В статье рассматривается христианская сотериологическая концепция прижизненного уподобления Богу, которая, по утверждению автора, выступает особой формой мимикрии, присущей только человеческой природе. Автор исследует развитие идеи богоподражания в раннем христианстве, опираясь на церковные таинства, жития, изречения святых отцов и факты подвижнической жизни, и выявляет различные подтипы божественной мимикрии: подражание смерти, пустыне, кресту, ангелам. В четвертом томе «Истории сексуальности» Мишель Фуко представил глубокое исследование монашеских практик «покаяния» и соблюдения «девства». В тексте демонстрируется влияние этих практик на формирование современных стандартов субъектности и появление такого понятия, как «внутреннее пространство». В связи с этим указывается на миметический характер взаимоотношений между основами христианского вероучения и психоаналитической теорией. Проанализировав библейский миф о рождении человека из грехопадения и сопоставив его с психоаналитической концепцией формирования субъекта на «стадии зеркала», автор приходит к выводу, что центральный антропологический конфликт — переход от животного к человеку — связан с неудавшейся божественной мимикрией, попыткой атаковать Реальное с целью уподобиться ему. Неудача заключается в том, что человек обретает божественную познавательную способность охватывать своим желанием весь мир, но она остается отделена от власти преображать материю по одному лишь Слову. В заключении автор заново определяет мимикрию как подражание полноте или завершенности и предлагает при оценке социальных и политических процессов учитывать, что является в данный момент идеалом или моделью такой полноты (то есть занимает место божества)
В статье прослеживаются различные стратегии критики психоанализа на примере дискуссии о его роли в дисциплинарных процессах психической нормализации (приведения различных субъективных структур — невроза, психоза, истерии и т. д. — к единому знаменателю «здоровой личности»). Автор выдвигает гипотезу о том, что наиболее продуктивной стратегией является рассмотрение психоанализа не в качестве инструмента психической нормализации или борьбы с ней, а в качестве поля, в котором обнаруживаются одновременно оба этих процесса. Для обоснования этой гипотезы автор реконструирует и критикует позицию исследовательницы Гейл Рубин, видящей в психоанализе всего лишь инструментальный дискурс для описания существующего положения дел. По ее мнению, психоанализ не способен поставить под вопрос процессы нормализации, в которые включен. Демонстрируются слепые пятна такого подхода — в частности существующая в самом психоанализе критика механизмов стандартизирующей нормализации и различия между нормой и патологией. Выдвигается гипотеза о том, что борьба между поддержкой конвенциональных норм психического функционирования субъекта и их проблематизацией — это процесс, разворачивающийся внутри психоаналитического поля. Для обоснования этой гипотезы автор предлагает дополнительный шаг: воспользовавшись инструментарием Мишеля Фуко, рассмотреть психоанализ как поле противоречия между двумя генеалогиями психоанализа — с одной стороны, его непосредственной связью с дисциплинарными институтами и, с другой стороны, более сложной встроенностью в историю отношений субъекта и истины, форм заботы о себе и духовности. Исходя из этой двойной генеалогии, автор предлагает считать нормализующий характер психоанализа не чем иным, как эффектом его связи с дисциплинарными институтами XIX века — в отличие от его связи с историей духовности, актуализация которой, напротив, дает опору для дистанцирования психоанализа от дисциплинарных практик и процессов психической нормализации
В статье рассматривается вопрос о политической генеалогии иммунитета как исторически контингентной конфигурации здоровья. Автор отправляется от критического исследования иммунополитики Эда Коэна, вписывая его проект в концептуальную рамку гувернаментальных исследований Мишеля Фуко. В опоре на анализ Коэна автор показывает, что иммунитет возникает на исторической сцене в качестве инструмента либерального управления, позволяющего балансировать экономические и биополитические императивы. Согласно Коэну, биомедицинское понятие иммунитета представляет собой проекцию политики в тело, которая основана на двойном метафорическом сдвиге: от политико-религиозного Другого — к биологическому Чужому и от коллективной защиты социального тела — к защите индивидуального организма. Иммунное тело — идеологическая фикция, продукт и инструмент заражения природы политикой. Чтобы критически противостоять этому заражению, текст Коэна риторически и структурно воспроизводит логику иммунизации, которую он декларативно отвергает. Автор указывает на ряд ограничений коэновского подхода и предлагает сместить фокус анализа с «ложного сознания» на уровень исторически подвижных отношений сил, составляющих здоровье тела. Иммунитет как историчностная конфигурация здоровья возникает на пересечении двух линий детерриторизации (детерриторизации биополитических границ капитала и детерриторизации иммунных клеток) и является пределом в двойном смысле — биополитическим пределом капитала, реализованным в самом теле, и пределом как выражением способности здоровья, того, «на что способно тело». Совпадение этих двух смыслов иммунных границ является исторически контингентным, тогда как аутоиммунная болезнь выражает условие, при котором возможно их разъединение: тело использует свою иммунологическую конфигурацию, чтобы на собственном уровне развернуть критику своих границ, одновременно биологически и политически