В статье изучается влияние шока предложения импорта промежуточных товаров на динамику обрабатывающей промышленности. Хронология распространения COVID-19 позволяет рассматривать I квартал 2020 г. как период, в течение которого распространение вируса напрямую влияло на экономическую активность в Китае, но не в большинстве других стран. Поэтому сокращение импорта из Китая в этот период можно рассматривать как натуральный эксперимент, дающий экзогенную вариацию предложения импорта промежуточных товаров. Подверженность отраслей российской промышленности сокращению импорта из Китая рассчитывается на основе коэффициентов прямых затрат импорта, учитывает долю Китая в поставках промежуточных товаров и глубину шока предложения импорта. Эконометрические оценки показывают, что характер связи динамики промышленного экспорта с динамикой поставок промежуточных товаров из Китая изменился в I квартале 2020 г., что согласуется с предположением о том, что значение коэффициента в периоды вне 2020 г. в общем случае не может быть использовано для оценки влияния шока предложения промежуточных товаров на отрасли. Негативное воздействие шока на валовую добавленную стоимость в обрабатывающей промышленности в I квартале 2020 г. оценивается в 1,9–3,1%, а на промышленный экспорт — в 6,5–7,0%
Формирование цифровой экономики в России до недавних пор — до введения масштабных внешних ограничений в 2022 г. — находилось в высокой зависимости от импорта товаров с использованием цифровых технологий. Введение санкций привело к уходу с российского рынка множества зарубежных поставщиков и продуктов, однако российский бизнес продемонстрировал устойчивый спрос на дальнейшее применение цифровых технологий, компенсируя потери за счет альтернативных поставок. В настоящей статье анализируются особенности импорта в Россию ключевых типов товаров, связанных с использованием цифровых технологий, — информационно- коммуникационных (ИКТ), аддитивного производства, интернета вещей (IoT) и промышленных роботов. Оценки произведены с использованием данных зеркальной статистики за 2012–2023 гг. Результаты показывают, что структура импорта товаров с использованием цифровых технологий в Россию существенно отличается от мировой: несмотря на глобальный рост импорта IoT-устройств, в России доминируют товары в сфере ИКТ, особенно вычислительные устройства и оборудование для передачи данных. Происходит замещение поставок из стран ЕС поставками из Китая, однако не на всех рынках удалось полностью заместить выпадающий европейский импорт. Наблюдаются признаки перемещения зависимости от поставок из стран ЕС к сильной зависимости от поставок из Китая
В условиях введения западными странами санкций против России актуальной задачей стала оценка перспектив мировой экономики и международной торговли с учетом возможности неполного замещения поставляемых ресурсов. Для решения этой задачи выбран агент-ориентированный подход. Основанная на нем компьютерная модель торговых войн отражает динамику международных товарных потоков между Россией, США, ЕС, Китаем и остальным миром с учетом торговых ограничений, курсов валют, инфляции и колебаний конечного спроса. Целью проведения расчетов являлась оценка чувствительности экономических систем различных стран к перестройке торговых отношений. В расчетах вводился параметр замещения ресурсов в диапазоне от 0 до 1, где 1 соответствует возможности полной замены ресурсов (базовый сценарий). В рамках экспериментов на модели были выбраны три уровня замещения: 1; 0,9 и 0,8. Анализ результатов показал, что чувствительность российской экономики к степени замещаемости ресурсов сравнительно невысока: отклонение ВВП в год введения санкций при рассмотренных уровнях замещения относительно базового сценария не превышает 1,7%. В наибольшей степени от введенных санкций страдает экономика Европейского союза, и ее чувствительность к уровню замещения ресурсов является наибольшей. Сравнение полученных прогнозов с ретроспективными данными за 2022-2023 гг. показало, что в большинстве вовлеченных в торговое противостояние стран замещение ресурсов оказалось близким к полному, и лишь в России и ЕС в некоторые моменты замещение опускалось до уровня 90-95%.