Настоящая статья посвящена исторической ретроспективе и анализу современного состояния правового определения понятия «искусственный интеллект» (ИИ). Исследование прослеживает эволюцию концепции от первых теоретических работ Алана Тьюринга, заложившего основы машинного интеллекта через концепцию «Игры в имитацию», и введения термина Джоном Маккарти в середине XX века, до текущего момента. Анализируются фундаментальные подходы, включая отсылки к когнитивным наукам, чьи теории о человеческом интеллекте (Пиаже, Векслер, Солсо) легли в основу попыток моделирования машинного разума.
В центре внимания находится обзор и сопоставление различных национальных и международных правовых дефиниций ИИ, представленных в законодательстве США (включая отмененные и действующие указы, а также Кодекс США) и Российской Федерации (ФЗ № 123Е ФЗ, Указ Президента № 490, ГОСТы). Обнаружена существенная неоднозначность в толковании термина: отечественное законодательство оперирует широким понятием, охватывающим имитацию всего спектра когнитивных функций человека, что потенциально создает коллизии и неопределенность в регулировании.
Материал демонстрирует переход от «мягкого права» (рекомендательных кодексов этики и добровольных стандартов) к формированию механизмов ответственности (например, в рамках экспериментальных правовых режимов). Автора заключают, что для гармоничной интеграции ИИ в общественные отношения необходима доработка правовой базы, требующая конкретизации функций, относимых к ИИ, и установления четких границ между естественным и искусственным интеллектом, чтобы обеспечить защиту прав граждан, не замедляя технологическое развитие.
Цель статьи - анализ исторической эволюции понятия «искусственный интеллект» и критическая оценка современного состояния его правовых дефиниций с целью выявления существующих юридических коллизий и формулирования предложений по их устранению для обеспечения сбалансированного и прозрачного правового регулирования.
В статье рассматриваются актуальные экономико-правовые аспекты обеспечения цифрового суверенитета и защиты данных в Российской Федерации на фоне нарастающей геополитической напряженности и беспрецедентного санкционного давления. Авторы анализируют, как трансформация цифровой экономики и эскалация киберугроз (подтвержденные многочисленными инцидентами и крупными утечками данных в 2024 году) сделали технологическую независимость вопросом национальной безопасности.
Исследование фокусируется на выявлении ключевых проблем в существующей нормативно-правовой базе, регулирующей импортозамещение ПО, защиту критической информационной инфраструктуры (КИИ) и обработку персональных данных. Отмечается, что действующие меры, такие как запреты на закупку иностранного ПО и требование локализации данных, недостаточны для формирования полного технологического суверенитета, поскольку не гарантируют доверенность и безопасность самого российского программного обеспечения. Отсутствие законодательно закрепленной методологии аудита исходного кода и обязательных программ поиска уязвимостей (Bug Bounty) создает внутренние риски.
В качестве направлений совершенствования предлагается комплекс мер: правовые - дифференциация требований к КИИ, гармонизация законодательства в рамках ЕАЭС, внедрение принципа «Security by Design» и создание независимых центров сертификации кода. Экономические инструменты должны сместиться от прямого субсидирования к стимулированию спроса через долгосрочные госзаказы с KPI, а также фокусироваться на поддержке прорывных технологий (RISC-V, ИИ) и развитии сервисной поддержки отечественных решений.
Цель статьи - выявить и систематизировать основные экономические и правовые проблемы, препятствующие сохранению и поддержанию цифрового суверенитета и защиты данных (в том числе персональных) в Российской Федерации на современном этапе, а также предложить сбалансированный комплекс рекомендаций для органов государственной власти и бизнеса, направленных на укрепление технологической независимости, повышение надежности защиты данных и обеспечение устойчивого развития российского цифрового пространства.