В статье рассматривается сущность феномена геополитической безопасности, изу чается специфика геополитической безопасности современной России. Выделяются основные угрозы и уязвимости, влияющие на состояние геополитической безопасности России. Определяется необходимость, содержание и структура процесса мониторинга геополитической безопасности нашей страны. В рамках мониторинга процесса формирования угроз и уязвимостей предлагается использовать такие социологические технологии, как контент-анализ и ивент-анализ. Цель исследования — изучение специфики феномена геополитической безопасности Российской Федерации и путей ее обеспечения. Применяются системный, компаративный и феноменологический методы исследования. Дано авторское определение понятия «геополитическая безопасность» как состояния защищенности геополитического пространства социума от угроз и уязвимостей для обеспечения беспрепятственного выживания и развития данного социума. Утверждается, что геополитическая безопасность — явление системное, и ее реализация также является системным феноменом, нуждающимся в постоянном мониторинге ее наличного состояния. Дано авторское определение понятия «мониторинг состояния геополитической безопасности», которое трактуется как изучение процесса формирования, изменения во времени и способов ликвидации и / или предупреждения угроз и уязвимостей для существования и развития данного социума
Объекты культурного наследия играют значимую роль как с позиций изучения и сохранения культуры и истории конкретной территории, так и с точки зрения их значения в рекреации и туризме как «мягкой силе» формирования позитивного имиджа на геополитической арене. Эти две составляющие связаны напрямую: поддержание объектов культурного наследия в должном состоянии позволяет использовать их в хозяйственной деятельности, например в сфере туризма, а экономическое благополучие их собственников, в свою очередь, позволяет изыскивать средства для их восстановления и ремонта. При этом правовым аспектам отводится ключевая роль, позволяющая оптимизировать систему «охранять — использовать». В различных странах эта система взаимоотношений регулируется различными законами. Как Россия, так и Германия являются передовыми государствами в этой деятельности, вместе с тем между ними существуют некоторые отличия, выявление и сравнение которых позволит в еще большей степени оптимизировать правовую базу. Целью работы стало сравнение опыта Германии и России по сохранению и использованию объектов культурного наследия. В основе методологии исследования лежит изучение законодательной базы этих государств в указанной сфере. В ходе исследования осуществлено сравнение законов, приведены конкретные примеры из правоприменительной практики. Особое внимание уделено вопросам государственно-частного партнерства. Показано, что с точки зрения охраны объектов культурного наследия законодательство России характеризуется более жесткими ограничительными мерами, в то время как в Германии правовые нормы и практическое их применение стимулировали развитие системы государственно-частного партнерства (ГЧП), что способствовало сохранению и вовлечению в современное использование значительного количества объектов культурного наследия. Этот опыт может быть применен и в России
Кёнигсбергский форт No 5 «Фридрих Вильгельм III», построенный во второй половине XIX в., до Второй мировой войны никогда не использовался в боевых действиях. Однако в ходе штурма Кёнигсберга советскими войсками в апреле 1945 г. он четыре дня подвергался массированной атаке частей всех родов войск 3-го Белорусского фронта, после чего был сдан немецким командованием. За штурм форта позже пятнадцать человек были удостоены звания Героя Советского Союза. На основе неопубликованных документов 1970—1980-х гг. из архива Калининградского областного историко-художественного музея рассматривается процесс включения бывшей немецкой крепости в историческую память жителей советского Калининграда в связи с событиями Восточно-Прусской операции. Выявляются причины музеефикации именно этого форта среди других фортификационных сооружений, прослеживается его становление как места памяти. Подробно описываются и анализируются две концепции превращения форта в мемориал, воплощенные в проектах скульпторов из московского объединения «Росмонументискусство» и сотрудников областного историко-художественного музея. Делается вывод о принципах реконструкции и границах допустимого в процессе приспособления немецких памятников к задачам политики памяти, направленной на наполнение исторического ландшафта города советскими атрибутами. В заключении обосновывается ключевая роль открытого на основе форта No 5 мемориала как посредника (медиа) между прошлым края и жителями области, способствующего популяризации исторического нарратива о штурме Кёнигсберга Красной армией как о центральном событии Восточно-Прусской операции 1945 г
Выявлен и рассмотрен ряд направлений развития здравоохранения Калининградской области во второй половине 1960-х — первой половине 1980-х гг., проведено их сопоставление с общегосударственными. По сравнению с периодом становления и раннего развития калининградского здравоохранения процессы этого времени исследованы слабо. В качестве основных источников использованы документы областного отдела здравоохранения, облисполкома и бюро медицинской статистики из соответствующих фондов Государственного архива Калининградской области. Рассматриваемый период характеризуется дальнейшим развитием инфраструктуры здравоохранения, снижением детской и материнской смертности, успехами в развитии системы скорой помощи, значительным ростом числа врачей и средних медработников, расширением доступа граждан к базовой медицинской помощи. Однако не все кадровые проблемы были преодолены. Сохранялись трудности в оказании онкологической и стоматологической помощи, хотя потребность в медицинском обслуживании в этой сфере росла. Возникли сложности с реализацией планов строительства новых объектов здравоохранения, некоторые из которых превратились в настоящий «долгострой». Недостаток финансирования не позволял решить ряд проблем, связанных с устареванием оборудования и медицинской техники. Несмотря на успехи в борьбе с инфекционными заболеваниями, в регионе сохранялся высокий уровень заболеваемости дизентерией и другими кишечными инфекциями. Семидесятые годы стали временем дальнейшего развития системы санитарного просвещения, которая охватывала значительную часть населения области. Однако источники не позволяют в должной мере оценить эффективность «санпросвета». В целом необходимо констатировать, что в калининградском здравоохранении происходили процессы, характерные для страны в целом, медленно нарастали проявления системного кризиса. К особенностям региона, которые смягчали эту тенденцию, можно отнести хорошие показатели обеспеченности области медработниками, более тесную связь сельского и городского здравоохранения и более молодой состав населения
Представлен анализ культурно-досуговой жизни в Калининградской области в советское время. Понятие «досуг», или «свободное время», в разное время наполнялось различным содержанием. Под досугом понималась сфера, в рамках которой происходит, с одной стороны, восстановление сил человека после труда, а с другой — его духовное развитие. На основе архивных и опубликованных источников, а также интервью с переселенцами осуществлена попытка реконструкции досуга калининградцев на новой советской территории. Среди объектов анализа — инструменты государственного контроля этой важной части жизни человека. В частности, рассматриваются меры государства, направленные на то, чтобы большинство свободного времени люди проводили централизованно. Заметно, что в 1940-е гг. досуг для самих калининградцев служил прежде всего способом обустроить личную жизнь. В 1950—1960-е гг. с повышением общего уровня благосостояния населения появился запрос в части как разнообразия репертуара художественных произведений, так и материального обустройства мест проведения досуга. На следующем этапе, в 1970—1980-е гг., на досуг уже явное влияние стала оказывать иностранная культура, наиболее активный интерес к которой проявляла молодежь. Особенность региона была обусловлена наличием большего количества моряков, которые привозили из-за рубежа элементы этой культуры в форме пластинок, магнитофонов и иных предметов быта
Статья, написанная в рамках имагологического подхода, посвящена реконструкции образа России во Франции в годы Реставрации на основе анализа взглядов известного французского дипломата и политика аббата Д. де Прадта (1759—1837). На примере публицистических работ аббата Прадта выявляется корреляция между образом России во Франции и текущей политической конъюнктурой. В статье делается вывод о русофобии как механизме решения собственных французских задач. Также показано, что созданный на Западе образ России, с одной стороны, был очень устойчивым, основанным на укоренившихся стереотипах восприятия, а с другой — зависел от политической конъюнктуры, что наглядно проявилось в идейном наследии аббата Прадта. Созданный аббатом Прадтом образ России оказался очень эластичным, подвижным, зависимым от политической ситуации. Никогда не испытывавший симпатий к России и создававший откровенно антирусские памфлеты, рациональный Прадт в моменты, когда Франция искала союзника и видела такового в России, менял свою позицию на диаметрально противоположную. В то же время неизменной чертой его сочинений оставалась характерная для постнаполеоновской Франции оптика превосходства и взгляд на Россию как на колосса на глиняных ногах
В статье показано, что знания из области психологии имеют большое значение для эффективного поддержания государственного обвинения в суде присяжных. Основные цели исследования — выявление и анализ существующих тактико-психологических проблем участия прокурора в судебном разбирательстве по уголовным делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей, и разработка предложений по их разрешению. В основу методологии исследования положен комплекс общенаучных и специальных методов. Установлены типовые способы незаконного воздействия стороны защиты на присяжных заседателей, отмечены важность учета государственным обвинителем конфессиональной и национальной характеристики региона, в котором проходит рассмотрение дела с участием присяжных, необходимость формирования унифицированных подходов при разграничении незаконного и допустимого воздействия на присяжных. Рассмотрены такие вопросы, как преодоление прокурором психологического воздействия адвоката-защитника на коллегию присяжных заседателей; влияние отдельных эмоций присяжных на итоговый вердикт по делу; определение характера воздействия отдельных доказательств и обстоятельств уголовного дела на присяжных заседателей; внешнее коммуникационное влияние на присяжных. Сделан вывод о необходимости разработки прикладных решений поддержания обвинения в суде присяжных на основе междисциплинарного подхода
Статья посвящена анализу места и роли результатов оперативно-розыскной деятельности (ОРД) в современном уголовно-процессуальном праве. Соотнесены устоявшиеся в науке взгляды относительно использования в уголовно-процессуальном доказывании полученных в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) материалов, а также существующие правоприменительные реалии. Выявлены несоответствия между теоретическими положениями и выдвигаемыми объективной действительностью требованиями к расширению практики использования возможностей оперативных подразделений органов дознания для целей уголовного судопроизводства. Цели исследования — установить причины скептического отношения ученых-процессуалистов к институту результатов ОРД, а также обосновать положения о ведущей роли суда и органов прокуратуры как независимых гарантов соблюдения прав человека и гражданина при осуществлении отдельных ОРМ. Методологическую базу исследования составили диалектический метод научного познания, логический, сравнительно-правовой методы, наблюдение и другие частные методы исследования правовых явлений. Материалами исследования послужили доктринальные источники, а также отечественное законодательство. Выдвинуты концептуальные предложения по совершенствованию теории уголовного судопроизводства с целью ее рациональной актуализации, охарактеризованы возможные способы совершенствования Уголовно-процессуального кодекса России
Принципы права рассматриваются в рамках позитивистского правопонимания как нормативно закрепленные основополагающие идеи каждой отрасли. Обращается внимание на то, что общеправовые принципы, закрепленные в Конституции РФ, непосредственно действуют как в кодифицированных, так и в некодифицированных отраслях независимо от того, продублированы они в отраслевом законодательстве или нет. Освещаются проблемы, связанные с выделением принципов некодифицированных отраслей права. Во-первых, далеко не всегда ясно, является ли конкретное правовое образование именно отраслью права или нет. Особенно это сложно определить в отношении некодифицированных отраслей права. Во-вторых, при выделении принципов некодифицированных отраслей права не работают некоторые критерии распознавания принципов права, характерные для кодифицированных отраслей. В-третьих, в кодифицированных отраслях права отраслевые принципы закреплены только в Конституции РФ и (или) в отраслевых кодексах. В некодифицированных отраслях к источникам закрепления принципов права относятся Конституция РФ и отраслевое некодифицированное законодательство, представляющее собой совокупность нормативных правовых актов. В этой ситуации уместен вопрос: принципы соответствующей отрасли могут закрепляться в любом нормативном правовом акте или только в некоем основополагающем акте, заменяющем акт кодифицированный? Наконец, если признавать возможность закрепления принципов права в различных нормативных правовых актах, то возникает проблема иерархии и соотношения принципов из разных нормативных актов. В статье намечаются пути решения поставленных проблем
Предпринята попытка определить возможности снижения уровня противоречия между потребностью человека в безопасности и априори конфликтогенным состоянием системы международных отношений, подверженной перманентным изменениям. В качестве методологических «ключей» исследования предпочтение отдается методологии антропологического измерения международных отношений, позволяющей сделать вывод о том, что антропология международных отношений не отрицает роль государства, а лишь корректирует его функции, чтобы избежать их гиперболизации и способствовать превращению отдельного человека в приоритетный объект безопасности. Другим теоретико-методологическим основанием стала теория секьюритизации в анализе политики, демонстрирующая противоречия, которые возникают между процессом обеспечения национальной безопасности и реализацией потребности в безопасности отдельного человека, когда приходится жертвовать одним в пользу другого. Еще одним теоретическим основанием для статьи является теория иерархии потребностей А. Маслоу, вызвавшая наше возражение в адрес тезиса о том, что потребность в безопасности редко выступает как активная сила. Анализ эволюции парадигм обеспечения безопасности в системе международных отношений позволяет заключить, что сменяющая друг друга череда миропорядков формировалась как производное от закончившихся миром войн, в которых обнаруживается причинно-следственная связь между инстинктом к самосохранению и агрессивными действиями, между потребностью в безопасности и попытками ее удовлетворения любыми средствами. Предлагается решение комплексной задачи по удержанию на приемлемом уровне безопасности человека, что возможное только при условии тесного взаимодействия с государством
Анализируется применение исследователями понятия «войны памяти» / «мемориальные войны» в современной литературе о конфликтах коллективных представлений о прошлом. Автор демонстрирует, что в конце 1990-х — начале 2000-х гг. данный термин еще не был связан исключительно с политической сферой, в рамках которой разные социальные группы транслировали исторические нарративы, однако уже в 2000—2010-е гг. утвердилось современное понимание словосочетания «войны памяти», ставшего с этого момента общеупотребительным в современных исследованиях коллективной памяти для характеристики ее конфликтности. Отмечается, что в исследованиях столкновений исторических нарративов активное внимание уделяется содержательной стороне изучаемых процессов, на фоне чего попытки дать строгую дефиницию понятию «войны памяти» являются заметно более редкими. Исходя из изучения практики применения понятия «войны памяти» делается вывод о том, что оно еще не получило должного осмысления в качестве элемента категориального аппарата memory studies, и вопрос о его релевантности задачам современных исследований заслуживает отдельного внимания
На основе малоизвестных и неопубликованных источников из «Архива Троцкого» Хогтонской библиотеки Гарвардского университета, Федерального архива Германии (Берлин) и Российского государственного архива социально-политической истории (Москва) впервые реконструирована история групп Объединенной левой оппозиции Коммунистической партии Германии (большевиков-ленинцев) в Восточной Пруссии в 1930– 1933 гг. Представлены деятели кёнигсбергской группы, отдельные из которых (например, Г. Плеп и О. Зейпольд) были активны не только на региональном, но и на общегерманском уровне. Описаны политические действия левых оппозиционеров (проведение дискуссионных вечеров, рассылка циркулярных писем по малым городам Восточной Пруссии, разбрасывание листовок на собраниях рабочих и т. д.) и показано, как влияли на местных троцкистов конфликты между лидерами Объединенной левой оппозиции – Р. Веллем, А. Грилевичем, К. Ландау и О. Зейпольдом. Также затронуты некоторые трансграничные связи троцкистов с группами в Польше. Изучение данной темы позволяет расширить представления о развитии германского троцкистского движения в его региональной перспективе и иначе посмотреть на политический ландшафт Восточной Пруссии, в котором наряду с официальными партиями существовали также и различные оппозиционные группы