В настоящее время отношения России и Италии переживают очередной период охлаждения, при котором затруднено взаимодействие на уровне правительственных структур. В силу этого актуальным представляется обращение к теме налаживания межкультурного диалога, направленного на перспективу реализации позитивного сценария налаживания отношений в будущем. Особый интерес вызывают инструменты, ранее использовавшиеся в подобных случаях. Одним из таких инструментов представляется визит в Италию в начале 1908 г. Отдельного отряда судов, назначенных для плавания с корабельными гардемаринами (далее — визит). Это был второй поход отряда, созданного Морским министерством Российской империи с учебной целью. Цель нашего исследования — уточнить роль визита в налаживании отношений между Россией и Италией. Задачи исследования состоят в том, чтобы в том числе на основе ранее не исследованных документов 1) описать ключевые проблемы взаимодействия двух стран в начале ХХ в. и проследить историко-культурный фон визита; 2) выделить и проанализировать коммуникативную составляющую процесса поддержания взаимного интереса в ходе визита; 3) дополнить имеющиеся сведения о взаимных оценках представителей России и Италии, сложившихся в ходе и по результатам визита. Методологической основой исследования является принцип историзма, оно проведено с использованием историко-генетического и историко-системного методов. Материалами исследования послужили исторические документы, в том числе ряд впервые вводимых в научный оборот фрагментов официальных документов и воспоминаний, хранящихся в Российском государственном архиве Военно-Морского Флота и Российском государственном историческом архиве, а также одного опубликованного источника. Сочетание исторических источников официального и личного происхождения позволило взглянуть на визит с разных ракурсов. В результате проведённого исследования сделан вывод об амбивалентном характере межкультурного взаимодействия, имевшего место в ходе этой встречи: её следствия не носили характер прорыва, но при этом обеспечили саму возможность продолжения взаимодействия в будущем. Показано, что историко-культурный фон визита был двойственным: с экономической и политической точки зрения имел место взаимный интерес, однако это был не интерес партнёров, а скорее интерес не слишком дружественных игроков, чья взаимная выгода пока не перевешивает взаимного недоверия. Анализ коммуникативной составляющей взаимодействия в ходе визита показал выраженный дипломатический интерес к поддержанию «контакта ради контакта», обеспеченный стараниями официальных представителей сторон. При этом полуофициальная и неофициальная части визита были значительно «теплее» и широко опирались на культурные связи прошлого.
Актуальность исследования связана с обращением к такому феномену культуры, как путешествия и связанные с ними путевые заметки. Бурное развитие этого жанра сразу по нескольким векторам (прежде всего, травелог как трэвел-журналистика и трэвел-блогинг) в конце ХХ в. пришло на смену более привычным жанрам литературного путешествия, путевого очерка, путевой заметки и т. д. Связанные с развитием новых медиа трэвел-блоги представляют сегодня широкий спектр интерактивных взаимодействий, предполагающих использование в том числе электронных средств коммуникации. Вместе с тем, обращение в данной статье к малоизученному документальному источнику XIX в., дневнику путешествия в Квебек графа Луи де Тюренна (зима–весна 1876 г.), изданному в Париже в 1879 г., позволяет провести определённые параллели между «журналом путешествий» конца 1870-х гг. и современным жанром трэвел-блога. Более того, обнаруженное свойство дневника французского путешественника, состоящее в стремлении транслировать свой персонализированный опыт в печатном виде с целью поделиться впечатлениями, определило цель данного исследования. Она состоит в попытке проследить некоторые параллели между современной социокультурной практикой трэвел-блога — и теми её прообразами, которые можно найти в значительно более ранний период. Достижение этой цели потребовало решения следующих задач: 1) систематизировать основные подходы к жанру трэвел-блога с позиций культурологии; 2) установить исторические обстоятельства создания дневника путешествий графа Луи де Тюренна; 3) описать личные качества графа, повлиявшие на выбранный им маршрут; 4) проследить специфику феноменов, привлекавших его внимание; 5) соотнести культурологическое содержание дневника путешествий образца XIX в. с базовыми положениями новейшей досуговой концепции «экономики впечатлений». Исследование опирается на комплексный культурологический анализ, позволивший сочетать биографический метод с историко-генетическим подходом, герменевтическим и антропологическим рассмотрением имеющегося материала. Такая оптика позволила проследить взаимосвязь реалий путешествия, личности автора и созданного им текста (подобная взаимосвязь представляет собой один из главных критериев трэвел-блога, как его принято понимать сегодня). Материалом исследования, как уже было сказано, послужил путевой дневник — журнал путешествий графа Луи де Тюренна «Четырнадцать месяцев в Северной Америке» (Turenne de Louis. Quatorze mois dans l’Amérique du Nord), не изучавшийся ранее отечественными учёными. В результате исследования предложена модель интерпретации современного трэвел-блога как следствия развития одного из направлений жанра путешествий, осуществляемых в погоне за впечатлениями и фиксируемых в регулярных дневниковых записях. Выводы: современный трэвел-блог — явление неоднородное, его комплексное рассмотрение в оптике культурологии может помочь выявить ряд нетривиальных черт. Исторические обстоятельства создания «журнала» не позволяют в полной мере проецировать на это произведение представления о современных трэвелблогах. Вместе с тем, анализ содержания дневника выявил наличие ряда их типологических сходств, главное из которых — отношение к впечатлению как к ценности. Тем самым дневник Луи де Тюренна можно считать прототипом как современного трэвел-блогинга, так и протофеноменом «экономики впечатлений».
Статья посвящена актуальной теме анализа когнитивных механизмов, реализованных в современных больших языковых моделях (БЯМ) на базе архитектуры трансформеров. Демонстрация ими высоких показателей производительности стимулирует обсуждение гипотетической возможности возникновения феноменов сознания в процессе их функционирования. Цель исследования — уточнить потенциал БЯМ в моделировании функций человеческого сознания с учётом новейших достижений в области взаимодействия с искусственным интеллектом (ИИ). Для достижения этой цели было необходимо решить следующие задачи: 1) оценить степень продвижения научного сообщества в обсуждении ключевых парадоксов философии сознания (тест Тьюринга, «Китайская комната»); 2) зафиксировать ключевые позиции в текущих спорах о пределах моделирования когнитивных процессов в системах искусственных нейронных сетей; 3) провести эксперимент по взаимодействию с чат-ботом GigaChat и проанализировать полученные данные для оценки текущего состояния когнитивных способностей системы. В качестве основных материалов исследования использовались результаты экспериментов с GigaChat, а также научные публикации и философские труды, посвящённые вопросам ИИ и сознания. Методологическая основа исследования включала категориальный и ценностный анализ; также были использованы дискурс-анализ и SWOT-анализ. Ключевым методом стало взаимодействие с чат-ботом GigaChat. В результате исследования было установлено, что GigaChat демонстрирует высокую способность к интерпретации информации, генерации текста и адаптации к контексту беседы, осознавая свои возможности и ограничения, а также различая категории субъектов («вы», «мы», «ты», «я»), однако современные системы ИИ всё ещё не способны воспроизводить ключевые черты человеческого сознания, такие как развитое самосознание и субъективный опыт. Выводы: научное сообщество продвинулось в обсуждении ключевых парадоксов философии сознания (теста Тьюринга и «Китайской комнаты»), учитывая новые достижения в области взаимодействия с ИИ, однако остаётся ряд нерешённых вопросов относительно критериев сознания; в текущих спорах о пределах моделирования когнитивных процессов в системах ИИ зафиксированы различные философские и методологические подходы, но создание сознательного ИИ продолжает оставаться предметом острых дискуссий и неопределённости; экспериментальное взаимодействие с GigaChat показало, что система обладает значительными когнитивными возможностями, такими как адаптация к контексту и распознавание категорий субъектов, но она ещё далека от воспроизведения полного спектра человеческого сознания, включая развитое самосознание и субъективный опыт.
Актуальность исследования определяется необходимостью рассмотрения взаимообусловленного развития языка и культуры, что способствует расширению проблемного поля гуманитарного знания. Поэтому внимание акцентируется на анализе работы А. Ф. Лосева «Философия имени» (1927), для которой характерна открытость и особая полифония, требующая согласования позиции автора с различными философскими течениями, связанными с пониманием онтологической проблематики языка и культуры. Цель статьи — рассмотреть специфику исследований онтологических характеристик языка сквозь призму его представленности в культуре, обращаясь к анализу концептуальных построений А. Ф. Лосева. Задачи: обозначить до-предметную структуру имени как мифологему, которая по логике А. Ф. Лосева обуславливает движение от внутреннего смысла к её внешним проявлениям; охарактеризовать встречное движение, которое, по мнению философа, реализуется в слове, выражающем полноту индивидуальных и культурных смыслов. Результат исследования связан с обозначением общей логики построения выводов А. Ф. Лосева. С одной стороны, определяется необходимость восхождения к Абсолюту в понимании имени, с другой стороны, отмечается значимость нисхождения к слову с учётом его подвижного жизненного содержания. Способом интеграции этих направлений развития языка для исследователя становится миф, который представляется как живая действительность, реальное явление сущего, закреплённое в имени. Выводы исследования обозначаются обращением к онтологическому всеединству, которое позволяет А. Ф. Лосеву интегрировать представления о человеке и мире, установить связь бытия и мышления в контексте всеобщих отношений, целостность которых реализуется в живом пространстве культуры.
Актуальность проблемы выстраивания обновлённых версий национальной идентичности и встраивания этих версий в контекст лоскутной глобализации обусловила в том числе интерес к особенностям межкультурного взаимодействия в условиях современной «эпохи социальной турбулентности». Цель данного исследования — описать модели репрезентации китайской культурной идентичности на примере ландшафтного парка «Молитвы императора» в г. Циньхуандао. Для достижения этой цели потребовалось, во-первых, проанализировать основные тенденции выстраивания идеологии государственного развития КНР в контексте процессов глобализации; во-вторых, описать объектную и культурно-семиотическую структуру парка «Молитвы императора» в призме «тренда на китаизацию», т. е. направленности на осознание и манифестацию китайской специфики; в-третьих, установить смысловые компоненты, связывающие объекты парка в единое целое и восстановить нарратив, увязывающий современную идеологию и историко-мемориальные реконструкции. Материалами данного исследования послужили, с одной стороны, непосредственно объект ландшафтной архитектуры; с другой — исследования условий, средств и методов формирования современной «китайской идентичности». Опираясь на коммуникативный подход, мемориальные исследования и понимание архитектуры как текста, а образов — как смыслопорождающей среды, подробно проанализированы: основные подходы к интерпретации «тренда на китаизацию»; парк как пример современной китайской ландшафтной архитектуры; значимые компоненты парка — планировка, скульптуры, рельефы, которые сопоставляются с историческими сведениями и культурными фактами, определена их роль в современном китайском обществе. В результате обосновано, что китайская культурная идентичность репрезентируется посредством апелляции к исторической памяти в единстве с пространственно-образными решениями. Будучи тематически посвященным Эпохе Сражающихся царств (Чжаньго), созданию первой китайской империи, а также поискам бессмертия, парк воспроизводит такие значимые компоненты культурной идентичности, как ценность нарратива о сильном едином государстве, которое является в том числе морской державой; значимость образования и традиционных учений (конфуцианства, даосизма, инь-ян), языка, поэзии, технологий административного управления, военного искусства и медицины, стремления к долголетию. Акцентируется формирование этих ценностей в обозначенный исторический период. Примечательна трансформация идеи физического бессмертия в современный символ целеустремленности, стойкости и освоения неизвестного.
Актуальность исследования темы культурной дипломатии Объединённых Арабских Эмиратов (далее ОАЭ, Эмираты) обусловлена тем, что в настоящее время эта страна является одной из передовых в сфере реализации политики «мягкой силы», сумев за короткий период времени пройти путь от нефтегазового государства-рантье до одного из региональных и мировых центров культуры. Цель настоящего исследования заключается в изучении региональных направлений культурной дипломатии ОАЭ в призме интерпретации как самих понятий «культура» и «культурная дипломатия», так и особенностей концептуализации соответствующих феноменов. Для этого были поставлены следующие задачи: во-первых, проанализировать особенности концептуализации культурной дипломатии в ОАЭ на современном этапе; во-вторых, рассмотреть шаги, предпринимаемые ОАЭ в сфере культурной дипломатии в странах Запада; в-третьих, выделить и описать меры, принятые руководством этой арабской страны для укрепления гуманитарных связей со странами Востока; в-четвёртых, проанализировать позицию Эмиратов в сфере налаживания культурного взаимодействия с Россией. Принимая во внимание сравнительно небольшую разработанность данной темы на фоне динамичного развития самих практик культурной дипломатии ОАЭ, в качестве материалов исследования была использована гетерогенная источниковая база. В неё вошли мемуары руководителей государства, заложивших основы концептуального видения современной культурной дипломатии этой страны, а также различные документы — стратегии, правовые документы и материалы медиа. Методология исследования включала в себя методы концептуального и сравнительного анализа (сравнение методов культурного воздействия ОАЭ на социумы в различных странах), case-study (конкретные примеры реализации политики «мягкой силы») и контент-анализ (для работы с источниками). В результате проведённого исследования подтверждена гипотеза о диверсификации направлений культурной дипломатии ОАЭ на основе поиска путей взаимовыгодного сотрудничества прежде всего в экономический сфере. Исследование позволяет сделать следующие выводы: 1) особенности концептуализации культурной дипломатии в документах ОАЭ показывают слабую дифференциацию понятий «культурная дипломатия», «публичная дипломатия», «мягкая сила» и «гуманитарное сотрудничество»; они используются как эквиваленты; при этом упор делается на позитивный смысл взаимодействия и продвижение к партнёрским отношениям; 2) также недифференцированным предстаёт в данном случае понятие «культура», покрывая собой безбрежный объём практик, от спорта и туризма до музейных и образовательных обменов, проведения фестивалей и открытия культовых объектов; 3) средствами культурной дипломатии ОАЭ укрепляет свой имидж на мировой арене, адаптируя культурную дипломатию к культурным и религиозным особенностям обществ, в которых действуют связанные с ней проекты; 4) отношения ОАЭ и РФ в области культурной дипломатии активно развиваются и имеют определённые перспективы; вместе с тем говорить о большом числе значительных прорывов в данной сфере пока рано.
Современный мировой порядок находится в процессе становления. Этот процесс сопряжён с разнообразными трансформациями, которые в том числе затрагивают нормативноценностные ориентации субъектов мировой политики и подталкивают их к рефлексии относительно своего места в новом мире и в конечном итоге — относительно своей идентичности. Изучение идентичностей акторов мировой политики способствует углублению понимания логики их поведения во внутренней и внешней политике. В условиях, когда Европейский союз, с одной стороны, стремится к большей акторности и независимости в своих действиях на международной арене а, с другой стороны, в европейской интеграции наличествуют кризисные тенденции и наблюдается кризис нормативной силы европейского проекта, проблема идентичности Европейского союза приобретает всё большую актуальность. В настоящей статье исследуется гипотеза о том, что в качестве инструмента (ре)конструирования своей идентичности Европейский союз использует концепцию стратегической автономии. Через призму конструктивизма рассматриваются теоретико-философские основы этой концепции. Авторы исходят из широкого понимания стратегической автономии как способности и возможности Европейского союза для проведения самостоятельной политики в стратегически важных областях и по широкому кругу вопросов — от укрепления обороноспособности до защиты ценностей. Приводится краткий обзор истоков, эволюции и кризиса «европейской идеи» как raison d’être европейской интеграции и основы идентичности Европейского союза. Рассматривается вопрос о связи между категориями идентичности и стратегической автономии. Основным методом исследования выступает дискурс-анализ на уровне стратегических и программных документов ЕС. Результаты проведённого исследования позволяют сделать вывод о том, что реализация концепции стратегической автономии может предложить ЕС выход из кризиса идентичности, так как она предлагает, с одной стороны, предсказуемую стратегию поведения в отношениях с Другими и, с другой стороны, последовательный нарратив о ЕС как глобальном игроке.
Актуальность обращения к проблеме восприятия образов национальной культуры представителями другой культуры актуальна в наши дни в том числе в свете разнообразных попыток «отмены», исходящих из недр сообществ, ещё недавно увлечённо извлекавших на свет малоизвестные нюансы культурных портретов бывших партнёров. Именно таким произведением, причём относящимся к числу не самых популярных театральных пьес, вышедших из-под пера выдающегося российского и советского писателя Максима Горького, является написанная им в 1905 г. пьеса «Варвары». Цель данной статьи состоит в изучении смысловых доминант спектакля, поставленного по этой пьесе в боннском театре Каммершпиле Бад-Годесберг в 1993 г. в качестве образа репрезентации российской культуры, а также раскрытия её проблем, представлявших интерес для тогдашней немецкой публики. Соответственно в задачи исследования входило: 1) систематизация сведений о связях творческой судьбы М. Горького с немецкой культурой; 2) уточнение места пьесы «Варвары» в творчестве М. Горького в свете её театральной судьбы; 3) описание ключевых концептов, составляющих основу её поэтики 4) выявление социокультурной проблематики, нашедшей отклик в режиссуре изучаемой постановки 1993 г.; 5) установление культурных границ восприятия русской культуры немецкой публикой начала 1990-х гг. – 2024 г. в призме изучаемого феномена. Исследование представляет собой анализ непосредственно самой пьесы «Варвары», её сценической постановки в театре Каммершпиле Бад-Годесберг, на материалах немецкой прессы, собранные методом случайной выборки. Все цитаты критиков приводятся в переводе автора статьи. Опираясь на аксиологический и герменевтический подходы, а также на некоторые подходы имагологии, автор использует биографический метод и метод case study. Также использован контент-анализ и некоторые приёмы анализа литературно-художественного произведения. В результате получены данные о специфике восприятия образа русской культуры в Германии начала 1990-х гг. в рамках формирования театрального образа, обращённого к поиску малоизвестных деталей знания «русской души». Показано, что этот образ пытались связать с важным для немецкой культуры (и при этом весьма неоднозначным) концептом «варварство», показывающим для немецкой аудитории прежде всего жизненную силу культуры. Выводы. «Немецкий след» творчества Горького позволяет заключить о высокой значимости этого писателя в качестве представителя русской культуры для немецкой аудитории. Пьеса «Варвары», оставаясь на периферии его творчества, оказалась востребована на немецкой сцене в 1990-х гг. прежде всего в силу своих концептуальных особенностей: здесь «загадка русской души» преподносилась в знакомой чеховской манере и вместе с тем подавалась с позитивными коннотациями жизненной силы и надежды на преодоление всех трудностей. Подобная «экология культуры» составила суть поэтики Я. Чунделы, который реализовал творческий импульс М. Горького в актуальной постановке, вызвавшей широкий резонанс в немецком обществе. Социокультурная проблематики «экологии в широком смысле» заложила возможности расширения культурных границ восприятия русской культуры немецкой публикой начала 1990-х гг., что к 2024 г. позволяет говорить об ограниченности попыток «отмены» русской культуры, остающейся в ряду общечеловеческих ценностей независимо от той или иной политической конъюнктуры.
Исследование процесса лексикализации понятий, связанных с темой профессиональной востребованности и успешности в культуре, восполняет потребность систематизации знаний о развитии языка в соответствии с дрейфом и обновлением культурных реалий. Данная работа имеет своей целью уточнить имеющиеся данные о семантическом поле понятия «популярность» в указанном контексте. Достижение этой цели предполагает, во-первых, установления круга понятий, составляющих основу семантического поля «популярности»; во-вторых, обращения к истории становления семантической определённости этого круга понятий; в-третьих, анализа лексических значений данных понятий с помощью количественных и качественных методов, включая методы корпусной лингвистики; в-четвёртых, установления семантических отношений этих понятий друг с другом, а также специфики их способности отражать процесс изменения жизненного мира культуры. Семантическая специфика понятий, связанных с популярностью в призме личной успешности, рассмотрена на конкретных примерах, связанных с развитием русского языка. Материалами данного исследования послужили оригинальные и переводные сочинения авторов (писателей, учёных и философов, чьи идеи оказали влияние на становление понятия «популярность» в русской культуре), содержащие интересующие нас лексические единицы. Особое место уделено данным Национального корпуса русского языка, где нужная нам лексика также развёрнуто представлена. При помощи методов сравнительного анализа и контекстного определения, а также анализа словарных дефиниций и контекстов их употребления, рассмотрены такие понятия, как «восхваление», «восхищение», «репутация», «известность», «слава», «знаменитость» и «популярность». С лингвокультурологической точки зрения устанавливается связь таких понятий, как «популярность» и «известность». При более глубоком лингвистическом анализе группы исследуемых понятий выявляются характерные для них семантические отношения. В частности, векторные семантические модели подтверждают тесные связи лемм «успешность», «востребованность» и «узнаваемость». Квазисинонимами к «популярности» в большинстве случаев выступают «известность» и «успех». Показано, как в публицистическом поле (на примере новостного корпуса) актуализируется коммерческие аспекты этих понятий. В результате понятие «популярность» предлагается перевести в ранг термина, который можно рассматривать как комплексное имя данного семантического поля. Это имя называет культурный феномен интереса широкой группы населения к отдельной личности, её востребованности в конкретный исторический промежуток времени. В условиях информационного общества этот феномен приобретает черты манипулятивности, что открывает новые грани понятия «популярность».
В статье на основе теории парадипломатии раскрывается малоизученная тема внешних контактов квазигосударственных образований Ганзейского союза в качестве особого типа культурно-дипломатической деятельности. Актуальность такого исследования связана с необходимостью более полного, в том числе ретроспективного, описания поведенческой динамики подобных структур. Цель работы состоит в выявлении корней такого феномена современной культуры, как парадипломатия. Для этого необходимо было 1) систематизировать современные теоретические подходы к парадипломатии; 2) апробировать теоретическую рамку изучения парадипломатии к истории Ганзейского союза; 3) раскрыть соответствия/несоответствия этой рамки экономическим, политическим и правовым аспектам деятельности Ганзы. Материалами исследования послужили теоретические работы, посвящённые теории парадипломатии, а также исторические документы, касающиеся деятельности Ганзейского союза. Исследование выявило, что, хотя традиционно парадипломатия рассматривается в контексте глобализованного мира, сложившегося в 1970-е гг., отдельные элементы парадипломатических связей («протодипломатии») можно обнаружить уже в эпоху Средневековья. В этой связи показано, почему внешние связи ганзейских городов-государств можно считать элементом парадипломатического взаимодействия: на территории городов Ганзейского союза функционировало общее Любекское право, регулировавшее в том числе внешние связи членов Ганзы и очерчивавшее рамки протодипломатического сотрудничества, общехозяйственные интересы толкали ганзейские города к взаимодействию с городскими образованиями Норвегии, Англии и Руси. С опорой на теорию канадского политолога А. Лекура доказано наличие у Ганзы всех трёх уровней парадипломатической активности. Помимо первого уровня (собственно экономического взаимодействия, лежавшего в основе существования Ганзейского союза, что показано на примере связей немецких городов с Новгородом) выделено проведение т. н. «Ганзейских ярмарок» как стратегии расширения собственного влияния городами-государствами можно отнести также и ко второму (культурному) уровню. Предоставление Любеком флота для передвижения армии Тевтонского ордена, сухопутные и морские военные походы и заключение Штральзундского мирного договора может быть отнесено к третьему (политическому) уровню. Работа системы контор Ганзейского союза проанализирована в контексте теории «антенн» парадипломатического взаимодействия Й. Чещельской-Кильковской и Т. Каминьски. Вместе с тем продемонстрированы ограничения использованных теоретических подходов применительно к средневековым городам-государствам.
В статье предлагается разбор философско-культурологических идей Поля Вирильо, Маршалла Маклюэна и Жан-Люка Нанси в отношении визуальных образов, ускоренное вращение которых сказывается на восприятии пространства и ценностных установках. Поскольку сознание и мысль возникают в длительности, под давлением скорости рефлексия вынуждена уступить рефлексу, и по сути, визуальным образам как менее требовательным по своей природе к процедурам оценки и интерпретации. Это заставляет взглянуть на визуальные культурные исследования как на то, что позволяет актуализировать неизбежные трансформации в мышлении и коммуникации. Необходимость исследования обоснована степенью воздействия визуального с его системой символов и знаков на социальное конструирование представлений сегодня. Так, в зависимости от содержания образы могут действовать как на благо созидательных сил, так и с позиции деструктивных сил через установку насилия, эстетизацию отвратительного и трансформацию фигуры отталкивающего в притягательное. Подобно тому, как взгляд на плоть, разрез и рану на страницах первых анатомических атласов, отвечающих на запрос медицинской практики, изменил восприятие патологического состояния тела, индустрия впечатлений, действующая неотрывно от постоянной стимуляции образами, стирает грань между нормой и отклонением от неё и приводит к патологии мышления в части ценностных установок, скорости обработки информации и искажения канала коммуникации. Цель исследования — анализ визуальных образов как инструментов соблазнения зрителя, упрощающих доступ к контролю над его убеждениями, желаниями и потребностями и, как следствие, приводящих восприятие общей картины мира к трансформации. В задачи исследования входит анализ механизмов воздействия визуальных образов на воображение зрителя, в значении давления, которое они оказывают на социальное полотно; разбор идей Поля Вирильо, касающихся распространения технологических образов и того, как они работают в контексте архитектурных объектов городской среды; определение ключевых позиций Маршалла Маклюэна, связывающих проблему высокой визуальной интенсивности с техническими средствами транспортировки информации; актуализация размышлений Жан-Люка Нанси по поводу визуального образа на основе подхода Нанси к символу надреза как разорванной близости, выдающей состояние современного общества, и экстаз открытости, который делает общество чрезмерно гостеприимным ко всему новому и, соответственно, крайне уязвимым. Научная новизна определяется авторской интерпретацией области схождения и пересечения времени, пространства, технологий и того, как они проявляются в образах, которые затрагивают почти все аспекты человеческого опыта. Важная часть отводится соотношению концепций Поля Вирильо, Маршалла Маклюэна и Жан-Люка Нанси с драматическими событиями их жизни, оказавшими в итоге влияние на заключения, к которым каждый из них приходит. В качестве материалов исследования, помимо основных трудов упомянутых выше авторов, к работе привлечены эссе, статьи и интервью с ними, не попадавшие ранее в обзоры, кроме того, приведены посвящение в адрес Вирильо от Джона Армитиджа и Райана Бишопа, посвящение Маклюэну от Джанин Маршессо и одна из бесед Нанси с Филиппом Лаку-Лабартом. Для воплощения замысла в работе применялись прежде всего методы отбора, систематизации и культурологической интерпретации анализируемых источников. Кроме того, дополнительно для установки связи между авторами и концепциями, к которым обращено данное исследование, был задействован биографический метод. В части сопоставления сходства и различий обсуждаемых идей использовался компаративистский подход, а процедура толкования текстов основополагалась на герменевтическом подходе. В результате удалось систематизировать ключевые позиции Поля Вирильо, Маршалла Маклюэна и Жан-Люка Нанси, отражающие оценку и прогнозы действия визуальных образов в культуре. Все три автора рассматривают визуальные образы как новые и вместе с тем как анти-антропосоразмерные. Тем самым постулируется аксиологическая рамка их восприятия в качестве культурной «угрозы». При этом Вирильо делает акцент на анти-иерархичности «новых образов», Маклюэн — на скорости их распространения, Нанси — на их агрессивном характере.
Статья посвящена рассмотрению творческого наследия выдающегося деятеля иранской культуры — поэта и художника Мохаммада Эбрахима Джафари (1940–2018). Новизна представленного исследования обуславливается почти полным отсутствием научных работ, посвящённых этой теме: основные биографические факты, анализ художественного языка и специфики образности М. Э. Джафари слабо представлены даже на персидском языке. Цель работы — выявление особенностей национально-культурного горизонта развиваемого Джафари синтетического жанра, объединяющего живопись и поэзию. Для достижения этой цели потребовалось, во-первых, проследить творческую биографию поэта; во-вторых, уточнить характер художественных образов, созданных им на разных этапах жизни; проанализировать оригинальный метод «авторской инициативы» как способа художественного обогащения нового синтетического жанра. Многогранный характер предмета исследования обусловил необходимость междисциплинарного подхода и использование комплекса таких методов, как биографический, герменевтический и сравнительно-типологический. Автором статьи изучены все опубликованные на сегодняшний день видеоматериалы и интервью поэта, его картины, а также сборник избранных стихотворений. Также автором статьи впервые переведён с персидского языка весь представленный в тексте поэтический материал. Исследование показало, что М. Э. Джафари, не разграничивавший формы проявления творчества, легко переносит стилистические приёмы своих живописных работ на стихотворения, наполняя лирику разными оттенками красок, цветовыми пятнами и запахами. И напротив, поэтическая ритмика прослеживается в его живописи. Абстрактные живописные образы при этом воплощают наиболее существенные для поэта по остроте восприятия, создавая изображения пространства и времени как уникального опыта переживания, предельно конкретного по своей силе и глубине. Виртуозное сочетание абстрактной выразительности и конкретики чувственного образа позволяет отнести глубоко личное художественное творчество М. Э. Джафари к культурной волне «новой поэзии», отвечающей основным принципам философии иранского модерна.