Выявлен и рассмотрен ряд направлений развития здравоохранения Калининградской области во второй половине 1960-х — первой половине 1980-х гг., проведено их сопоставление с общегосударственными. По сравнению с периодом становления и раннего развития калининградского здравоохранения процессы этого времени исследованы слабо. В качестве основных источников использованы документы областного отдела здравоохранения, облисполкома и бюро медицинской статистики из соответствующих фондов Государственного архива Калининградской области. Рассматриваемый период характеризуется дальнейшим развитием инфраструктуры здравоохранения, снижением детской и материнской смертности, успехами в развитии системы скорой помощи, значительным ростом числа врачей и средних медработников, расширением доступа граждан к базовой медицинской помощи. Однако не все кадровые проблемы были преодолены. Сохранялись трудности в оказании онкологической и стоматологической помощи, хотя потребность в медицинском обслуживании в этой сфере росла. Возникли сложности с реализацией планов строительства новых объектов здравоохранения, некоторые из которых превратились в настоящий «долгострой». Недостаток финансирования не позволял решить ряд проблем, связанных с устареванием оборудования и медицинской техники. Несмотря на успехи в борьбе с инфекционными заболеваниями, в регионе сохранялся высокий уровень заболеваемости дизентерией и другими кишечными инфекциями. Семидесятые годы стали временем дальнейшего развития системы санитарного просвещения, которая охватывала значительную часть населения области. Однако источники не позволяют в должной мере оценить эффективность «санпросвета». В целом необходимо констатировать, что в калининградском здравоохранении происходили процессы, характерные для страны в целом, медленно нарастали проявления системного кризиса. К особенностям региона, которые смягчали эту тенденцию, можно отнести хорошие показатели обеспеченности области медработниками, более тесную связь сельского и городского здравоохранения и более молодой состав населения
Статья, написанная в рамках имагологического подхода, посвящена реконструкции образа России во Франции в годы Реставрации на основе анализа взглядов известного французского дипломата и политика аббата Д. де Прадта (1759—1837). На примере публицистических работ аббата Прадта выявляется корреляция между образом России во Франции и текущей политической конъюнктурой. В статье делается вывод о русофобии как механизме решения собственных французских задач. Также показано, что созданный на Западе образ России, с одной стороны, был очень устойчивым, основанным на укоренившихся стереотипах восприятия, а с другой — зависел от политической конъюнктуры, что наглядно проявилось в идейном наследии аббата Прадта. Созданный аббатом Прадтом образ России оказался очень эластичным, подвижным, зависимым от политической ситуации. Никогда не испытывавший симпатий к России и создававший откровенно антирусские памфлеты, рациональный Прадт в моменты, когда Франция искала союзника и видела такового в России, менял свою позицию на диаметрально противоположную. В то же время неизменной чертой его сочинений оставалась характерная для постнаполеоновской Франции оптика превосходства и взгляд на Россию как на колосса на глиняных ногах
На основе малоизвестных и неопубликованных источников из «Архива Троцкого» Хогтонской библиотеки Гарвардского университета, Федерального архива Германии (Берлин) и Российского государственного архива социально-политической истории (Москва) впервые реконструирована история групп Объединенной левой оппозиции Коммунистической партии Германии (большевиков-ленинцев) в Восточной Пруссии в 1930– 1933 гг. Представлены деятели кёнигсбергской группы, отдельные из которых (например, Г. Плеп и О. Зейпольд) были активны не только на региональном, но и на общегерманском уровне. Описаны политические действия левых оппозиционеров (проведение дискуссионных вечеров, рассылка циркулярных писем по малым городам Восточной Пруссии, разбрасывание листовок на собраниях рабочих и т. д.) и показано, как влияли на местных троцкистов конфликты между лидерами Объединенной левой оппозиции – Р. Веллем, А. Грилевичем, К. Ландау и О. Зейпольдом. Также затронуты некоторые трансграничные связи троцкистов с группами в Польше. Изучение данной темы позволяет расширить представления о развитии германского троцкистского движения в его региональной перспективе и иначе посмотреть на политический ландшафт Восточной Пруссии, в котором наряду с официальными партиями существовали также и различные оппозиционные группы
В статье охарактеризована история шахматной игры в Кёнигсберге XIX — первой половины ХХ в. Приведены сведения о проведенных в столице Восточной Пруссии соревнованиях, биографические данные о живших там игроках и шахматных композиторах, а также о посещавших Кёнигсберг мастерах шахмат. Реконструкция истории шахматного движения включает также локализацию шахматных клубов в городе. Отмечается, что в 1850—1870-е гг. происходил расцвет шахматных клубов, среди которых были клубы как с общим членством, так и профильные – например, Кёнигсбергский академический шахматный клуб. С 1878 г. до конца столетия шахматная жизнь в Восточной Пруссии проходила под знаком Восточногерманского шахматного союза, созданного для компенсации трудностей участия местных шахматистов в общегерманских турнирах в силу географической удаленности. В XX в. в Кёнигсберге оказались шахматисты мирового уровня из числа как гостей города (Э. Ласкер), так и местных жителей (П. С. Леонгардт). Леонгардт стал, вероятно, главной фигурой, представлявшей Восточную Пруссию на национальных и международных турнирах после Первой мировой войны. Годы нацизма сопровождались гонениями в Кёнигсберге на местных шахматистов еврейского происхождения, а сама шахматная жизнь города оставалась провинциальной. Завершает шахматную историю Кёнигсберга штурм города Красной армией в 1945 г., среди участников которого были и советские шахматисты. Представленный материал адресован историкам шахмат, краеведам и экскурсоводам
Проанализированы свинцово-оловянные значки религиозного и светского содержания, найденные в ходе археологических работ в центральной части Калининграда в 2020 г. Дана характеристика морфологических особенностей, проведена иконографическая атрибуция находок. Установлено северогерманское происхождение части находок, относящейся к паломническим значкам. Три из них связаны с богородичным культом, ещё три значка относятся к местам паломничеств, связанным с евхаристическими чудесами. Анализ значков религиозного содержания позволил сделать предположения о направлениях паломничества из средневекового Кёнигсберга. Значки светского содержания предположительно являлись маркерами профессиональной принадлежности. Рассмотрение свинцовых значков, найденных на окраине альтштадтской Ластадии дает первый набросок истории обращения предметов личного благочестия и носимых на одежде знаков profanum среди населения средневекового Кёнигсберга
Охарактеризованы состав и морфология бытовых предметов из погребений второй половины XIII– XV вв. некрополя Альт-Велау, расположенного в прусской земле Надровии. К данным предметам относятся бритвы, кресала, точильные камни, ключи и гребень, которые были широко распространены в повседневной жизни местного населения и использовались в составе погребального инвентаря под влиянием языческого обряда, сохранившегося вплоть до XVI в. Для изучения состава и морфологии предметов использованы типологический и сравнительно-исторический методы, что позволило сделать следующие выводы. На протяжении выделенного периода бытовые предметы демонстрируют в отношении формы, состава и расположения в погребениях тенденцию к унификации. Наиболее часто в комплексах использовались бритвы типа 1 и кресала типов 1-4, как по отдельности, так и в сочетании друг с другом. Основным местом расположения стали таз и бедренные кости, что обусловлено традицией ношения предметов на поясе. Сопоставление бытовых предметов с аналогичными вещами из других некрополей и городов Орденского государства и сопредельной Жемайтии позволяет говорить, с одной стороны, о влиянии на бытовой обиход жителей Альт-Велау единой материальной культуры, а с другой – о возникновении в данном обиходе региональных особенностей
Рассмотрены проблемы персонального пенсионного обеспечения М. А. Ивановой, племянницы Ф. М. Достоевского, предоставленного за заслуги её знаменитого родственника. В качестве основных источников использованы документы хранящегося в Государственном архиве Российской Федерации пенсионного дела, подтверждающие право племянницы писателя на персональную пенсию за заслуги дяди и содержащие информацию о размерах назначенной пенсии и сроках её выплаты. Исследованные документы в совокупности с нормативными актами и статистическими данными соответствующего периода позволили уточнить обстоятельства назначения пенсии М. А. Ивановой, объяснить установленные размеры выплат и сделать вывод о назначении ей более достойного обеспечения по сравнению с персональными пенсионерами — членами семей участников революционного движения и Гражданской войны (не относящихся к командному составу) и тем более с получателями пенсий на общих основаниях. При этом пенсионные документы определили проблемы, решения которых не найдены: остались невыясненными причины розыска М. А. Ивановой органами социального обеспечения и ситуация с возвратом в Народный комиссариат социального обеспечения РСФСР ее пенсионной книжки в январе 1928 г., то есть за полтора года до официально признанной даты смерти.
Рассматривается степень изученности истории консульских и дипломатических отношений России и Австралии в историографии обеих стран. Проведен краткий обзор становления и развития контактов Австралии и России с начала XIX в. вплоть до наших дней, представлены работы российских и австралийских авторов, в которых затрагиваются проблемы политических связей двух государств. Отмечается, что в российской историографии присутствует ряд содержательных работ о становлении и деятельности российской консульской службы, работавшей в австралийских переселенческих колониях и в Австралийском Союзе со второй половины XIX в. до 1917 г., извлечены из архивов и изданы донесения консулов. В российской и австралийской историографии в последнее время появились хорошо фундированные работы, посвящённые попыткам развивать политические контакты между Россией и Австралией в 1917—1921 гг., установлению полноформатных дипломатических отношений двух стран в 1942 г., развитию политических связей в годы холодной войны и в постсоветский период. Подробному критическому анализу подвергнута последняя работа на эту тему — книга «Дипломатическая переписка Россия — Австралия 1856—2007», изданная в 2019 г. силами редакции австралийского русскоязычного журнала «Австралиада». Отмечается, что случайный подбор документов, изданных без соблюдения правил публикации архивных материалов и освещающих лишь парадную сторону развития дипломатических контактов двух стран, а также отсутствие комментариев и вводной аналитической статьи заметно снижают научный уровень этого издания и формируют необъективную картину развития отношений России / СССР / РФ и Австралии
Рассмотрены ключевые коммеморативные практики, связанные с именем И. Канта, на территории Калининградской области в постсоветский период. На протяжении 1990—2000-х гг. в результате роста интереса к довоенному прошлому региона, следствием чего стало расширение ландшафта связанных и связываемых с Кантом «мест памяти», произошло закрепление образа философа в культурной памяти калининградцев в статусе «своего» исторического деятеля. Основными событиями этого периода стали установка памятника Канту, восстановление Кафедрального собора (у стен которого расположена усыпальница философа) и появление имени Канта в названии университета. Сегодня, согласно результатам массовых социологических опросов, Кант остается несомненным лидером списка ассоциируемых с регионом исторических деятелей. Его имя прочно закрепилось в качестве туристического и маркетингового бренда Калининградской области. Несмотря на то что образ Канта интегрирован в культурную память калининградцев, он сохраняет и конфликтный потенциал: в регионе существует слой «активистов», воспринимающих Канта как чуждый символ, что, в свою очередь, приводит к «мемориальным столкновениям»
Исследована система подготовки научных кадров по истории русского государства и права на юридических факультетах русского зарубежья в Харбине и Праге в 1920— 1930-е гг. Основными источниками служат делопроизводственная документация из фондов российских архивов (Государственного архива Российской Федерации, архива РАН, Госархива Ростовской области), мемуары и публицистика эмигрантов-современников. Обоснован вывод, что система подготовки по этой дисциплине не успела сложиться в дореволюционной Российской империи, так как сам разряд присуждения ученых степеней «История русского права» был введен только в 1915 г. В силу этого подготовка оставленных по кафедре для приготовления к профессорскому званию магистрантов носила в высших учебных заведениях русской эмиграции во многом новаторский характер. Значительное внимание подготовке специалистов по истории русского права уделялось на обоих факультетах, однако недостаток остепененных научных кадров в Харбине приводил к необходимости направления магистрантов в европейские научные центры. В Праге же сложилась самостоятельная система подготовки по дисциплине. Итог тем не менее оказался малопродуктивным — по истории русского права в рамках русской дореволюционной традиции была защищена одна магистерская и одна докторская диссертация (М. В. Шахматовым)
Рассмотрен вопрос о месте старообрядческой общины Северо-Западного края Российской империи в процессе русификации этих земель в XIX — начале XX в. Для достижения цели исследования решены следующие задачи: сделан исторический обзор становления общины в Великом княжестве Литовском; дана характеристика существованию старообрядческой общины края в составе Российской империи; рассмотрены обстоятельства расселения представителей общины на территории Северо-Западного края; приведена динамика изменения численности этой общины. Религиозные особенности этноконфессиональной группы великоросского народа проанализированы как в региональном, так и в общегосударственном контексте. Прослежены становление и распространение «легального старообрядчества», или единоверия, а также социальная специфика старообрядческой общины Северо-Западного края. Особое внимание уделено сложным отношениям государственной власти и официальной церкви к старообрядцам Северо-Западного края. Интерес к теме связан с изучением роли и места старообрядческой общины в системе этнических и конфессиональных отношений, которые сложились в Северо-Западном крае в период его нахождения в составе Российской империи. Рассмотрена также роль общины в процессе русификации Северо-Западного края после подавления Польского восстания 1863—1864 гг. Трансграничные отношения старообрядцев Северо-Западного края с их единоверцами из Войновской общины Восточной Пруссии представляют также краеведческий интерес
Предпринята попытка определить воззрения варшавских позитивистов на Январское восстание. Автор обращается к литературным сочинениям, письмам и воспоминаниям представителей варшавского позитивизма и приходит к выводу, что подавление восстания 1863—1864 гг. во многом способствовало формированию идеологии данного философского течения. Позитивисты открыто осуждали польское освободительное движение, полагая, что вооруженные столкновения приведут польскую нацию к исчезновению. Несмотря на это, они с большим почтением относились к участникам Январского восстания, осознавая вместе с тем тщетность вооруженных методов борьбы за независимость Польши. Помимо критики польского освободительного движения, варшавские позитивисты негативно оценивали и представителей консервативной польской аристократии, которые продолжали жить прошлым, романтизируя польские восстания и их участников, игнорируя в то же время потребности, стремления и желания нижестоящих слоев польского общества. Свои взгляды на насильственные способы борьбы за независимость польских земель варшавские позитивисты также выражали в мемуарах, письмах и литературных произведениях