Алексей Писемский уже на первых шагах своей литературной карьеры приобрел известность писателя «несколько цинического», а, например, его литературный и житейский приятель Александр Дружинин в частной переписке именовал Писемского «цаловальником». Действительно, в литературе он был далек от того, что почиталось хорошим тоном, и склонен был не только указывать, но и довольно прямо проговаривать то, что было принято оставлять на волю читательской фантазии. Эта циничность виделась публике и в особенном, прямом внимании к роли денег в художественном повествовании. В прозаическом наследии Писемского, в особенности первых двух десятилетий его творчества, роль денежного и имущественного очень велика. Почти все герои произведений этого времени получают, нередко в качестве вводной характеристики, обрисовку именно имущественную, доходящую иногда почти до конкретики описи. В центре внимания данной статьи — наиболее известный роман Писемского, вышедший в 1858 году и озаглавленный прямо через имущественное положение: «Тысяча душ». Этот яркий роман, ставший главным литературным событием года, представляет сложную конструкцию о роли денег/имения в карьере человека без положения и размышление о стратегиях, доступных для parvenue в 1840-е годы — зените николаевской эпохи