Цифровизация экономики неоднозначно влияет на теневой сектор: с одной стороны, она способствует снижению его масштабов за счет трансформации бизнес-процессов, повышения прозрачности и контроля, с другой — создает новые каналы уклонения от регулирования. Эмпирические исследования в своей массе подтверждают отрицательную связь между уровнем цифровизации экономики и объемом ее теневого сектора, однако зависимость может иметь и нелинейный характер. При этом почти во всех рассмотренных работах в качестве показателя цифровизации применялись метрики доступа населения к ИКТ, и реже — оценки интенсивности электронного взаимодействия населения с государственными органами. Как представляется, напрасно упускаются финансовые измерители цифровизации экономики. Проведенные расчеты по выборке из 42 стран по данным за период с 2000 по 2022 г. подтвердили наличие ɡ-образной зависимости между долей сектора ИКТ в совокупной добавленной стоимости и долей занятости в неформальном секторе. По итогам оценки моделей двухшаговым МНК, рынок труда претендует на роль передаточного звена между уровнем цифровизации и долей теневой экономики в ВВП. Результаты моделирования указывают на то, что чрезмерное ускорение цифровой трансформации при недостаточной зрелости институтов способно провоцировать рост теневой экономической деятельности
Формирование цифровой экономики в России до недавних пор — до введения масштабных внешних ограничений в 2022 г. — находилось в высокой зависимости от импорта товаров с использованием цифровых технологий. Введение санкций привело к уходу с российского рынка множества зарубежных поставщиков и продуктов, однако российский бизнес продемонстрировал устойчивый спрос на дальнейшее применение цифровых технологий, компенсируя потери за счет альтернативных поставок. В настоящей статье анализируются особенности импорта в Россию ключевых типов товаров, связанных с использованием цифровых технологий, — информационно- коммуникационных (ИКТ), аддитивного производства, интернета вещей (IoT) и промышленных роботов. Оценки произведены с использованием данных зеркальной статистики за 2012–2023 гг. Результаты показывают, что структура импорта товаров с использованием цифровых технологий в Россию существенно отличается от мировой: несмотря на глобальный рост импорта IoT-устройств, в России доминируют товары в сфере ИКТ, особенно вычислительные устройства и оборудование для передачи данных. Происходит замещение поставок из стран ЕС поставками из Китая, однако не на всех рынках удалось полностью заместить выпадающий европейский импорт. Наблюдаются признаки перемещения зависимости от поставок из стран ЕС к сильной зависимости от поставок из Китая
В статье анализируются различные подходы к оценке потенциала технологий искусственного интеллекта (ИИ) как фактора повышения эффективности и экономического роста. Отмечаются различные ограничения, влияющие на эффекты внедрения ИИ: ограниченность круга решаемых задач, сложная комплементарность процессов, неопределенность скорости диффузии, важность межотраслевых связей и т. п. Асимметрия финансового цикла ожиданий и технологического цикла ИИ (с учетом длинного лага запаздывания его вклада в экономическую динамику) в сочетании с уже накопленным набором диспропорций и рисков развития всей мировой экономики указывают на неустойчивость роста рынков ИИ к слабым шокам. Причем уже в ближайшие годы это может породить снижение инвестиционной активности (так называемую «зиму ИИ»). Прогнозное моделирование мировых рынков искусственного интеллекта до 2035 г. с учетом появления очередной «зимы ИИ» показало, что кризисный сценарий развития рынков ИИ ведет к существенно более медленной динамике, чем следует из прогнозов мировых консалтинговых агентств. Обосновано считать ожидаемые макроэффекты от ИИ завышенными, при этом широкое внедрение ИИ принесет с собой новые социальные риски, проявления которых могут дополнительно тормозить экономическое развитие.