Статья посвящена обсуждению части вопросов, поднимаемых в фундаментальной междисциплинарной работе А. Я. Рубинштейна. Отмечаются многие достоинства статьи, ее глубокий, стимулирующий к размышлениям и дальнейшему развитию идей характер. Это предполагает дискуссию по ряду вопросов. Поднимаемые автором вопросы о сущности и типах государства, о его роли в жизни человека относятся к числу «вечнозеленых». Их историческую эволюцию я обозначил очень кратким обзором. А основная часть статьи посвящена дискуссии относительно интерпретации автором взглядов фон Хайека, а также различиям в понимании автором статьи и мной концепта патерналистского государства. Представляется, что Рубинштейн недооценивает либеральную основу социальных взглядов Хайека и в то же время неоправданно расширительно трактует само понятие патерналистского государства. В результате этого оно, по сути, распространяется на всякое авторитарное правление, что представляется не вполне корректным. Это я и пытаюсь аргументированно показать на исторических и современных примерах. Отдельный интерес представляют социологическая часть статьи и авторское описание провалов современного российского государства, дающее ценный материал для дальнейших аналитических рассуждений и исследований
В статье исследуется книга Чан Кайши «Китайское экономическое учение» в контексте истории экономической мысли Китая 1940‑х годов. Обоснованию необходимости участия государства в экономике ради обеспечения народного благо‑ состояния служили сопоставления китайской мысли с экономической наукой Запада. Популярность перевода на английский язык, истолковавшего содержание книги как отра‑ жение фашистских и феодальных устремлений китайского лидера, долгое время препят‑ ствовала ее объективной оценке. На основании изучения первоисточника были выявлены основные направления сравнения экономических идей Китая и Запада: акцент на целом или на индивиде, человеческие желания либо рациональность как исходная точка постро‑ ения теории. Критика в адрес марксизма и западного либерализма была дополнена указа‑ нием на соответствие критериям китайского экономического учения западных поисков в сфере экономики благосостояния (Веблен, Уорд, Гобсон), способной выйти за рамки теории ценности и возвыситься над стремлением к прибыли. Обсуждавшие в 1944 г. «Китайское экономическое учение» экономисты призвали сделать выбор между экономи‑ ческой наукой и политикой, исправить трактовки западных экономических концепций, и даже отказаться от дальнейшего переиздания книги. Продемонстрировано, что работа Чан Кайши стала частью поиска пути создания китайской экономической науки с учетом национальной специфики и культурной традиции. Современные усилия, направленные на построение «экономической науки с китайской спецификой», подтверждают, что использование традиционной терминологии затрудняет интернационализацию китай‑ ских экономических идей.
This paper addresses the mutual influence between economic theory and policy in international trade employing interdisciplinary methodology, integrating Natural Language Processing (NLP) and econometric analysis. We test whether the relationship between economic theory and economic policy can be characterised by either “economics as art” approach (where theory serves the role of an auxiliary tool to the policy) or by “scientistic” approach (where economic policy is interpreted as the practical application of theory). We fi rstly characterise the academic discourse in terms of adherence to either protectionism or economic liberalism with NLP algorithms. Our analysis reveals the formation of a dominant liberal consensus in academia regardless of journal quality adjustments. Secondly, we estimate Vector Autoregression (VAR) and Vector Error Correction (VEC) models to analyse the dynamic relationship between academic discourse, trade policies, and economic activity (measured by trade volume). At the global level, we identify a complex, bidirectional relationship: academic discourse helps predict policy and trade in the short-run, while in the long-run, policy and economic activity help predict the discourse. This refutes the “scientistic” interpretation of direct theoretical infl uence in favour of “economics as art” approach. Similar analysis of Russian data provides deeper understanding of the relationship between theory and policy at the country level. On the one hand, Russian academic discourse aligns with global liberal trends and tends to study the economic environment rather than have a direct influence on it. On the other hand, Russian policy-makers are driven by distinct political objectives, pursuing protectionist policies despite a more liberal global academic discourse. These results indicate the absence of the “scientistic” approach in Russia