Статья: Технологии искусственного интеллекта как основа обеспечения технологического суверенитета: вызовы и угрозы для стран ЕАЭС (2026)

Для цитирования: Юдина Т. Н., Абрамов А. П., Волкова О. А. Евразийский диалог — новые горизонты интеграции. ЕВРАЗИЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ: экономика, право, политика. 2026;20(2):189-191. EDN: XWKHKU

Для цитирования: Сергевнин С. Л., Алексеев Г. В. Становление международного процессуального права. ЕВРАЗИЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ: экономика, право, политика. 2026;20(2):186-188. EDN: XVWGVP

То обстоятельство, что Китай, несмотря на официальный запрет майнинга, введенный в 2021 г., продолжает удерживать мировое технологическое и производственное первенство в данной сфере, представляет собой парадоксальный феномен, нуждающийся в теоретическом осмыслении. Цель и задачи. В качестве основной цели исследования заявлено выявление причин, позволяющих китайской индустрии добычи криптовалют сохранять лидирующие позиции вопреки введенным ограничениям. Для достижения этого в работе последовательно решаются следующие задачи: определяется совокупность факторов, благодаря которым национальные компании доминируют на рынке ASIC-майнеров; дается оценка того, в какой степени китайские производители сохраняют контроль над глобальными вычислительными мощностями после их перемещения в другие юрисдикции; анализируются институциональные противоречия, заложенные в самой государственной политике; а также исследуется роль неформальных деловых связей (гуаньси) и адаптационных моделей бизнеса, включая переключение на экспортные потоки и развитие смежных высокотехнологичных направлений.

Методология. В работе задействован междисциплинарный инструментарий, объединяющий экономический, институциональный и социокультурный ракурсы анализа; эмпирическую основу составили данные о перемещении вычислительных ресурсов в зарубежные юрисдикции и экспертные оценки того, как неформальные практики обеспечивают устойчивость сектора.

Результаты. Проведенное исследование показывает, что запретительные меры 2021 г. запустили процесс структурной перестройки индустрии, но отнюдь не ее свертывание — рынок консолидировался в руках крупных корпораций, обладающих необходимыми ресурсами для глобальной экспансии; одновременно с этим технологическая независимость Китая в полупроводниковой сфере и гибкость культурных практик позволяют превращать административные барьеры в дополнительные конкурентные преимущества на внешних рынках, а эффект «суперпозиции», при котором формальный запрет сосуществует с реальным развитием, находит в рассмотренном кейсе полное подтверждение.

Выводы. Попытки объяснить устойчивость технологического лидерства Китая в условиях официального запрета исключительно через призму административной или рыночной логики неизбежно оказываются неполными; реальная картина такова, что пекинское руководство ведет двойственную политику, сочетая жесткую регуляторную риторику с прагматичной поддержкой национальных производителей, что и обеспечивает отрасли долгосрочную устойчивость и экономическую эффективность. Дальнейшая траектория развития этого парадокса будет предопределяться тремя ключевыми переменными — успешностью внедрения цифрового юаня, исходом технологического противостояния в производстве полупроводников и качественными изменениями в предпринимательской среде, связанными со сменой поколений бизнесменов, строивших свою деятельность на личных связях.

Цель. В статье рассматривается роль России в евразийской интеграции как правовой, экономической и политической основы суверенного развития в условиях многополярного международного порядка. Исследование направлено на преодоление трактовок, которые описывают евразийский проект либо как технический таможенный механизм, либо как односторонний инструмент российского влияния. Задачи. В работе уточняется понятие суверенного развития, выявляются основные институциональные функции России в Евразийском экономическом союзе и оценивается, каким образом эти функции поддерживают более широкую региональную связанность с незападными и многополярными площадками.

Методология. Используются качественный институциональный анализ, сравнительный регионализм и геополитическая экономия. Эмпирическую основу составляют договорно-правовая база Союза, стратегические документы интеграционного развития до 2025г., ориентиры макроэкономической политики на 2024–2025 гг., официальные материалы Евразийской экономической комиссии и научная литература по евразийскому регионализму.

Результаты. Россия выполняет три ключевые функции в евразийской интеграции. В правовом измерении она обеспечивает регуляторный масштаб и институциональную преемственность при сохранении договорного равенства. В экономическом измерении она поддерживает устойчивость посредством емкости рынка, энергетического и промышленного потенциала, транспортной географии и расчетов в национальных валютах. В политическом измерении Россия связывает евразийский проект с более широкими институтами и партнерствами многополярного управления.

Выводы. Роль России наиболее убедительно раскрывается через понятия институционального якоря и поставщика региональных общественных благ, а не через модель гегемонистского контроля. Евразийская интеграция способна усиливать суверенитет, если она расширяет экономические и дипломатические возможности всех государств-членов. Ее успех зависит от эффективности внутреннего рынка, институционального равенства, промышленной и технологической кооперации, внешних партнерств и измеримых результатов развития. Тем самым статья формулирует условную, но позитивную интерпретацию российского лидерства в процессе евразийской интеграции. Такой подход позволяет сохранить проевразийскую направленность анализа без подмены научной аргументации политической декларацией.

В статье рассматривается одно из направлений реформы глобального управления, предложенной Китаем и опирающейся на институциональный аспект дискурсивной силы. Под институциональной дискурсивной силой в Китае понимается активность в международных организациях и наднациональных институтах от формирования повестки дня до разработки и принятия соответствующих решений — актов глобального управления.

Цель. Определение механизмов формирования дискурсивной силы Китая в рамках предложенной им реформы глобального управления. Задачи. Выявление процесса формирования дискурсивной силы Китая, а также анализ практики ее использования при выработке внешнеполитических решений.

Методология. При работе над статьей были использованы общенаучные методы. При анализе международных институтов применялись описательный и сравнительный методы. В качестве общей теоретической рамки была взята институциональная теория и ее производные.

Результаты и выводы. Китай успешно разрабатывает и претворяет в жизнь различные механизмы глобального управления, такие как многосторонние форматы, форумы, международные организации и самостоятельные финансовые структуры. Особое внимание внешнеполитическое ведомство Китая уделяет формату БРИКС. Под влиянием КНР успешно адаптируются повестки заседаний многосторонних институтов. В КНР разработаны механизмы формирования новых международных институтов, а также критерии для перестройки существующих. Это позволяет говорить об институциональной дискурсивной силе Китая как об основном направлении реформы глобального управления.

Цель. Проанализировать текущее состояние и перспективы развития экологической составляющей международной деятельности Евразийского экономического союза (ЕАЭС, Союз).

Задачи. Охарактеризовать включение экологической проблематики в документы, регулирующие международную деятельность Евразийского экономического союза; выявить особенности экономического сотрудничества ЕАЭС с международными организациями, третьими странами и региональными объединениями в сфере «зеленых» технологий и защиты окружающей среды; представить вероятную траекторию развития взаимодействия Союза с международными партнерами на экологическом направлении.

Методология. Применены качественный контентанализ документов, ивент-анализ, метод кейсов, а также сравнительный метод исследования.

Результаты. Установлено, что заложенные в 2020 г. правовые основы «зеленой» повестки Евразийского экономического союза позволили активизировать развитие экологической составляющей как внутрисоюзного интеграционного сотрудничества, так и международной деятельности Союза. Выявлено, что на международном уровне наибольшее внимание вопросам «зеленой» повестки уделяется в рамках диалога Союза с универсальными международными организациями. ЕАЭС использует многосторонние площадки для обмена опытом, формирования своего позитивного имиджа и демонстрации достижений. В то же время взаимодействие по экологической проблематике с третьими странами и региональными объединениями находится на начальной стадии формирования.

Выводы. «Зеленая» повестка занимает все большее место в международной деятельности Евразийского экономического союза, что демонстрирует его успешную адаптацию к «экологизации» мировых экономических и политических процессов. Перспективы дальнейшего развития экологической составляющей международной деятельности Союза связаны с регулярным и предметным обсуждением с широким кругом партнеров вопросов климатической повестки, включая низкоуглеродное развитие, климатическое регулирование, внедрение «зеленых» технологий и реализацию климатических проектов. Вместе с тем ход дальнейшего развития будет во многом определяться масштабами внутрисоюзной «зеленой» интеграции и приоритетами двусторонних профильных связей государств-членов с внешними партнерами.

Цель исследования заключается в объяснении причин неоднозначности восприятия российскими судами Консультативного заключения Суда Евразийского экономического союза от 28 марта 2024 г. Для этого автор подробно анализирует фактические обстоятельства дела, правовые основания вынесения указанного консультативного заключения и его содержание, а также предпринимает попытку определить правовую природу и действительную юридическую силу данного судебного акта.

Методология. Основу методологии исследования составили как общенаучные(анализ, синтез, исторический и системный), так и частно-научные (формально-юридический и сравнительно-правовой) методы. Данные методы применялись при работе с источниками права и правоприменительными актами Евразийского экономического союза, его государств-членов, отечественной и зарубежной доктриной.

Результаты. Консультативное заключение Суда Евразийского экономического союза от 28 марта 2024 г. принято с соблюдением его субъектной и предметной юрисдикции, содержит официальное толкование норм права Евразийского экономического союза и имеет целью обеспечение их единообразного применения, а также способно оказать помощь в разрешении конкретного спора. Указанное консультативное заключение не принято во внимание национальными судами по причине его формально рекомендательного характера.

Выводы. Правовая природа консультативных заключений Суда Евразийского экономического союза не совпадает с правовой природой решений по преюдициальным запросам по ряду процессуальных, субъектных и формальных причин. Правовые позиции из Консультативного заключения Суда Евразийского экономического союза от 28 марта 2024 г. на момент разбирательств в российских судах действовали как обыкновения, исполнение которых добровольно. Они не трансформировались в международно-правовые обычаи, поскольку государствами не было выражено признание их обязательности.

В статье рассматриваются особенности и предпосылки формирования евразийства как «интегрирующей идеологии» для развития национальной государственности и наднациональной интеграции в рамках восточно-евразийского пространства. В качестве объективной основы историко-культурной и геополитической общности народов и государств евразийского пространства выделяется фактор «месторазвития», то есть анализ традиций формирования национально-государственной идентичности евразийских народов опирается на фактор геополитического расположения исторических общностей, оказывающего объективно наибольшее влияние на развитие национальных культур. В содержании статьи выделены ведущие черты евразийской государственно-правовой модернизации и роль наследия западного права в их формировании. Особое внимание уделено стремлению евразийских народов к защите историко-культурной идентичности от влияния ценностей неолиберализма, обусловливающие общие черты модернизации и перспективы формирования евразийского сотрудничества.

Цель. Выявление особенностей сформировавшейся в Китае модели политики сохранения национально-государственной идентичности как идеологической основы процесса государственно-правовой модернизации. В качестве гипотезы исследования предполагается перспектива рассмотрения китайской политики в сфере защиты национально-государственной идентичности как универсальной в рамках восточно-евразийского пространства модели «консервативной модернизации», продемонстрировавшей свою эффективность через обретение Китайской Народной Республикой статуса мирового экономического и политического лидера при сохранении собственной культурной идентичности.

Методология. Историзм, системный подход, междисциплинарный синтез (соединение философских, сравнительно-правовых, культурологических и социально-политических подходов).

Результаты. Проанализирована значимость влияния традиционной конфуцианской доктрины на формирование конституционного строя как характерная черта евразийской идеологии. В качестве ведущей черты конфуцианской этики, закрепленной в действующей Конституции Китайской Народной Республики, выделяется приоритет обязанностей над правами. Из него следует государственная и социальная значимость идеи «служения», которая рассматривается в качестве фундаментальной социальной ценности, исторически формирующей национально-государственную идентичность евразийских народов. Кроме того, исследуется сходство разрабатываемой правительством Китая системы традиционных «парных ценностей» как основ государственной идеологии с базовыми ценностями евразийства как целостной парадигмы развития стран евразийского пространства. Подчеркивается значение усилий по разработке и реализации интеграционных проектов с ведущим участием Китайской Народной Республики и Российской Федерации.

Выводы. Сделаны обобщающие выводы об отсутствии концептуальных противоречий конфуцианства как основы китайской модели государственно-правовой модернизации и культурно-исторического наследия стран восточно-евразийского пространства, определяющего развитие конституционного строя в рамках национальных моделей государственно-правовой модернизации в рамках указанного региона. Содержательная близость задач государственно-правовой модернизации и методов их осуществления через приоритет защиты национально-государственной идентичности позволяет ставить вопрос о формировании концепции евразийской государственно-правовой модернизации и ее универсальном значении в развитии современного государства и права.

Настоящее исследование посвящено изучению исполнительных и распорядительных полномочий Евразийской экономической комиссии, порядку их осуществления, объему и их влиянию на развитие интеграционных процессов в Евразийском экономическом союзе.

Цель. Выявить сущностные характеристики исполнительно-распорядительной функции Евразийской экономической комиссии, проблемы их реализации, а также определить возможные пути решения данных проблем для использования в деятельности Евразийской экономической комиссии с учетом релевантного опыта Европейской комиссии.

Задачи. Рассмотреть специфику и сущность исполнительно-распорядительной функции Евразийской экономической комиссии, а также систему аналогичных полномочий Европейской комиссии. Проанализировать учредительные договоры Евразийского экономического союза и Европейского союза, иные международные договоры данных интеграционных объединений и соответствующую правоприменительную практику.

Методология. В ходе исследования использовались общенаучные методы познания — анализ, синтез, индукция, дедукция. Также в работе использовались специальные юридические методы — формально-юридический, технико-юридический, метод юридической аналогии, а также сравнительно-правовой метод.

Результаты. В результате проведенного исследования установлено, что исполнительные и распорядительные полномочия занимают важное место в практике Евразийской экономической комиссии. Вместе с тем при их осуществлении возникает ряд проблем, которые возможно решить посредством внедрения предложенных нами мер, основанных в том числе на положительном опыте Европейской комиссии по реализации исполнительно-распорядительной функции. В частности, выявлены проблемы разграничения исполнительных актов и других правовых актов Евразийской экономической комиссии, определения нормативности решения или распоряжения Евразийской экономической комиссии, порядка подготовки Коллегией Евразийской экономической комиссии проектов правовых актов всех политических органов Евразийского экономического союза и другие.

Выводы. Констатация выявленных в статье проблем в сфере осуществления Евразийской экономической комиссией исполнительно-распорядительных полномочий обусловливает целесообразность внесения изменений в Договор о Евразийском экономическом союзе и другие акты, составляющие право Евразийского экономического союза, а также издание новых актов, которые будут регулировать вопросы, которые до настоящего времени не регламентированы правом Евразийского экономического союза.

Цель. Статья посвящена определению пробелов национального правового сопровождения процессов цифровой трансформации утилизации отходов для последующей оптимизации инфраструктуры обращения с отходами производства и потребления в масштабе Союзного государства России и Беларуси.

Методы. Методологическая основа исследования — системно-институциональный и доктринальный подходы, а также формально-юридический и сравнительно-правовой методы. Основной методологический прием исследования — функционально-секторальный анализ.

Результаты. Терминологическая неопределенность категорий «вторичные ресурсы» и «вторичное сырье» создает сложности правового обоснования прав и обязанностей и объективно создает сложности цифровой трансформации отрасли утилизации отходов производства и потребления. Современное правовое регулирование цифровой трансформации процесса утилизации отходов не включает нормативное обоснование ответственности за необеспечение цифровой адаптивности и безопасности. Внедрение беспилотных систем в процессы утилизации отходов производства и потребления в настоящее время реализуется в рамках законодательства макроэкономического, а не отраслевого уровня. Должен быть нормативно определен порядок применения беспилотных летательных аппаратов для инвентаризации мусорных полигонов с точки зрения применения аэрофото- и тепловизионной съемки, сканирования территорий. Продолжают оставаться нормативно не обоснованными вопросы лицензирования операторов беспилотных систем, сертификации программного обеспечения, а также защита информации, собираемой в многоуровневом процессе утилизации отходов. Отдельная правовая проблема как отраслевого, так и национального масштаба — отсутствие категориального определения электронных отходов, порядка их утилизации.

Выводы. Нормативно-правовая база регулирования отрасли утилизации отходов на уровне Союзного государства России и Беларуси не сформирована на достаточном уровне для решения задач цифровизации и в целом обеспечения реализации концепции как национального, так и межнационального устойчивого развития. Цифровая трансформация системы утилизации отходов в нормативном отношении больше сосредоточена на контрольном компоненте. Отраслевые планы не учитывают нормы активного использования систем искусственного интеллекта, интернета вещей, обеспечения кибербезопасности. К числу проблем правового регулирования можно отнести территориальное неравенство цифровизации, декларативную ответственность, отсутствие категориальной определенности.

В статье исследуются вопросы международно-правового регулирования единого цифрового транспортного пространства ЕАЭС. Актуальность обусловлена необходимостью устранения правовых барьеров и гармонизации законодательства государств-членов с международными стандартами. Цель. Целью статьи является разработка рекомендаций по совершенствованию регулирования цифрового документооборота в транспорте и логистике ЕАЭС. Задачи: анализ международных стандартов, выявление коллизий, определение стратегии гармонизации, изучение практики Суда ЕАЭС, сравнительно-правовой анализ с ЕС.

Методология. При проведении исследования автор использовал формально-юридический, сравнительно-правовой методы, системный анализ, дедукцию и абстрагирование.

Результаты. Универсальные конвенции (CMR, МДП, eTIR) и Типовой закон ЮНСИТРАЛ образуют нормативный фундамент для цифровой интеграции. Предложена гармонизация через отсылочные нормы и принцип системной интеграции. Обоснована необходимость параллельного движения: присоединение к eTIR и разработка акта ЕАЭС по образцу регламента ЕС eFTI. Практика Суда ЕАЭС подтверждает роль судебных механизмов в устранении барьеров. Требуется имплементация принципов функциональной эквивалентности, технологической нейтральности и однократного предоставления данных.

Выводы. Формирование единого цифрового транспортного пространства ЕАЭС должно сочетать адаптацию универсальных стандартов, опыт ЕС и собственное наднациональное регулирование. Разработка акта ЕАЭС о единых требованиях к электронному обмену информацией повысит эффективность перевозок и совместимость с цифровыми системами партнеров в рамках международных коридоров Европа — Азия.

В условиях усиления внешнеэкономического и геополитического разворота России на Восток возрастает значение развития транспортных маршрутов, связывающих Россию со странами Глобального Юга, среди которых особое место занимает международный транспортный коридор «Север — Юг». Его развитие способно внести существенный вклад как в увеличение входящего туристического потока, так и в адаптацию России к усилению роли стран Южной Азии и Африки в мировой экономической системе. Цель. Обоснование необходимости освоения потенциала коридора «Север — Юг» для развития транспортных перевозок и укрепления социально-культурных, в частности, туристических связей между Россией и странами Ближнего Востока, а также анализ факторов, сдерживающих его развитие.

Методология: системный подход, исторический анализ, методы логического анализа и синтеза, пространственный анализ и картографический метод.

Результаты. Выявлены наиболее перспективные виды туризма, способные привлечь иностранных рекреантов на Северный Кавказ и в Россию в целом, среди которых выделяются горнолыжный, бальнеологический, железнодорожный и круизный туризм.

Выводы. Транспортный коридор «Север — Юг» обладает значительным потенциалом для кратного увеличения как объемов транзитных перевозок, так и входящих туристических поездок. Рост числа последних имеет важное значение для достижения целевых показателей, закрепленных в стратегических документах развития туристической отрасли Российской Федерации. Развитие коридора «Север — Юг» также будет способствовать укреплению социальных и культурных связей между Россией и странами Ближнего Востока в условиях современных геополитических трансформаций.

В статье анализируются роль и значение морских коммуникаций в пространственной организации арктической версии «Большой игры», основными акторами которой выступают Россия, Китай и США. «Большая игра» тоже выходит на новый уровень. Если в XIX в. сторонами противостояния были великие державы морского и континентального свойства, имеющие существенный опыт имперского развития, то сейчас на наших глазах разворачивается межконтинентальная (Америка — Евразия) арктическая версия «Большой игры» по оси меридиана сопряжения двух полушарий. Основой этой версии является достижение контроля над арктическими морскими коммуникациями для организации наиболее рациональных цепочек поставок по линии Америка — Азия. Цель. Обоснование позиционирования России в контурах стратегической инициативы «Сделаем Россию снова великой» на полях современной версии «Большой игры» в новых геополитических условиях развития концепции «Сделаем Америку снова великой» (Make America Great Again, MAGA) и заката глобального ультралиберального мирового порядка, основанного на «правилах». Задачи. Определить линии вероятного межконтинентального (Америки и Евразии) противостояния на морских коммуникациях Арктики по меридиану сопряжения двух полушарий. Уточнить и регламентировать возможности согласования военно-политической и экономической деятельности в Арктике.

Методология. Стратегическое планирование в сочетании с инструментарием пространственной экономики и западной версии последней, известной как теория «новой экономической географии». Это позволяет обосновать значение морских коммуникаций в современной версии «Большой игры» и в динамике перспективного развития Российской Арктики.

Выводы. На фоне реализации концепции MAGA в западном полушарии на полях современной (арктической) версии «Большой игры» создаются благоприятные условия для развития стратегической инициативы «Сделаем Россию снова великой» в восточном полушарии. Это будет способствовать ее гарантированному выходу в Северную Атлантику с черноморского и балтийского направлений, а также укреплению позиций в Северной Евразии и северном сегменте Индо-Пацифики.

Цель. Целью статьи является анализ трансарктического транспортного коридора как системообразующего фактора интеграции евразийского экономического пространства в условиях трансформации глобальной экономики и усиления геополитической конкуренции. Особое внимание уделяется роли Северного морского пути в формировании новых транспортно-логистических связей между Европой и Азией.

Методы. Исследование основано на комплексном междисциплинарном подходе, включающем методы неореализма, неомарксизма и геоэкономического анализа. Используются сравнительно-исторический, структурно-логистический и системный методы для оценки эволюции транспортных маршрутов и их влияния на международные экономические связи.

Результаты. В статье показано, что трансарктический транспортный коридор обладает значительным интеграционным потенциалом за счет сокращения расстояний и времени перевозок между ключевыми экономическими центрами Евразии. Установлено, что развитие Северного морского пути способствует перераспределению торговых потоков, усилению ресурсной и транзитной роли Арктики, а также углублению экономического взаимодействия между Россией, Европейским союзом и государствами Азии, несмотря на инфраструктурные ограничения и санкционное давление.

Выводы. Сделан вывод о том, что Трансарктический транспортный коридор может стать одним из ключевых элементов новой архитектуры евразийской интеграции при условии модернизации инфраструктуры и обеспечения устойчивой навигации. Развитие данного маршрута рассматривается как стратегический инструмент укрепления экономической связанности Евразии в условиях глобальной нестабильности.

Цель. В статье анализируются современные тенденции трансформации мировой валютной системы, связанные с усилением процесса дедолларизации и переходом к использованию национальных валют во внешнеторговых расчетах, в частности, на пространстве Евразийского союза (ЕАЭС) и в странах БРИКС.

Методология. Исследование базируется на системном анализе макроэкономических показателей, статистической обработке данных платежных систем, а также на сравнительно-правовом методе оценки новых финансовых инструментов (CBDC, BRICS Bridge).

Результаты. Выявлено, что к началу 2026 г. доля расчетов в национальных валютах внутри ЕАЭС достигла рекордных 93%, что знаменует собой завершение этапа «вынужденной» дедолларизации и переход к этапу «институциональной» интеграции. Установлено, что рубль занял доминирующее положение (около 75% взаиморасчетов), выполняя функцию региональной валюты-лидера. Проанализированы парадоксальные эффекты данного процесса: укрепление доллара на фоне падения его доли в резервах. Обоснована ключевая роль цифровых валют центральных банков (CBDC) и платформы BRICS Bridge как технологической основы для следующего этапа интеграции.

Выводы. Доказано, что ЕАЭС выступает глобальным лидером по уровню дедолларизации торговли, формируя устойчивую модель многополярной финансовой системы. Дальнейшее развитие требует углубления гармонизации валютной политики и управления накопленными дисбалансами (проблема «токсичных» остатков национальных валют).

В контексте развития интеграционных форм экономического взаимодействия в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС, Союз) одной из наиболее актуальных задач выступает валютно-финансовая интеграция государств — его членов. Особую важность она приобретает в условиях геополитических изменений, санкционных ограничений, использования финансовоплатежных инструментов как средств давления. Цель. Определение возможностей и специфики использования общих финансово-валютных инструментов в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) с учетом имеющегося ретроспективного международного опыта.

Методология. Методологической основой исследования являются методы анализа и синтеза, метод обобщения, метод аналогий. Проводится ретроспективный анализ практик применения инструментов международной валютно-финансовой интеграции на материалах Евразийской комиссии, ЕАЭС и Совета экономической взаимопомощи.

Результаты. Обоснована необходимость совершенствования валютно-финансового механизма взаимодействия стран ЕАЭС как элемента экономической интеграции. Определяются возможности и ограничения применения опыта организации взаиморасчетов в рамках Совета экономической взаимопомощи в современных условиях на пространстве ЕАЭС.

Выводы. Проведенный анализ существующей в ЕАЭС валютно-финансовой архитектуры позволяет сделать вывод о целесообразности поиска новых механизмов расчетов во взаимной торговле стран ЕАЭС. Создание в Евразийском экономическом союзе платежной системы с внедрением согласованной общей расчетной денежной единицы может ускорить внешнеторговый оборот, уменьшить макроэкономические риски и снизить зависимость от валютных издержек.

Цель. Цель исследования состоит в комплексном изучении правового регулирования трудовой миграции в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), а также в оценке степени согласованности наднациональных и национальных правовых механизмов, регулирующих статус трудящихся-мигрантов, условия их доступа к труду и объем предоставляемых им социальных гарантий. Особое внимание уделяется дальнейшей гармонизации законодательства государств — членов ЕАЭС в условиях развития общего рынка труда.

Методология. Исследование основано на сочетании общенаучных (анализ) и частно-научных (сравнительно-правовой) методов. Сравнительно-правовой метод сводится к сопоставлению международных, наднациональных и национально-правовых актов, применимых к трудовой миграции, а также анализ правоприменительных механизмов, связанных с реализацией прав трудящихся-мигрантов и членов их семей в пределах интеграционного пространства.

Результаты. Установлено, что действующая модель регулирования трудовой миграции в рамках Евразийского экономического союза создает более благоприятные условия для перемещения рабочей силы в сравнении с национальными миграционными режимами, поскольку предусматривает упрощенный доступ к рынкам труда, взаимное признание действительности документов об образовании, унифицированные правила пребывания и отдельные социальные гарантии. Вместе с тем актуальными остаются вопросы расхождения механизмов социальной защиты трудящихся-мигрантов и членов их семей в государствах ЕАЭС, трудовой миграции из третьих стран — не членов ЕАЭС и их негативное воздействие на развитие трудового рынка, а также угрозы, связанные с нелегальной миграцией и меры борьбы с ними.

Выводы. Сделан вывод о том, что дальнейшее развитие интеграции в рассматриваемой сфере требует не только расширения свободы трудовой мобильности, но и унификации трудового законодательства, укрепления социальных гарантий и совершенствования механизмов межгосударственной координации. Перспективы повышения эффективности правового регулирования связаны с углублением цифрового взаимодействия, разработкой единых подходов к установлению ответственности за нарушения в сфере трудовой миграции и формированием более целостной модели защиты прав трудящихся-мигрантов в пределах Союза.