Городские конфликты принято анализировать в пространственном ключе - как оспаривание несколькими сторонами притязаний друг друга на право трансформировать физические или символические аспекты городского пространства. Однако конфликты по определению разворачиваются не только в пространстве, но и во времени: как последовательность связанных между собой событий определенной продолжительности. В настоящей статье, опираясь на «социологию процессуальности» Эндрю Эббота и методологию анализа конфликтных эпизодов, рассматривается одно из темпоральных измерений городских конфликтов - упорядоченность действий во времени (sequencing). Подбор аналитических инструментов для анализа событийных последовательностей осуществляется с учетом их ключевых особенностей: «эффекта колеи» (зависимости текущей ситуации от прошлых состояний процесса) и «плюрисектальности» (неоднократного повтора одних и тех же стадий в эпизоде конфликта). Анализ городских конфликтных эпизодов выступает инструментом, позволяющим отследить взаимодействия между оспаривающей стороной (активными горожанами) и инициаторами проектов трансформации городской территории (застройщиками и публичной властью) с учетом вмешательства «четвертой стороны», выступающей в роли медиатора или союзника основных участников конфликта. Выстроенная в этой логике база данных о городских конфликтах в российских городах-миллионниках позволяет рассмотреть последовательности более пристально и провести разведочный анализ вариации в них. Собранные данные о 259 конфликтах демонстрируют, что между городами и типами конфликтов есть существенные различия в средних оценках продолжительности, длины действий и интенсивности конфликтов. Анализ последовательностей в конфликтах по поводу застройки рекреационных зон и уплотнительной застройки также свидетельствует о значительном разнообразии содержания конфликтных эпизодов, однако общим является активная роль горожан и публичной власти при значительно меньшей доле действий застройщиков и четвертой стороны. Половина последовательностей является короткой (до 5-6 действий), в то время как продолжительные эпизоды с большим числом действий несколько повышают вероятность благоприятного для жителей исхода. Исследование вносит вклад в дискуссию о паттернах городских конфликтов и их темпоральные аспекты.
Взаимодействия власти и активистов - распространенный сюжет в исследованиях общественных движений. При этом власти зачастую рассматриваются как «монолит» и изучаются как адресат действий активистов, влияющий на исход городского конфликта. Вместе с тем представители власти часто демонстрируют различные интересы и разную степень вовлеченности в решении городских конфликтов. Анализ массива данных о динамике городских конфликтов в российских городах-миллионниках показал, что ключевые чиновники исполнительной власти регионов и городов (губернаторы, вице-губернаторы и мэры) предпринимают попытки разрешить городской конфликт реже, чем местные или региональные депутаты. Опираясь на социологическую традицию изучения коалиций общественных движений (Van Dyke; Diani; Sterns and Almeida; Jasper and Duyvendak), в данной статье мы анализируем причины, по которым ключевые чиновники исполнительной власти принимают решение поддержать активистов в городском конфликте в контексте централизованного государства. Исследование базируется на материалах 97 полуструктурированных интервью с участниками градозащитных и экологических локальных конфликтов, а также экспертами в пяти городах-миллионниках: Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Нижнем Новгороде и Казани. Мы рассматриваем случаи поддержки активистов чиновниками как примеры коалиций типа «публичная власть - социальное движение» (state actor-social movement): в рамках таких коалиций чиновники предоставляют свои организационные ресурсы и влияние для достижения целей общественного движения. В результате анализа авторы выделили шесть причин, по которым губернаторы, вице-губернаторы и мэры городов могут поддержать активистов: (1) общественный резонанс, созданный активистами вокруг символически значимого объекта; (2) изменения в экономической и политической конъюнктуре; (3) угроза санкций или вмешательство со стороны федеральных чиновников; (4) близость выборов и/или необходимость поддержать политическую репутацию; (5) использование городских конфликтов для аппаратной борьбы; (6) эмоции и симпатии представителей исполнительной власти.
В статье представлены результаты исследования условий трансферта полномочий в сфере градостроительства с местного уровня на региональный. В конце 2014 года был принят федеральный закон, который позволил регионам брать на себя полномочия, ранее считавшиеся уникальной муниципальной зоной ответственности (разработка и принятие генеральных планов, норм межевания, правил землепользования и застройки). Исследование рассматривает, способствовали ли передаче градостроительных полномочий представленность интересов застройщиков в местной и региональной ассамблеях, партии «Единая Россия» в городской ассамблее, а также бюджетная обеспеченность города. Опираясь на метод качественного сравнительного анализа (QCA), мы доказываем, что, вопреки ожиданию, преобладание депутатов-застройщиков в составе городского представительного органа не стало необходимым условием для защиты муниципальных полномочий в части градостроительства. Напротив, доминирование застройщиков среди депутатского корпуса города и региона способствовало трансферту полномочий. Результаты также показывают, что преобладание партии «Единая Россия» в составе городской ассамблеи послужило институциональным дисциплинирующим инструментом по консолидации депутатов для передачи полномочий на региональный уровень. Большие бюджетные возможности муниципалитета также оказались необходимым условием для централизации градостроительных полномочий.
В статье представлен анализ (само)управления новым жилым комплексом «Северная долина» (Санкт-Петербург). Построенный в период неолиберализации российской жилищной политики, этот ЖК является городским пространством, в котором вмешательство и контроль со стороны государства ограничены, предоставление социальных благ частично переложено на частную компанию-девелопера, управляющую территорией, а социальный контроль во многом осуществляют жители. Эта ситуация анализируется как пример неолиберального коммунитаризма, или модели управления, основанной на мобилизации сообщества, респонсибилизации горожан и акценте на понятии «гражданство». В отличие от существующих подходов, неолиберальный коммунитаризм рассматривается не через программы, заданные «сверху» городской администрацией, а через практики самоуправления жителей нового района. На материалах проведенных фокус-групп, а также онлайн-коммуникации жителей «Северной долины» показано, во-первых, какие представления сформировались у них по поводу устройства управления территорией района, с акцентом на распределении ответственности за решение проблем и непосредственно той роли, которую жители отводят себе. Во-вторых, продемонстрировано, как проявляются элементы неолиберального коммунитаризма: возникающие за пределами государства практики контроля за порядком, респонсибилизация жителей района, а также формирование гражданства особого типа. Для описания того, как эти элементы вводятся не «сверху», в рамках городской/государственной кампании по вовлечению жителей, а возникают «снизу», в практике соседей по ЖК, предложено понятие «силовое соседство», отражающее радикальную форму респонсибилизации, которую осуществляют жители по отношению друг к другу, а также понятие «локальное городское гражданство», которое схватывает связь между жителями «Северной долины», сообществом и территорией.
В статье представлен анализ инструмента градостроительного планирования - Правил землепользования и застройки (ПЗЗ), который является ключевым элементом российской градостроительной реформы 2000-х годов. Основная проблема в работе городского права и планирования - высокая изменчивость норм, которая ставит под сомнение их легитимность, поскольку они перестают регулировать отношения, а лишь описывают их. В результате встает ряд вопросов. Как возникает динамика норм и почему инструмент регулирования, который предсказуемо работал в зарубежной практике, при внедрении в российскую практику начинает вести себя иначе? Как инструмент ПЗЗ изменяется в ходе градостроительной реформы и как его действие структурирует ход реформы? Зависит ли это от его структуры или от тех концептуальных оснований, на которые он опирается? Как способ работы ПЗЗ связан с их переносом из неолиберальной экономической системы в постсоциалистическую, что это говорит об особенностях постсоциализма? Существующие исследования в области институционального анализа не дают ответов на эти вопросы, но позволяют рассматривать способы упорядочивания социальных отношений в конкретных ситуациях. На материале опубликованных документов, полевых исследований, в том числе глубинных и экспертных интервью, включенных наблюдений, в статье представлена попытка предложить альтернативный способ описания работы ПЗЗ. В отличие от неоинституционализма, акторно-сетевая теория и социальная топология предлагают концепт координации, позволяющий рассматривать работу инструмента ПЗЗ как координацию процессов на четырех уровнях: (1) согласования локальных интересов с помощью технических элементов ПЗЗ; (2) адаптации новых инструментов управления на уровне государства; (3) синхронизации различных реформ и процессов изменений; и (4) совмещения различных эпистемологических перспектив. Предложенный подход показывает, что высокая изменчивость норм ПЗЗ связана с различными способами их использования: от локальных взаимодействий до проектирования и реализации реформ с акцентом на временной синхронизации различных процессов.
- 1
- 2