура следственного судьи впервые появилась в УПК Франции в 1808 г., а затем и в других странах, в том числе в России, где аналогичная процессуальная фигура называлась судебным следователем и была упразднена в первые годы советской власти. В настоящее время в отечественной юриспруденции ведутся споры о возвращении судебного следователя, показывающие неоднозначное отношение к этой проблеме. Цель статьи – анализ современного состояния правового регулирования института следственных судей во французском уголовно-процессуальном законодательстве с точки зрения определения эффективности выполнения стоящих перед ним задач, а также характера уголовно-процессуальных отношений между участниками французского уголовного судопроизводства в сопоставлении с аналогичными отечественными. Выводы позволили представить стройную, логическую, проверенную временем конструкцию института следственного судьи. Эта деятельность отличается гораздо более детальной регламентацией, в том числе в интересах защиты, с общим направлением на защиту прав личности, исключением обвинительного уклона и наличием действенных для этого гарантий. Показаны реальные возможности следственного судьи для реализации своей самостоятельности и независимости от прокурора. В то же время такая регламентация достаточно эффективна для достижения объективного подхода. Возможны и другие положительные последствия в виде элементов адвокатского расследования и депонирования отдельных видов доказательств.