Статья посвящена рассмотрению взглядов одного из наиболее спорных философов и политических мыслителей ХХ в. Освальда Шпенглера на примере его речи «Политические обязанности немецкой молодёжи», с которой он выступил перед студенческой аудиторией в 1924 г. В этом небольшом по объёму, но тематически насыщенном тексте знаменитый автор двухтомника «Закат Западного мира» затронул разнообразные аспекты, характеризующие метаморфозы европейской культуры после Первой мировой войны, оценил перспективы экономических, политических, военных и социальных перемен, выразил своё понимание положения Германии в послевоенной ситуации. Вынужденно оставляя за скобками ряд вопросов, поднятых в речи, статья фокусирует внимание на понимании Шпенглером роли молодёжи в политике. Актуальность данной проблематики обусловлена тем, что в наши дни культура переживает новый этап трансформации, не менее глобальной и более кардинальной по возможным последствиям по сравнению со сдвигами вековой давности. Поэтому и сегодня значима «битва за молодёжь», сыгравшая судьбоносную роль в истории Веймарской республике. Цель работы заключается в представлении в системном виде взглядов Шпенглера на место и роль молодёжи в политике, высказанных в анализируемой речи. Для достижения данной цели были решены следующие задачи: показан идейно-политический контекст выступления Шпенглера, в том числе обозначены основные ценностные приоритеты концепций «прусского социализма» и «немецкой идеи»; описано состояние молодёжного движения в Германии в изучаемый период; представлены подходы к осмыслению научно обоснованной политики в мировой политической мысли, дана характеристика шпенглеровского требования «учиться политике» как политической обязанности. Исследование опиралось на такие методы, как историко-философский анализ текста, дискурсивный анализ и компаративный анализ. Результатом стало обоснование вывода, что позиция О. Шпенглера, высказанная в проанализированной речи, полностью соответствовала общемировой тенденции сциентизации политического управления и целенаправленного формирования кадрового резерва политической элиты, но при этом опиралась на концептуальные основания «прусского социализма», отрицающего ценность парламентаризма и демократического правления в целом, ориентируясь на идеал политического единства на основе «духа народа». В соответствии с этим Шпенглер утверждал необходимость рассматривать овладение знаниями о политике и формирование навыков управления в качестве обязанности, а не добровольного выбора молодого человека.
Публикация представляет собой перевод речи «Politische Pflichten der deutschen Jugend» («Политические обязанности немецкой молодёжи»), с которой Освальд Шпенглер обратился к студенческой молодёжи. Она посвящена проблемам политического будущего Германии. Это выступление состоялось в 1924 г., в самом начале того относительно благополучного периода, который впоследствии в историографии страны получил название «золотых двадцатых». В речи затрагивается широкий круг культурных, экономических, внутриполитических и международных вопросов, с которыми столкнулась Германия после Первой мировой войны. Несмотря на проявившиеся признаки стабилизации, Шпенглер выражает большую тревогу и обеспокоенность положением дел в стране. Он анализирует последствия войны и отмечает утрату государством значения на мировой арене и самостоятельности во внутренних делах; рост экономического, политического и идеологического влияния зарубежных стран и неспособность национального немецкого движения противостоять ему. Указывая на слабость, некомпетентность и своекорыстие политических лидеров, критикуя национальное самолюбование и узость политического горизонта, Шпенглер настаивает на необходимости серьёзно учиться политическому мастерству и предлагает молодёжи программу действий, которая, по его убеждению, должна привести к подлинному возрождению страны. Перевод выполнен по сборнику «Politische Schriften» («Политические произведения») 1934 г. В этой публикации Шпенглер дал в два раза больше ссылок на второй том своего труда «Der Untergang des Abendlandes: Umrisse einer Morphologie der Weltgeschichte» («Закат Западного мира»), чем в первом издании речи, осуществлённом в 1924 г. Кроме того, в предисловии к сборнику он особо подчеркнул, что ссылки в тексте даются на исправленный вариант знаменитого двухтомника.
В статье рассматриваются методологические подходы к реконструкции социокультурного контекста, применимые при исследовании документов экономической политики, и предлагается вариант их сочетания. В качестве примера использования такой комплексной методологии анализируется контекст создания советской Комплексной программы научно-технического прогресса (КП НТП). Цель исследования — сформировать методологию, которая позволяла бы с высокой степенью достоверности характеризовать документы экономической политики с точки зрения причин их появления и реальной инструментальной роли, а затем апробировать данную методологию применительно к случаю КП НТП. Задачи статьи включают определение методологических основ ряда подходов, используемых в социокультурном анализе исторических документов — кембриджской школы интеллектуальной истории, неограмшианской теории, экономической антропологии; сопоставительный анализ этих основ для определения возможности их взаимного дополнения; анализ случая КП НТП с позиций сформированного комплексного подхода, позволяющий понять причины появления программы и её цели. Исследование задействует как теоретический материал — ключевые тексты, представляющие рассматриваемые концепции, — так и исторический и историографический, соответственно позволяющий сформировать представление о КП НТП. Сформированный и применённый таким образом метод основан на дополнении линии интеллектуальной истории, которая ориентирована на воспроизведение представлений автора, направляющих его «речевые акты», неограмшианской реконструкцией конфигурации групповых интересов, характеризующих определённую историческую ситуацию. Для того, чтобы ввести объединяющие эти подходы звено, статья обращается к экономической антропологии К. Поланьи. Результатом исследования становится формирование комплексного подхода, позволяющего рассматривать экономические идеи как органическую часть более широкого социокультурного контекста. Применение данного подхода к анализу КП НТП приводит к новой интерпретации её роли в развитии социально-экономических представлений советского периода. Выводы методологической части статьи заключаются в возможности совмещать дискурсивные методы анализа текстов с экономико-ориентированными подходами. Главный же вывод анализа случая КП НТП заключается в том, что детальное рассмотрение социально-экономического контекста её появления подводит к пониманию программы в качестве органичной части развития мировой экономической мысли послевоенной эпохи.
Вступительное слово главного редактора журнала “Концепт”.
McKitterick D. La invención de los libros raros: Interes privado y memoria publica (1600– 1840) / D. McKitterick, Traductora M. Averbach. — Buenos Aires: Ampersand, 2023. — 678 p.
Актуальность обращения к русским переводам романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение» (Pride and Prejudice), увидевшего свет в далёком 1813 г., обусловлена не только неувядающей популярностью этого произведения, в том числе и у российской аудитории. С культурологической точки зрения не менее интересно, каким образом осуществляется его трансплантация на инокультурную почву. Одним из важных слоёв изучения этой проблемы с нашей точки зрения может стать обращение к приёмам раскрытия образа мистера Дарси, фокусирующего в себе дискуссии о горизонте интерпретаций культурно заданных смыслов как в самой английской литературе, так и в её рецепции за рубежом. Особое внимание в данной связи привлекают два русских перевода романа — самый первый, выполненный И. С. Маршаком в 1967 г. и последний на сегодняшний день, осуществлённый А. Ливергантом в 2023 г. Наряду с оригинальным текстом романа Pride and Prejudice эти переводы составляют материалы данного исследования. Его цель — установить возможности и границы перевода культуронимов, используемых в оригинальном тексте Джейн Остин для описания образа мистера Дарси, на русский язык. Для достижения этой цели необходимо было решить следующие задачи: (1) выделить ключевые особенности ретроспективы восприятия романов Дж. Остин в англоязычном культурном пространстве (2); уточнить существующие интерпретации феномена «джейнизма»; (3) описать рецепцию творчества Джейн Остин в России, уделив особое внимание переводам романа Pride and Prejudice; выявить причины восприятия её произведений как «женской прозы»; (4) проследить наиболее значимые речевые приёмы и культуронимы, характеризующие образ мистера Дарси в оригинальном тексте, параллельно сравнивая их с переводами Маршака и Ливерганта. С опорой на теории прагматической и стилистической эквивалентности использованы интерпретативный и имагологический подходы, реализованные с учётом результатов анализа культуронимов. Применяются также биографический, сравнительно-исторический и текстологический методы и метод автоэтнографии. В результате исследования установлено, что первый перевод романа в большей степени учитывает амбивалентность смыслов, свойственных таким культуронимам, как «noble», «rudeness», «pride», «confidence» и др.; сужение смыслового горизонта этих понятий, присутствующее в переводе А. Ливерганта, отвечает поставленной им задаче адаптации текста к современной культурной ситуации, существенно упрощая исходные культурно значимые контексты. Выводы: (1) ключевые особенности восприятия романов Дж. Остин в англоязычном культурном пространстве связаны с линией расхождения научных подходов к изучению значения этого автора в английской литературе и, с другой стороны, массовизации созданных ею образов (прежде всего, за счёт экранизации её романов) (2); феномен «джейнизма», прослеживаемый в литературе более чем столетие, в наши дни вышел далеко за рамки «строгого» литературного подражательства, распространив оптику Джейн Остин, с её психологизмом, вниманием к культурно значимым деталям и острой социально-бытовой сатирой на другие темы, сюжеты, виды и жанры искусства; (3) в России творчество писательницы получило широкое признание в результате знакомства с экранизациями романа Pride and Prejudice, что обеспечило его заведомо упрощённую оценку в качестве «женской прозы»; в то же время, глубина восприятия прозы Остин обеспечивалась прежде всего литературными переводам романа; (4) выделенные нами культуронимы характеризующие образ мистера Дарси в оригинальном тексте, позволяют считать перевод И. С. Маршака более соответствующим задаче «насыщенного описания» английской культуры средствами русского языка, в то время как перевод А. Ливерганта представляет собой вариант культурной адаптации, акцентирующий запросы современной массовой культуры на эмоционально окрашенную оценочность и структурную простоту возможных интерпретаций исходно многослойных культурных смыслов.
Статья посвящена анализу публичной дискуссии по вопросам миграционной политики, интеграции, культурной идентичности и национального самосознания в датской прессе 1990-х — 2010-х гг. Цель исследования — выявление общих тенденций дискуссии и её корреляции с развитием политической ситуации. Актуальность обращения к теме связана со значением исследуемого явления для характера проводимой в настоящее время национальной миграционной политики. Исследование опиралось на метод контент-анализа. На основании изучения обширного массива текстов датских СМИ и социальных медиа были выделены общие тенденции дискуссии о миграции и национальной и культурной идентичности, рассматриваемых как единый тематический блок, проанализирована ее роль для последующих политических изменений в стране. Анализ полученных данных показал, что на протяжении 30 лет «миграционная» дискуссия меняла характер на фоне перемен в социальной и политической жизни общества в сторону постепенного ужесточение риторики. Одновременно на этом информационном фоне в течение длительного времени происходило ужесточение законодательства в сфере миграции. Были выделены этапы развития дискуссии, прослежена связь между триггерными событиями и изменениями в характере дискуссии и затрагиваемых тем. К таким событиями принадлежат явления разного порядка: расширение миграционных потоков, законодательные инициативы в сфере миграционной политики, появление новых партий, теракты, — общим для которых является прямое влияние на восприятие коренным населением страны мигрантов. В заключении делается вывод о взаимном влиянии публичной дискуссии и политической реальности. Несмотря на то, что «миграционная» тема традиционна была опорной в предвыборной повестке партий правого толка, основным выгодоприобретателем дискуссии в конечном счете стала правящая Социал-демократическая партия, представители которой правильно оценили текущую ситуацию и выбрали удачный момент для изменения предвыборной повестки.
Православный ареал Польши, географически весьма протяжённый, но численно очень незначительный, представляет интереснейший феномен с точки зрения его конфессиональной, лингвистической и культурной специфики. Данное исследование фокусирует внимание на проблеме отражения образа современной России и трактовки «русского мира» в общественном мнении Польши, представленном чрезвычайно широко и не сводимом к публикациям медиа. Соответственно его целью является определение основных векторов оценки этих феноменов на материале кейсов, попавших в поле дискуссии внутри самой Польши, особенно тех, кто так или иначе оценивает ареал польского православия изнутри самого польского православия. Задачи исследования: 1) обосновать релевантную методологию анализа общественного мнения в призме экспертных оценок одной из сторон общественной дискуссии; 2) уточнить современные подходы к понятию «православный поляк», раскрыть институциональные особенности польского православия; 3) описать специфику феномена русофобии как одного из вариантов негативного образа России, выявить его исторические основания и современные акценты в польском социуме; 4) выявить лингвокультурную специфику актуальных процессов в современном польском православии на материале конфессиональной лексики, а также определить лингвокультурные маркеры оценочности, связанные с особенностями восприятия польского православия сквозь призму образа России и «русского мира» в современной Польше; 5) установить специфику отношения польского общества к кириллице как общему достоянию славянских народов в контексте современных национально-культурных, конфессиональных и этнорелигиозных дистинкций. Исследование опирается на компаративный и аксиологический подходы, в нём использованы приёмы имагологии и лингвокультурологии. Применяются также конкретные исследовательские методы экспертного интервью, дискурс- и SWOTанализа, а также метод кейсов. Материалами исследования послужили отдельные публикации польских медиа (в том числе православных), публицистика, художественные, философские и научные труды, а также экспертные оценки проблем, связанных с православием в Польше и восприятием образа России и «русского мира» в этой стране. В результате обоснован вывод о наличии цивилизационного разлома, проходящего по линии самоидентификации «православных поляков», одним из ключевых маркеров которого, как это ни парадоксально, является отношение к русской культуре. Обоснована роль имагологии и лингвокультурологии в анализе специфики общественного мнения, отталкивающегося сегодня от образа России и «русского мира» даже в рамках польского православия. Параллельно анализ подходов к самому понятию «православный поляк» выявляет наличие дрейфа его содержания от этноконфессиональной спецификации этого сообщества к его самоописанию языком национально-культурной и общегражданской идентичности. В свою очередь, уточнение влияния институциональных особенностей современного польского православия показывает наличие «разломов» (например, проблема признания легитимности получения автокефалии из рук Константинопольского либо Московского патриарха) в самой организационной структуре этой конфессии. В итоге усиливается вектор русофобии, объективирующий негативный образ России, множащий стереотипы и затрудняющий процессы самовосприятия самим православным полякам. Лингвокультурная специфика современного польского православия определена в призме ряда лингвокультурных маркеров полярной оценочности в самовосприятии польского православия, вследствие чего образы России и русского «мира» нередко играют роль пейоратива. При этом однозначно позитивные коннотации в «польском мире» вызывает кириллица, воспринимаемая в призме науки, церковной жизни и политики как общее достояние славянских народов, хранительницей которого выступает Польша.
Вступительное слово главного редактора журнала “Концепт”
21 мая 2025 г. в Новой Третьякове в рамках фестиваля Интермузей состоялась панельная дисскусия «Содружество музеев. Как единые ценности преломляются в многообразии культур стран СНГ», в которой принял участие директор Государственного музея-заповедника «Самарканд» Масуд Кимович Самибаев. Редакция журнала «Концепт: философия, религия, культура» предлагает читателем интервью с Масудом Кимовичем.
Исследование специфики культурной символизации в произведениях современной художественной литературы представляется актуальным в силу её удельного веса в культуре, где художественная литература продолжает выполнять функцию одного из механизмов трансляции культурного наследия. Вместе с тем, специфика современного дискурса такова, что радикально меняются не только знаки и значения, но и формы рефлексии над этими изменениями. Один из векторов таких изменений, затронувших в том числе художественную литературу, связан с процессом цифровизации. Цель данной работы — через анализ форм репрезентации смайликов и эмодзи очертить функции, которые несёт их использование в творчестве писателей первого ряда. Задачи исследования: 1) проследить основные подходы к трансформации дискурсивных практик, установить возможности и границы применения полученных выводов к художественной прозе; 2) установить значение смайликов и эмодзи в реализации миметических приёмов современной художественной литературы; 3) описать формы и виды смайликов, используемых современными российскими писателями первого ряда; 4) выделить функции смайликов и эмодзи в художественной литературе; 5) систематизировать полученные данные на фоне анализа приёмов реалистического и постмодернистского отражения дискурсивных практик цифровой эпохи в изучаемых текстах. Материалами исследования послужили недавно опубликованные тексты российских писателей первого ряда (то есть тех, кто претендует на крупнейшие литературные премии страны (и получает их); имеет регулярные отзывы критики; ассоциирован с «толстыми» литературными журналами и профессиональным литературоведческим сообществом), содержащие соответствующие графические знаки. Речь идёт главным образом о работах В. Пелевина, Е. Водолазкина, А. Сальникова и Р. Сенчина. Методикой поиска и отбора материала стала случайная выборка, основанная на результатах премиального процесса и отзывах критики. Методы, применяемые для анализа смайликов в интернет-общении (культурно-исторический, контент-анализ, семиотический, лингвистический) перенесены при этом на литературные произведения. В результате исследования в научный оборот вводится новый материал — смайлики и эмодзи в вышедших в последние годы прозаических текстах В. Пелевина («Непобедимое солнце», 2020 г.), Е. Водолазкина («Чагин», 2022 г.), А. Сальникова («Окульттрегер», 2022 г.), Р. Сенчина (рассказ «Барби», 2012 г., издан в сборнике 2024 г.). Выводы. Установлено, что в современной русской литературе писатели первого ряда проявляют определённый (сдержанный) интерес к трансформации дискурсивных практик под влиянием цифровизации. При этом смайлики используются прежде всего с миметической целью, для передачи психологически достоверных деталей современного общения (связь поколений и позитивные установки). Показано, что эти авторы используют смайлики в простейшей графической форме скобки либо через их словесное описание. Функции смайликов разнообразны и нацелены на сложную передачу эмоций в образной форме, играют роль этикетного символа, знака препинания. Почти во всех случаях они отражают общение героев в интернете и не связаны с прямыми обращениями авторов к читателям.
Выражение «(страны) Глобального Юга» сегодня всё чаще встречается не только в речевых практиках экономики и политики, медиа и публицистики, но также в научных работах и международно-правовом дискурсе. К числу этих стран обычно относят африканские и азиатские государства, однако их «списочный состав» продолжает оставаться предметом острых дискуссий. Особую актуальность заявляемая тема приобретает в условиях, когда Российская Федерация постепенно расширяет сотрудничество со странами этого кластера как в двустороннем, так и в многостороннем форматах. Необходимость уточнить значение данного понятия в нашем исследовании обусловлена стремлением минимизировать разночтения в международных документах. Соответственно, его цель — проследить основания культурной символизации процесса концептуализации понятия «(страны) Глобального Юга» в прежде всего в научном и широком общественно-политическом дискурсе, уделив особое внимание международным документам. Задачи исследования: рассмотреть особенности подходов к данному понятию в повседневной речи (прежде всего, литературе и медиа); международных (прежде всего, экономических и политических документах); установить его основные значения в призме актуальных дискурсов научных сообществ; критически проанализировать историческую разобщённость Глобального Юга в постколониальной оптике; оценить современное состояние и перспективы использования указанного термина в юриспруденции, выявив наиболее перспективное содержание данного понятия, концентрирующие различные подходы к его концепту и денотату. Основой исследования послужили исторические материалы, документы системы ООН и других международных объединений, а также научная литература, содержащая соответствующую терминологию. Исследование носит комплексный характер и опирается на компаративный подход. В нём использованы контент-анализ, SWOT-анализ, метод кейсов и метод экспертных оценок. В результате систематизированы различные подходы к содержательному наполнению понятия «(страны) Глобального Юга», проведена классификация оснований выделения этой группы стран в научном и политическом дискурсах, предложена аргументация в пользу необходимости уточнения этого (в настоящее время слишком широкого и потому недостаточно определённого) понятия. Установлено, что данное понятие модифицируется как минимум с конца XIX в., когда были заложены политические основы существующих дифференциаций государств по оси «Глобальный Юг». При этом многие авторитетные учёные и практики по сей день опираются в этом вопросе преимущественно на экономические показатели. Определены возможности и границы отдельных теорий отнесения конкретных государств к кластеру «(страны) Глобального Юга». Несмотря на актуальный запрос более чёткого и однозначного определения данного концепта, в работе аргументирован вывод об отсутствии в настоящее время научных и практических возможностей, необходимых для выработки такого определения. На основании учёта социокультурного контекста и международных документов предложено сочетать методики отнесения государств к этому кластеру в зависимости от конкретных политических, экономических и социальных целей — как самих государств, так и тех, кто такое отнесение осуществляет.