Ширма (屏风) является уникальным элементом традиционной культуры Китая, сочетающим утилитарные и эстетические функции. Актуальность исследования обусловлена возросшим интересом к историческому наследию и современному использованию китайских ширм в дизайне интерьеров. В статье прослеживается эволюция художественных стилей китайской ширмы от древнейших эпох до наших дней. Показано, как ширмы трансформировались от ритуального символа власти императора к популярному предмету мебели и декоративно-прикладного искусства, отражая философские идеи конфуцианства и даосизма, эстетические вкусы разных эпох и технический прогресс.
Научная новизна работы состоит в комплексном рассмотрении развития формы, декора и функций ширм на основе синтеза отечественных и китайских исследований.
Методология включает историко-хронологический анализ письменных источников и памятников материальной культуры, сравнительный анализ художественных особенностей ширм разных периодов.
В результате выявлены ключевые этапы развития стилей ширм (от архаичной простоты к роскоши и затем к современному минимализму), определены культурные факторы, влиявшие на изменение их декора и конструкции, а также показана непрерывность традиции ширм в Китае.
Китайская традиционная музыка является одним из носителей многовековой истории и культуры китайской нации, с ее многочисленными разновидностями и стилями, и представляет собой концентрированное проявление эстетического стиля и идеологии китайской культуры. Традиционная китайская музыка с ее уникальными художественными характеристиками и практической ценностью была применена в социальной жизни и оказала огромное влияние на развитие китайского общества. В данной статье подробно рассматриваются социальные функции традиционной китайской музыки: обращение к божествам и изгнание нечистой силы (ритуально-магическая функция), лечение болезней (музыко-терапевтическая функция, основанная на традиционных китайских представлениях о гармонии энергий), управление страной с помощью ритуальной музыки (политико-идеологическая функция в рамках конфуцианской традиции «ли юэ»), историческая и культурная преемственность (функция трансляции культурного наследия), помощь в трудовой деятельности (организация коллективного труда и синхронизация движений), организация военных действий (повышение боевого духа и управление построениями), воспитание моральных и нравственных качеств (этико-педагогическая функция), эстетические функции (развитие чувства прекрасного и художественного вкуса) и др.
Научная новизна исследования состоит в изучении автором исторических источников, в которых упоминаются функции китайской музыки, и рассмотрении исторической ретроспективы понимания значения музыкального искусства в жизни китайского народа. Автор показывает, что традиционная китайская музыка на протяжении тысячелетий выступала не только как искусство, но и как важный социальный институт, интегрированный во все сферы жизнедеятельности - от религиозных практик до государственного управления, от медицины до военного дела, от образования до повседневного труда.
Статья анализирует причины и механизмы воспроизводства коллективизма в России и Китае в культурной перспективе. Показано, что сходные установки «мы-ориентации» опираются на разные культурные коды и социальные ожидания. Для России коллективизм описывается через традиции взаимной поддержки, ценность «справедливости» и ожидание координации через формальные правила и организационные структуры; отдельно отмечается роль исторической памяти и регионального контекста. Для Китая коллективистские установки объясняются приоритетом гармонии, иерархической вежливости, сохранением «лица» и высокой значимостью отношений, где доверие и репутация выступают ключевыми ресурсами кооперации. На этой основе предлагается типология факторов по уровням: культурные ценности, институциональные практики, социализация и коммуникативные нормы. Прикладная часть посвящена российско-китайским контактам: сравниваются стили принятия решений, способы выражения несогласия и ожидания от лидерства, что помогает прогнозировать точки напряжения и повышать эффективность совместных проектов.
Статья рассматривает музыкальное образование в России и Китае как социокультурный механизм, посредством которого воспроизводятся ценностные ориентации, модели личности и представления о роли искусства в обществе. Сопоставление традиций выявляет различия в философских основаниях: китайская линия, восходящая к конфуцианской связке музыки и ритуала, акцентирует моральную регуляцию и дисциплинарное совершенство, тогда как российская, сформированная под влиянием православной духовности и европейской эстетики, ориентирует обучение на внутренний опыт, психологизм и интерпретативную свободу. Показано, что институциональные траектории привели к разным организационным конфигурациям: российская трехступенчатая система обеспечивает раннюю профессионализацию, китайская, пройдя путь от наставничества к сетям консерваторий и университетских программ, сочетает заимствованные модели с централизованным управлением. Анализ межкультурного обмена фиксирует «обратное влияние» китайских студентов и российских педагогов, формирующее гибридные стратегии в фортепианной и вокальной подготовке с учетом языковой фонетики и исполнительских норм. Отдельное внимание уделено репертуарной политике, проблеме соотношения буквальной точности и смысловой интерпретации, а также цифровизации обучения и ее ограничениям для художественной коммуникации. Обсуждаются различия профессиональных рынков и воспитательные акценты, что позволяет оценить релевантность статьи для исследований культурной политики, педагогики искусства и российско-китайского гуманитарного взаимодействия.