Актуальность и цели. Актуальной задачей для современной российской юриспруденции является обнаружение взаимосвязей, существующих между недостатками законодательства, деформациями правосознания и правоприменения. Рассматриваются особенности проявления юридической аномии в различных компонентах правовой системы, постулируется тесная взаимосвязь между системой права и правовой культурой общества, их взаимное влияние и цикличный характер развития. Цель исследования - анализ проблем усиления юридической аномии в результате взаимодействия компонентов правовой системы, уже затронутых соответствующим состоянием.
Материалы и методы. Исследование основано на применении таких методов, как диалектический, формально-юридический, структурно-правовой, функциональный и др.
Результаты. Исследование позволило прийти к выводу, что состояние юридической аномии не развивается обособленно в том или ином компоненте правовой системы, а охватывает ее в целом.
Выводы. Закрепление соответствующих ценностей в законодательстве, а также эффективная деятельность органов публичной власти рассматривается в качестве факторов, способных сдерживать развитие состояния юридической аномии. Исследование особенностей проявления юридической аномии в различных компонентах правовой системы обогащает теорию государства и права и отраслевые юридические науки, выступает необходимым условием повышения отечественной правовой культуры, является одним из условий повышения эффективности функционирования государственного аппарата Российской Федерации.
Актуальность и цели. Сравнительное правоведение в последние два столетия служит надежным ориентиром для раскрытия правовой реальности. Однако вступление нашей планеты в стадию постмодернизации и глобализации заставляет по-новому взглянуть на предметное поле этой важнейшей дисциплины, а продвижение человечества к многополярному миру побуждает создать новые формы научного международного кооперирования.
Материалы и методы. Предпринята попытка на основе широкого массива российских и зарубежных работ показать вектор интернационализации компаративистских изысканий. Используются сравнительно-диахрон-ный и сравнительно-синхронный анализ для демонстрации успехов и особенностей развития сравнительного правоведения в разных странах и в разные исторические эпохи. Изложение материала сопровождается публикацией оригинальных схем.
Результаты. Авторы отмечают, что становление сравнительного правоведения приходится на первую треть XIX в., закономерно совпадая с модернизационным стартом в наиболее продвинутых государствах мира. Не случайно также, что пионером в распространении новой науки становится Германия как страна, объективно наиболее нуждавшаяся в тот момент в изучении зарубежного правового опыта. Констатируется, что со второй половины XIX в. появляется инфраструктура новой дисциплины в виде научных обществ и многочисленных журналов, а с начала XX в. предпринимаются шаги по целенаправленной интернационализации научного поиска: проводятся международные конгрессы в Париже (1900 г.), Сент-Луисе (1904 г.), организуется Международная академия сравнительного права в 1924 г. Во второй половине XX в. проведодятся первые международные проекты и регулярные международные мероприятия.
Выводы. Эпоха постмодернизации и глобализации не могла не стимулировать расширения предметного поля сравнительного правоведения и дополнения его инструментария за счет сравнительно-государствоведческого и сравнительно-политологического анализа. Ведь изучение зарубежного законодательного опыта должно сопровождаться исследованиями возможностей и целесообразности его применения в условиях конкретной государственной и политической систем. Формирование многополярного мира требует также более реалистичного подхода к юридической географии, в рамках которой четко просматривается деление на западное и не западное право, а Россию следует рассматривать как вполне самостоятельную величину, не относящуюся к романо-германской правовой семье. Наконец, для оптимального изучения этого же многополярного мира требуется создание регионально-континентальных исследовательских структур - например, Евразийской ассоциации сравнительного права.
Актуальность и цели. Отечественная дипломатия и международно-правовая наука сыграли ведущую роль в формировании права вооруженных конфликтов. Именно Россия стала вдохновителем наиболее масштабных проектов в области международного права до начала эпохи мировых войн: созыва двух Гаагских конференций мира 1899 и 1907 гг. Тем не менее такая значимая страница российского лидерства в развитии международного права получает недостаточное внимание со стороны отечественных и зарубежных исследователей, последние, однако активно исследуют роль США, Великобритании, Франции и других стран в развитии международного гуманитарного права. В этой связи исследование содержания и итогов работы Второй конференции мира в рассматриваемой сфере и ее исторического значения представляется актуальным и научно значимым. Цель работы - определить основные направления и достижения работы Гаагской конференции мира 1907 г. в контексте выработки правил ведения вооруженных конфликтов, значение принятых документов и итогов конференции для прогрессивного развития международного права.
Материалы и методы. Поставленные задачи достигаются анализом официальных материалов работы Гаагской конференции мира 1907 г., официальных актов Министерства иностранных дел Российской империи, оценок достижений конференции, данных самими ее участниками, международных договоров (Гаагские конвенции и декларации 1907 г.), научной литературы.
Результаты. В работе проанализированы содержание форума 1907 г. по систематизации правил ведения войны, роль российской делегации в достижении поставленных целей, значение ее работы для прогрессивного развития международного гуманитарного права.
Выводы. Исследование предпосылок по созыву конференции, а также содержания работы и исторического значения Гаагского форума позволяет сделать вывод об особой роли российской дипломатии и российского государства в целом в кодификации законов и обычаев ведения войны и прогрессивного развития международного гуманитарного права.
Актуальность и цели. Актуальность избранной темы обусловлена главным образом возросшим сегодня интересом общества, ученых к русской истории в целом, истории русской юридической науки в частности. Тем самым создается реальная возможность для выявления эффективных решений, институтов прошлого, апробированных временем, практикой, для их применения, использования в современной действительности с соответствующей коррекцией. Цель исследования - дать характеристику формы правления, созданной в ходе первой буржуазно-демократической революции 1905-1907 гг. в нашей стране, спорных вопросов по данной проблематике, представить свою точку зрения.
Материалы и методы. При подготовке работы использованы три основных научных метода - догматический, исторический, сравнительный.
Результаты. Проанализирован широкий круг вопросов, которые были в центре внимания научного мира в тот период и остаются актуальными и в наши дни. Это понятие формы правления, монархии (ограниченной, дуалистической); сущность конституционной монархии; российская форма конституционной монархии; основные черты конституционной монархии в России: наличие общероссийской конституции (Основные государственные законы 1906 г.) и создание, функционирование народного представительства - парламента, Государственной Думы.
Выводы. Во-первых, в России в ходе реформ 1905-1907 гг. устанавливается такая форма правления, как конституционная монархия. Она была отсталой и имела существенные недостатки, отклонения от классической модели. Вместе с тем были созданы условия для их устранения. Но этого не произошло. Напротив, принимались решения, которые свидетельствовали о возвращении к абсолютизму. Во-вторых, Основные государственные законы 1906 г. - это первая общероссийская конституция.
Актуальность и цели. Исследуется конституционно-правовая природа запрета на возбуждение ненависти и вражды по дискриминационным признакам. Авторы проводят сравнительный анализ конституционно-правовых норм и норм уголовного, административного и антиэкстремистского законодательства и судебной практики в части правовой регламентации и применения данного запрета.
Материалы и методы. Для достижения поставленных целей авторами использовались формально-юридический и сравнительно-правовой методы.
Результаты. Выявлены неоднозначность научного и нормативного понимания категорий «возбуждение ненависти», «возбуждение вражды», «разжигание розни». В то же время правоприменительная практика не уделяет столь пристального внимания для разделения данных категорий. Одновременно сугубо практическим вопросом в рамках квалификации действия как экстремистского является разграничение не понятий «ненависть» и «вражда», а «вражда» и «угроза применения насилия».
Выводы. Нормы специального законодательства не должны выходить за пределы конституционно-правовых запретов свободы мысли и слова и устанавливать иные критерии экстремистских правонарушений. Нормы уголовного и административного права должны быть гармонизированы с практикой их применения.