Статья представляет критический анализ двух конкурирующих концептуальных рамок интерпретации структурных изменений в мировой экономике: геоэкономической фрагментации, доминирующей в западном академическом дискурсе, и многополярности, определяющей аналитическую оптику стран Глобального Юга и России. На основе библиометрического анализа более 400 публикаций за 2022-2025 гг. в базах Scopus, Web of Science и eLibrary показана резкая асимметрия практики применения терминологии: категория «фрагментация» используется преимущественно институтами Бреттон-Вудской системы, тогда как термин «многополярность» преобладает в публикациях авторов из развивающихся стран и в документах БРИКС, ЕАЭС, ШОС. Обе рамки описывают одни и те же эмпирические феномены - перенаправление прямых иностранных инвестиций, усиление роли стран-коннекторов, экспансию особых экономических зон, но приводят к противоположным выводам.
Делается заключение, что категория «фрагментация» не является аналитически нейтральной, а отражает институциональную позицию западных финансовых организаций, тогда как понятие «многополярность» обладает не меньшей объяснительной силой и более продуктивна для стран, формирующих альтернативные интеграционные контуры.
Статья представляет критический анализ двух конкурирующих концептуальных рамок интерпретации структурных изменений в мировой экономике: геоэкономической фрагментации, доминирующей в западном академическом дискурсе, и многополярности, определяющей аналитическую оптику стран Глобального Юга и России. На основе библиометрического анализа более 400 публикаций за 2022-2025 гг. в базах Scopus, Web of Science и eLibrary показана резкая асимметрия практики применения терминологии: категория «фрагментация» используется преимущественно институтами Бреттон-Вудской системы, тогда как термин «многополярность» преобладает в публикациях авторов из развивающихся стран и в документах БРИКС, ЕАЭС, ШОС. Обе рамки описывают одни и те же эмпирические феномены - перенаправление прямых иностранных инвестиций, усиление роли стран-коннекторов, экспансию особых экономических зон, но приводят к противоположным выводам.
Делается заключение, что категория «фрагментация» не является аналитически нейтральной, а отражает институциональную позицию западных финансовых организаций, тогда как понятие «многополярность» обладает не меньшей объяснительной силой и более продуктивна для стран, формирующих альтернативные интеграционные контуры.
В статье исследуется категория надежности стратегического партнерства в системе международных отношений в условиях санкционного давления, технологических блокад и гибридных угроз. Показано, что классические реалистские подходы в большей степени описывают достигнутый уровень взаимодействия, чем его способность сохраняться и развиваться под внешним воздействием. Предложено уточненное определение надежности стратегического партнерства как динамического системного качества межгосударственного взаимодействия, включающего функциональность, адаптивность и устойчивость к энтропии. Разработана система критериев оценки надежности стратегического партнерства (экономических, технологических, финансовых, политико-институциональных, инфраструктурных и информационно-коммуникативных). Эмпирическая проверка предложенной системы критериев выполнена на материале партнерства России со странами БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР) в 2022-2025 гг. и позволяет выявить особенности адаптации партнерств в период усиления внешних ограничений. Сделан вывод о том, что надежность стратегического партнерства определяется не институциональной «однородностью» участников, а способностью поддерживать функциональные связи в ключевых измерениях при сохранении различий политических и экономических моделей.
Статья представляет критический анализ двух конкурирующих концептуальных рамок интерпретации структурных изменений в мировой экономике: геоэкономической фрагментации, доминирующей в западном академическом дискурсе, и многополярности, определяющей аналитическую оптику стран Глобального Юга и России. На основе библиометрического анализа более 400 публикаций за 2022-2025 гг. в базах Scopus, Web of Science и eLibrary показана резкая асимметрия практики применения терминологии: категория «фрагментация» используется преимущественно институтами Бреттон-Вудской системы, тогда как термин «многополярность» преобладает в публикациях авторов из развивающихся стран и в документах БРИКС, ЕАЭС, ШОС. Обе рамки описывают одни и те же эмпирические феномены - перенаправление прямых иностранных инвестиций, усиление роли стран-коннекторов, экспансию особых экономических зон, но приводят к противоположным выводам.
Делается заключение, что категория «фрагментация» не является аналитически нейтральной, а отражает институциональную позицию западных финансовых организаций, тогда как понятие «многополярность» обладает не меньшей объяснительной силой и более продуктивна для стран, формирующих альтернативные интеграционные контуры.
В статье исследуется категория надежности стратегического партнерства в системе международных отношений в условиях санкционного давления, технологических блокад и гибридных угроз. Показано, что классические реалистские подходы в большей степени описывают достигнутый уровень взаимодействия, чем его способность сохраняться и развиваться под внешним воздействием. Предложено уточненное определение надежности стратегического партнерства как динамического системного качества межгосударственного взаимодействия, включающего функциональность, адаптивность и устойчивость к энтропии. Разработана система критериев оценки надежности стратегического партнерства (экономических, технологических, финансовых, политико-институциональных, инфраструктурных и информационно-коммуникативных). Эмпирическая проверка предложенной системы критериев выполнена на материале партнерства России со странами БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР) в 2022-2025 гг. и позволяет выявить особенности адаптации партнерств в период усиления внешних ограничений.
Сделан вывод о том, что надежность стратегического партнерства определяется не институциональной «однородностью» участников, а способностью поддерживать функциональные связи в ключевых измерениях при сохранении различий политических и экономических моделей.