Арготизмы [франц. argotisme от argot] ‒ 1. Слова или выражения из какого-либо арго, употребляемые в речи определенных социально или профессионально замкнутых групп лиц с целью языкового обособления.
В русском языке старые арготизмы появились из арго торговцев-ходебщиков, офеней-коробейников, ремесленников-отходников, плотников, жестянщиков, портных, шаповалов, шерстобитов, шорников в XIX ‒ начале XX вв.; современные арготизмы формируются и продолжают постоянно возникать в школьном, студенческом, профессиональном и др. арго, а также арго деклассированных элементов. Например, старые арготизмы блат, блатная музыка, феня, шивар, мелех, бутить из языка офеней и подобных арго; современные арготизмы клёвый, хайп, краш, чувак, рофлить, чилить из молодежного арго; баг, юзер, лаймер, читер, геймер из арго программистов, скорая, зелёнка из арго медицинских работников; баланда, козёл, мент, бабки, малина, перо, баклан, терпило, шмон из тюремного и криминального арго.
Становление и историческое развитие сибирских региолектов русского языка в социолингвистическом аспекте - предмет исследования, проведённого на материале памятников забайкальской деловой письменности. В XVII столетии колониальная политика в Сибири предопределяла, во-первых, формирование социальных значений ключевых терминов как результат семантического сдвига в словах разговорного стиля, обозначавших реалии нового социально-политического пространства, во-вторых, образование семантических регионализмов, отражающих восприятие русскими представителей сибирского автохтонного населения без учета этнокультурной специфики устройства их сообществ и представление инородца как «чужого», независимо от его социального статуса (являлся он подданным России или нет). В XVIII столетии в Российской империи языковая ситуация коренным образом меняется, что повлекло за собой активные межъязыковые контакты русских с коренными народами Сибири. В этот период появлялись многочисленные автохтонные заимствования, охватившие практически все сферы жизнедеятельности русских и ставшие неотъемлемой частью их словаря. В то же время складывается уникальная ситуация диглоссии. В ней национальный литературный язык, нормы которого были переосмыслены на книжно-славянской основе, противопоставлен региолекту, главная функция которого - обслуживать сферу повседневного общения. Суть диглоссного противостояния хорошо прослеживается с помощью применения понятия «языковая личность» при анализе языка частных писем того времени.