В условиях значительной взаимозависимости экономик государств, что в очередной раз было подтверждено по результатам введения в начале апреля этого года тарифов со стороны США, наблюдается стремление стран выработать приемлемый для них подход к решению общих проблем.
Цели и задачи. Цели настоящей статьи: показать возможную неэффективность существующего наднационального регулирования международных экономических отношений; выявить проблемы, возникающие при взаимодействии государств по экономическим вопросам и показать вектор развития интеграционных процессов для достижения эффективной интеграции. В связи с изложенным важно решить следующие задачи: исследовать и раскрыть сущность интеграционных процессов; определить оптимальную форму международной экономической интеграции.
Методология. При подготовке настоящей статьи авторы применяли как общенаучные, так и специальные правовые методы исследования.
Результаты. Проанализирована деятельность крупных интеграционных объединений. Обоснована эффективность правовой интеграции в силу заинтересованности в этом государств.
Выводы. 1. Международной экономической интеграции может содействовать эффективная экономическая дипломатия. 2. Только национальные интересы могут убедить государственные органы соблюдать принцип международного права о добросовестном выполнении обязательств. Этот интерес должен отстаивать межгосударственный и/или наднациональный орган. 3. Государства в целях реализации их национальных интересов будут стремиться к правовой интеграции для сближения и объединения национальных правовых систем.
Исследование направлено на изучение различий в терминологии для классификации разных видов международных перевозок в рамках ЕАЭС.
Цель и задачи. Предложить единую терминологию для обозначения международных перевозок в рамках ЕАЭС. Выявить различия в названии международных перевозок в различных международных нормативно-правовых актах и предложить наиболее подходящий для целей гармонизации законодательства вариант для обеспечения единообразия правоприменительной практики в ЕАЭС.
Методология. Для выявления различий в терминологии международных перевозок, выявления различий и формирования предложений о ее унификации используется сравнительно-правовой, формально-юридический и системный методы исследования.
Результаты. Обосновывается мысль о необходимости единообразного понятийного аппарата в сфере правового регулирования международных перевозок в рамках ЕАЭС и, в частности, для определения разных видов перевозок.
Выводы. Для развития дальнейших интеграционных процессов в рамках ЕАЭС и получения максимального синергетического эффекта от интеграции необходима гармонизация законодательства, регламентирующего транспортно-логистическую сферу. Одним из центральных моментов должна стать разработка единого нормативно-правового регулирования, регламентирующего мультимодальные перевозки, включая единый понятийный аппарат. Так, термин «мультимодальная перевозка» в законодательстве стран-участниц — для обозначения перевозки различными видами транспорта по единому документу. Для обеспечения бесшовности перевозочного процесса, сокращения издержек и повышения эффективности логистики внутри интеграционного объединения необходимо законодательно предусмотреть возможность для реализации такого вида перевозок по единому документу.
Статья посвящена проблеме обеспечения технологического суверенитета. Цель и задачи. Выявить ключевые методы, позволяющие США сохранять технологическое доминирование и определить траекторию создания независимой от западных технологий ИИ-экосистемы.
Методология. В ходе исследования автором использовались следующие методы: критический дискурс-анализ, контент-анализ, метод системного анализа.
Результаты. Автор выявил, что, несмотря на то, что в последние годы китайские высокотехнологичные компании составляют серьезную конкуренцию американским, США продолжают прочно удерживать мировое технологическое лидерство, что дает им возможность не только решать, с какими странами и при каких условиях делиться своими технологиями, но и контролировать мировые информационные потоки. Особую опасность автор видит в распространении больших языковых моделей, произведенных ведущими американскими IT-корпорациями. Указанные модели, будучи обученными на западных текстах, становятся крайне удобным инструментом для экспорта западных ценностей в страны с принципиально иным культурно-цивилизационным кодом, что только усугубляет идеолого-культурную гегемонию стран коллективного Запада. В статье показано, что и в Казахстане, и в Кыргызстане были разработаны собственные большие языковые модели, но основаны они на американской модели LLaMA2. В России после начала специальной военной операции и ухода с российского рынка многих ведущих западных IT-корпораций отечественные разработчики были вынуждены предложить собственные технологические решения. Однако отставание от западных производителей составляет примерно год.
Выводы. Российские научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки в сфере передовых информационных технологий носят пока штучный характер, что обусловлено высокими затратами на обучение ИИ-моделей с нуля. В этой связи автор предлагает рассмотреть возможность объединения усилий высокотехнологичных компаний государств — участников ЕАЭС по разработке сквозных технологий искусственного интеллекта, которые были бы способны удовлетворить насущные потребности всех стран-партнеров, что будет способствовать дальнейшему укреплению евразийской интеграции.
В статье исследуются вопросы международно-правового регулирования единого цифрового транспортного пространства ЕАЭС. Актуальность обусловлена необходимостью устранения правовых барьеров и гармонизации законодательства государств-членов с международными стандартами. Цель. Целью статьи является разработка рекомендаций по совершенствованию регулирования цифрового документооборота в транспорте и логистике ЕАЭС. Задачи: анализ международных стандартов, выявление коллизий, определение стратегии гармонизации, изучение практики Суда ЕАЭС, сравнительно-правовой анализ с ЕС.
Методология. При проведении исследования автор использовал формально-юридический, сравнительно-правовой методы, системный анализ, дедукцию и абстрагирование.
Результаты. Универсальные конвенции (CMR, МДП, eTIR) и Типовой закон ЮНСИТРАЛ образуют нормативный фундамент для цифровой интеграции. Предложена гармонизация через отсылочные нормы и принцип системной интеграции. Обоснована необходимость параллельного движения: присоединение к eTIR и разработка акта ЕАЭС по образцу регламента ЕС eFTI. Практика Суда ЕАЭС подтверждает роль судебных механизмов в устранении барьеров. Требуется имплементация принципов функциональной эквивалентности, технологической нейтральности и однократного предоставления данных.
Выводы. Формирование единого цифрового транспортного пространства ЕАЭС должно сочетать адаптацию универсальных стандартов, опыт ЕС и собственное наднациональное регулирование. Разработка акта ЕАЭС о единых требованиях к электронному обмену информацией повысит эффективность перевозок и совместимость с цифровыми системами партнеров в рамках международных коридоров Европа — Азия.
Цель. В статье анализируются современные тенденции трансформации мировой валютной системы, связанные с усилением процесса дедолларизации и переходом к использованию национальных валют во внешнеторговых расчетах, в частности, на пространстве Евразийского союза (ЕАЭС) и в странах БРИКС.
Методология. Исследование базируется на системном анализе макроэкономических показателей, статистической обработке данных платежных систем, а также на сравнительно-правовом методе оценки новых финансовых инструментов (CBDC, BRICS Bridge).
Результаты. Выявлено, что к началу 2026 г. доля расчетов в национальных валютах внутри ЕАЭС достигла рекордных 93%, что знаменует собой завершение этапа «вынужденной» дедолларизации и переход к этапу «институциональной» интеграции. Установлено, что рубль занял доминирующее положение (около 75% взаиморасчетов), выполняя функцию региональной валюты-лидера. Проанализированы парадоксальные эффекты данного процесса: укрепление доллара на фоне падения его доли в резервах. Обоснована ключевая роль цифровых валют центральных банков (CBDC) и платформы BRICS Bridge как технологической основы для следующего этапа интеграции.
Выводы. Доказано, что ЕАЭС выступает глобальным лидером по уровню дедолларизации торговли, формируя устойчивую модель многополярной финансовой системы. Дальнейшее развитие требует углубления гармонизации валютной политики и управления накопленными дисбалансами (проблема «токсичных» остатков национальных валют).
В контексте развития интеграционных форм экономического взаимодействия в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС, Союз) одной из наиболее актуальных задач выступает валютно-финансовая интеграция государств — его членов. Особую важность она приобретает в условиях геополитических изменений, санкционных ограничений, использования финансовоплатежных инструментов как средств давления. Цель. Определение возможностей и специфики использования общих финансово-валютных инструментов в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) с учетом имеющегося ретроспективного международного опыта.
Методология. Методологической основой исследования являются методы анализа и синтеза, метод обобщения, метод аналогий. Проводится ретроспективный анализ практик применения инструментов международной валютно-финансовой интеграции на материалах Евразийской комиссии, ЕАЭС и Совета экономической взаимопомощи.
Результаты. Обоснована необходимость совершенствования валютно-финансового механизма взаимодействия стран ЕАЭС как элемента экономической интеграции. Определяются возможности и ограничения применения опыта организации взаиморасчетов в рамках Совета экономической взаимопомощи в современных условиях на пространстве ЕАЭС.
Выводы. Проведенный анализ существующей в ЕАЭС валютно-финансовой архитектуры позволяет сделать вывод о целесообразности поиска новых механизмов расчетов во взаимной торговле стран ЕАЭС. Создание в Евразийском экономическом союзе платежной системы с внедрением согласованной общей расчетной денежной единицы может ускорить внешнеторговый оборот, уменьшить макроэкономические риски и снизить зависимость от валютных издержек.
Цель. Цель исследования состоит в комплексном изучении правового регулирования трудовой миграции в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), а также в оценке степени согласованности наднациональных и национальных правовых механизмов, регулирующих статус трудящихся-мигрантов, условия их доступа к труду и объем предоставляемых им социальных гарантий. Особое внимание уделяется дальнейшей гармонизации законодательства государств — членов ЕАЭС в условиях развития общего рынка труда.
Методология. Исследование основано на сочетании общенаучных (анализ) и частно-научных (сравнительно-правовой) методов. Сравнительно-правовой метод сводится к сопоставлению международных, наднациональных и национально-правовых актов, применимых к трудовой миграции, а также анализ правоприменительных механизмов, связанных с реализацией прав трудящихся-мигрантов и членов их семей в пределах интеграционного пространства.
Результаты. Установлено, что действующая модель регулирования трудовой миграции в рамках Евразийского экономического союза создает более благоприятные условия для перемещения рабочей силы в сравнении с национальными миграционными режимами, поскольку предусматривает упрощенный доступ к рынкам труда, взаимное признание действительности документов об образовании, унифицированные правила пребывания и отдельные социальные гарантии. Вместе с тем актуальными остаются вопросы расхождения механизмов социальной защиты трудящихся-мигрантов и членов их семей в государствах ЕАЭС, трудовой миграции из третьих стран — не членов ЕАЭС и их негативное воздействие на развитие трудового рынка, а также угрозы, связанные с нелегальной миграцией и меры борьбы с ними.
Выводы. Сделан вывод о том, что дальнейшее развитие интеграции в рассматриваемой сфере требует не только расширения свободы трудовой мобильности, но и унификации трудового законодательства, укрепления социальных гарантий и совершенствования механизмов межгосударственной координации. Перспективы повышения эффективности правового регулирования связаны с углублением цифрового взаимодействия, разработкой единых подходов к установлению ответственности за нарушения в сфере трудовой миграции и формированием более целостной модели защиты прав трудящихся-мигрантов в пределах Союза.
Современная архитектура международной интеграции характеризуется множественностью моделей, различающихся как по глубине институционального взаимодействия, так и по способности генерировать устойчивый рост благосостояния. В настоящей статье представлен сравнительный анализ пяти ведущих интеграционных объединений мира, направленный на выявление закономерностей между формальным уровнем интеграции и реальной динамикой экономического развития стран-участниц. Цель. Верификация гипотезы о наличии кумулятивного положительного эффекта от поэтапного углубления интеграционных процессов и определение характера связи между глубиной интеграции и динамикой благосостояния стран-участниц. Задачи. Провести сравнительный анализ динамики ВВП по паритету покупательной способности (ППС) на душу населения в странах — участницах пяти интеграционных объединений, находящихся на разных ступенях «интеграционной лестницы»; оценить наличие конвергенции уровней экономического развития внутри каждого блока; выявить институциональные факторы, обусловливающие различия в траекториях роста благосостояния. Методология. Исследование базируется на сравнительном и статистическом анализе макроэкономических показателей. Основным индикатором выступает ВВП по ППС на душу населения. Анализ проведен для Европейского союза (ЕС), Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Южноамериканского общего рынка (МЕРКОСУР) и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Рассматриваются три ключевых временных точки: момент вступления страны в объединение (базовый год), текущее состояние (на 2025 г.) и прогноз до 2030 г. Результаты. Выявлено, что характер влияния интеграции на благосостояние определяется не столько формальной стадией развития, сколько качеством институциональной архитектуры и наличием действенных механизмов перераспределения. В ЕС глубокая институционализация обеспечила устойчивый рост ВВП на душу населения и выраженную конвергенцию. В АСЕАН «мягкая» модель интеграции выступила драйвером роста, однако отсутствие фискального выравнивания воспроизводит глубокую стратификацию. В МЕРКОСУР динамика ВВП на душу населения отличается высокой волатильностью и неравномерностью, а ЕАЭС демонстрирует совокупный рост показателя при сохранении абсолютного разрыва между странами-участницами. Выводы. Связь между глубиной интеграции и экономической эфективностью носит нелинейный характер. Формальное продвижение по «ступеням интеграции» не является необходимым условием для роста благосостояния. Ключевым критерием эффективности выступает реальная способность объединения генерировать устойчивый рост и обеспечивать гармоничное развитие всех стран-участниц на достигнутом уровне взаимодействия.