В статье анализируются наиболее часто встречающиеся в юридической литературе критерии социальной обусловленности нормативных предписаний в части установления уголовной ответственности за совершение мошенничества с использованием электронных средств платежа. Обосновывается социальная необходимость данной ответственности и делается вывод о нецелесообразности борьбы с таким проявлением мошенничества, например, административными или гражданско-правовыми средствами.
В статье рассматриваются понятие хищения, его признаки, формы, способы, акцентируется внимание правоприменителя на постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации в части квалификации хищения в форме мошенничества. Не остались без внимания и постановления Конституционного Суда Российской Федерации, предметом рассмотрения которых стала проверка конституционности пункта 1 примечаний к статье 158 УК РФ. Делается вывод, что правоприменитель при квалификации действий виновных лиц не всегда учитывает требования диспозиции соответствующих статей УК РФ и разъяснения высшей судебной инстанции страны.
В статье исследуются проблемы обеспечения точной квалификации мошенничества, совершенного с использованием электронного средства платежа, в контексте реализации принципа справедливости, дифференциации уголовной ответственности и индивидуализации наказания. Выделяются ключевые особенности преодоления конкуренции между смежными составами преступлений, предметом которых являются электронные денежные средства.
Статья содержит ретроспективный анализ законодательства, устанавливающего ответственность за совершение действий, направленных на ограничение конкуренции. В нормативных актах XIII-XVI вв. запреты монополий были ориентированы на противодействие искусственному удержанию торговцами по взаимной договоренности завышенных цен на отдельные виды продовольственных товаров. Социальная недооценка степени опасности действий, связанных с ограничением конкуренций, определяла казуичность нормативных предписаний, порицающих спекуляцию. Плановая экономика Советского государства исключала потребность уголовно-правового регулирования ограничения конкуренции. Впервые установив уголовную ответственность за действия, направленные на недопущение, ограничение или устранение конкуренции, в 1996 г., законодатель, снижая репрессивность запрета, неоднократно редактировал положения ст. 178 УК РФ, сдерживая ее практическую реализацию.
В статье анализируется проблема отсутствия в законодательстве уголовной ответственности за организацию групповых неповиновений в местах лишения свободы, подчеркивается их общественная опасность и обосновывается целесообразность криминализации рассматриваемого деяния. Автор указывает на необходимость привлечения к ответственности лиц, осуществляющих склонение или иное вовлечение лица в совершение групповых неповиновений.
Исторический обзор уголовно-правовой нормы о принуждении к даче показаний позволяет понять эволюцию этого преступления в различных общественно-правовых системах. В разные периоды развития государственности наблюдалось использование мер принуждения для получения показаний от подозреваемых лиц. В современном мире уголовное законодательство стремится сделать принуждение к даче показаний недопустимым, признавая его нарушением прав человека. Соблюдение данной уголовно-правовой нормы, предусматривающей уголовную ответственность за принуждение к даче показаний, способствует справедливости, законности и защите прав и свобод человека, а также повышению доверия к правосудию. В настоящей статье рассмотрены некоторые аспекты этого вопроса, его значение для общества и возможные перспективы развития.
В статье исследуются современные тенденции и структурные особенности преступлений, связанных с применением информационно-коммуникационных технологий. Отмечается существенное увеличение количества данных преступлений в последние годы, что обусловлено как высокой степенью латентности данных деяний, так и относительно низкой эффективностью их раскрытия правоохранительными органами. Основное внимание уделено таким видам киберпреступлений, как неправомерное использование компьютерной информации, мошенничество, хищения и другие формы противоправной деятельности, осуществляемой посредством современных информационно-технологических средств. Рассматривается роль организованных преступных групп в развитии исследуемой криминальной сферы деятельности, а также использование анонимных сетевых ресурсов и криптовалют для сокрытия следов своей незаконной активности. В заключение подчеркивается важность разработки инновационных стратегий по противодействию киберпреступности и повышения эффективности работы правоохранительных структур в данном направлении.
В статье исследуются проблемы подложности исторических фактов и фальсификации истории Второй мировой и Великой Отечественной войн в контексте угроз национальной безопасности России. Уделяется внимание уголовно-правовым средствам защиты исторической правды и сохранению исторической памяти. В современном мире нарастают деструктивные силы, стремящиеся исказить исторические факты, переписать события, скрыть правду и предложить тенденциозные интерпретации, используя выборочные цитаты и манипуляции с источниками. Цели подобных фальсификаций - разрушение исторической памяти и подрыв национальной идентичности. Проблема усложняется тем, что манипуляции с сознанием и борьба за умы приводят к дестабилизации и хаосу в обществе. Историческая память, являясь основой высших форм социальной регуляции человека, придает особую значимость проблеме фальсификации истории.
В статье представлен уголовно-правовой анализ электронных средств платежа и цифрового рубля в контексте квалификации мошенничества, предусмотренного ст. 159.3 Уголовного кодекса Российской Федерации. С целью установления признаков предмета преступного посягательства раскрывается содержание легальных определений, закрепленных в законе «О национальной платежной системе», а также в примечании к ст. 187 Уголовного кодекса Российской Федерации. Проведено разграничение электронного средства платежа как инструмента совершения преступления и электронных денежных средств как его возможного предмета. Обосновывается, что цифровой рубль, будучи новой формой национальной валюты, обладает признаками электронных денежных средств и может выступать предметом хищения при наличии условий, предусмотренных уголовным законом. Делается вывод о необходимости системного и межотраслевого подхода к толкованию уголовно-правовых норм в условиях цифровизации финансовых отношений.
Статья посвящена сравнительно-правовой характеристике понятий физического и психического насилия в уголовном праве. В настоящее время насилие достаточно часто используется преступниками для достижения противоправного результата при посягательствах на различные общественные отношения. Законодательно термин «насилие» не определен, хотя при конструировании квалифицирующих признаков отдельных статей активно используются смежные понятия, такие как «особая жестокость», «садизм», «издевательство», «мучение», «пытка». Для того чтобы определить, к какому виду насилия следует отнести данные действия, необходимо рассмотреть различные точки зрения, связанные с формулированием понятий физического и психического насилия, степенью их общественной опасности и разграничивающими признаками.
В статье представлены результаты уголовно-правового исследования признаков объекта состава воспрепятствования оказанию медицинской помощи. Рассмотрены имеющиеся противоречивые подходы к толкованию непосредственного объекта данного состава преступления. Предложен их развернутый анализ. Установлено, что основной объект преступления образуют общественные отношения, связанные с охраной жизни и здоровья человека. Дополнительным объектом выступают отношения, обеспечивающие право граждан на медицинскую помощь. Потерпевшими от этого преступления могут быть как пациенты, так и медицинские работники.