Предпринята попытка определить возможности снижения уровня противоречия между потребностью человека в безопасности и априори конфликтогенным состоянием системы международных отношений, подверженной перманентным изменениям. В качестве методологических «ключей» исследования предпочтение отдается методологии антропологического измерения международных отношений, позволяющей сделать вывод о том, что антропология международных отношений не отрицает роль государства, а лишь корректирует его функции, чтобы избежать их гиперболизации и способствовать превращению отдельного человека в приоритетный объект безопасности. Другим теоретико-методологическим основанием стала теория секьюритизации в анализе политики, демонстрирующая противоречия, которые возникают между процессом обеспечения национальной безопасности и реализацией потребности в безопасности отдельного человека, когда приходится жертвовать одним в пользу другого. Еще одним теоретическим основанием для статьи является теория иерархии потребностей А. Маслоу, вызвавшая наше возражение в адрес тезиса о том, что потребность в безопасности редко выступает как активная сила. Анализ эволюции парадигм обеспечения безопасности в системе международных отношений позволяет заключить, что сменяющая друг друга череда миропорядков формировалась как производное от закончившихся миром войн, в которых обнаруживается причинно-следственная связь между инстинктом к самосохранению и агрессивными действиями, между потребностью в безопасности и попытками ее удовлетворения любыми средствами. Предлагается решение комплексной задачи по удержанию на приемлемом уровне безопасности человека, что возможное только при условии тесного взаимодействия с государством
Появление в российском законодательстве и развитие понятия «невостребованная земельная доля» предопределялось дискуссионным характером юридической природы и неоднозначностью правового режима земельной доли как категории земельного права. В статье приводится характеристика теоретических и практических вопросов, связанных с генезисом доктринальных и легальных понятий земельной доли и невостребованной земельной доли, актуальными проблемами признания земельной доли невостребованной. Представлена периодизация развития понятия невостребованной земельной доли в законодательстве, отмечается изменение критериев отнесения земельных долей к невостребованным, сложности правового механизма признания права публичной собственности на них. Также намечаются возможные направления развития правового режима невостребованных земельных долей и повышения его эффективности: совершенствование порядка признания земельных долей невостребованными и критериев отнесения их к таковым; регламентация процедуры внесудебного перехода невостребованных земельных долей в муниципальную собственность; установление срока реализации права на признание невостребованных земельных долей муниципальной собственностью; использование правового механизма признания права собственности на бесхозяйные земельные участки в случае отсутствия правообладателей невостребованных земельных долей; ограничение срока использования юридической категории «невостребованная земельная доля»
В современных реалиях наибольшее внимание уделяется медиафейкам в политике, целью которых является манипуляция общественным мнением и устранение политического конкурента. В апреле 2022 г. во Франции прошли достаточно напряжённые выборы президента, которым предшествовала предвыборная кампания с использованием фейков. Цель данного исследования заключается в том, чтобы показать стратегию кандидатов в медиапространстве в период предвыборной кампании во Франции в 2022 г. В первой части публикации представлен концептуальный анализ феномена «фейк» в зарубежном и российском научном дискурсе. Установлено, что фейковые новости составляют угрозу обществу и государству, они призваны дезинформировать население и сформировать ложные коллективные убеждения. В политическом медиапространстве ложные новости связаны с партийной принадлежностью и отличаются идеологической поляризацией. Во второй части публикации описан национальный опыт Франции по формированию «псевдоновостей» в период электорального цикла в 2022 г. Установлено, что во время предвыборной кампании кандидаты в президенты от «левых» в лице Эммануэля Макрона и «правых» в лице Марин Ле Пен и Эрика Земмура использовали в своих публичных заявлениях медиафейки. Каждый кандидат стремится создать себе определенный образ, который будет привлекателен для электората. Для достижения этой задачи политики Франции в избирательной борьбе обращались к недостоверной информации для получения максимально возможной поддержки избирателей на выборах
Сравнение идей, деятельности Коммунистической партии Китая (КПК) и партии, закончившей формально свою деятельность в России под именем КПСС, актуально с точки зрения анализа перспектив социалистического, коммунистического пути развития. При этом, на наш взгляд, важно учесть культурологический, историко-культурный аспекты такого сравнения. Методология исследования связана в данном случае именно с историческим описанием основных этапов развития, характера деятельности партии коммунистической ориентации в России и в Китае при историко-культурологической оценке известных фактов. Выводы статьи связаны с более европейским характером российского менталитета, более динамично-контрастными, тяжелыми событиями истории России как с серьезным фактором формирования и работы КПСС (в частности, этим объясняется фракционное движение, многопартийность как условие функционирования, жесткость политики и т. д.); в то же время стремление китайцев к гармонии, философичность их мышления, большая традиционность обусловливают меньшее количество фракций в КПК, по возможности «мягкое» сотрудничество с иными партиями (при небольшом количестве последних) и т. д. Гибкость мышления китайцев в условиях очень традиционной страны удивляет самим фактом «неожиданного» и эффективного, по сути, заменившего в определенный исторический момент правительство партийного движения. При том что в России так же «открытый» демократический процесс в начале ХХ в. возник как будто «с нуля», страна, будучи более европейской по менталитету, имела немалую традицию политической, политологической мысли европейского типа
Статья посвящена конструированию городской идентичности в рамках существующего негомогенного, конфликтного дискурса культурного наследия Санкт-Петербурга. Из текстов СМИ и полевых исследований реконструированы дискурсивные практики акторов семи дискурсов внутри дискурса культурного наследия Санкт-Петербурга, рассмотрены девять составляющих диспозитивов каждого дискурса. Систематизированы нарративные и другие дискурсивные стратегии с точки зрения их роли в пересборке системы (сети). При том что каждый актор преследует свою цель и решает несколько задач, общая конфигурация состояния системы определяет характеристику осуществленной пересборки. Артикуляция интересов, целей и ценностей акторов ведет к более ясному распределению в теоретической перспективе, аутентичной идентификации и осознанному выбору практик и политик при конструировании городской идентичности
Рассмотрена проблема развития института государства — наблюдателя при ЕАЭС. Предпринята попытка оценить возможности обретения полного членства нынешними государствами-наблюдателями и увеличения числа государств — наблюдателей при ЕАЭС. На основании анализа нормативно- правовых актов, а также привлечения средств сопоставительного позиционного анализа установлено, что относительно поздно возникший институт лишь к 2023 г. обрел более или менее завершенный вид. Основное внимание в работе автор акцентирует на международно- политической полезности статуса государства-наблюдателя и на проблемах его действительной реализации. Дано сравнение позиционирования Молдовы, Кубы и Узбекистана как государств — наблюдателей при ЕАЭС. Особое внимание уделено ранжированию факторов, препятствующих и способствующих эффективной реализации специфического международно-политического статуса. Обоснован вывод, что к числу первых можно отнести слабость национальной экономики и внутриполитическую нестабильность, а к числу вторых — наличие политической воли консолидированной правящей элиты и социальную востребованность интеграционного предложения. Автор приходит к выводу о двух принципиально возможных сценариях институционального развития Союза: а) углубление интеграции; б) расширение интеграционного пространства благодаря продвижению договорной политики. Список вероятных в будущем государств — наблюдателей при ЕАЭС невелик: Китай, Вьетнам, Иран, Сербия, Сингапур. По мере нормализации армяно- азербайджанских отношений и интеграционного продвижения Узбекистана такой же статус, возможно, смогут получить Азербайджан и Таджикистан
В последние годы правовая наука не может похвастаться крупными исследованиями в сфере теории правоотношений, тем более в аспекте связи последних с правовой политикой. Появление новой работы П. П. Серкова тем более заметно, поскольку она охватывает именно эту проблему соотношения двух фундаментальных правовых явлений и научных категорий. При этом тематика, выбранная автором, никогда не теряла своей актуальности, но, к сожалению, сегодня ученые-юристы предпочитают заниматься более прикладными вопросами, фактически приспосабливаясь к нуждам практической деятельности. У них не остается времени на размышления и глубокие теоретические обобщения, что приводит к невостребованности фундаментальных исследований, утрате того необходимого научного и смыслового потенциала, который питает и обогащает знания о государственно-правовых явлениях, является основой для создания новых доктринальных, правотворческих, правоприменительных решений
Языковая политика Эстонии вызывает серьезные дискуссии в научном сообществе, осложняемые политической заряженностью данной темы. В работах эстонских авторов можно встретить безоговорочное постулирование влияния России на эстонское общество, а самим русскоязычным меньшинствам уделяется относительно мало внимания. Отечественные исследователи сосредоточивают внимание на негативных аспектах интеграционной и языковой политики — нарушении прав национальных меньшинств, ассимиляционном характере языковой политики Эстонии, — но при этом в силу языкового барьера редко привлекают эстоноязычный эмпирический материал. Отсюда вытекают часто прямо противоположные выводы о перспективах языковой политики Эстонии: от неизбежной ассимиляции русскоязычного меньшинства до его успешной интеграции в эстонское общество с сохранением языковой и культурной самобытности. В статье рассматриваются результаты языковой политики Эстонской Республики на 2023 г. и перспективы русскоязычного образования в стране, делается вывод о возможностях трансформации интеграционной политики в действительно ассимиляционную
Целью исследования является анализ современной политики памяти в Румынии в начале 2020-х гг. Автор анализирует роль и место интеллектуальных сообществ как основных пространств генезиса памяти и функционирования мемориальной культуры и коллективной исторической памяти в современной общественной и политической мысли Румынии. Новизна исследования заключается в изучении актуального (современного) этапа в развитии исторической политики румынского общества в контексте объективного дефицита междисциплинарных исследований, сфокусированных на анализе мемориальных культур. В статье показано, что 1) интеллектуальное сообщество как один из системных сегментов современного румынского общества вносит значительный вклад в развитие и трансформацию мемориальной культуры, 2) спектр мемориальных практик румынских интеллектуалов как агентов политики исторической памяти и форматоров различных версий мемориальной культуры варьируется от исторического ревизионизма до попыток cформировать либеральный мемориальный канон, 3) мемориальные практики современного интеллектуального сообщества взаимосвязаны с развитием гражданского и этнического националистического дискурса, 4) участие интеллектуалов в мемориальной политике актуализирует политическую и идеологическую гетерогенность современного общества, содействуя параллельному соразвитию и конкуренции различных форм исторической памяти. Предполагается, что роль румынского гражданского общества в исторической политике современной Румынии будет возрастать, а интеллектуальное сообщество останется одним из активных участников политики коллективной памяти.
Лавинообразный характер информационных потоков привел сегодня к деструктурированию всех коммуникационных связей в мировом пространстве. Политические коммуникации в этих условиях все более напоминают каналы с расширяющимися «черными ящиками» и некорректно используемым «белым шумом». Цель проведенного исследования состоит в определении специфики политической коммуникации в условиях международных бифуркаций. В основу методологии анализа положен синтез современных теорий — математического моделирования коммуникации К. Шеннона и У. Уивера, политической кибернетики Д. Истона, политической коммуникации Д. Дж. Лиллекера и П. Лазарсфельда, кризисной коммуникации Р. Улмера, Т. Селлнау и М. Сиджера и теории игр с непротивоположными интересами. По результатам анализа выделены специфические характеристики современной политической коммуникации — ее технологический (непроцессный) характер, неклассическое взаимодействие коммуникатора и коммуниканта в ней, трансформация коммуниканта в «черный ящик», манипулятивность отношения к коммуникатору. Можно сделать базовый вывод о трансформации классических политических коммуникаций из процесса передачи информации в технологию взаимовоздействия ее участников в манипулятивном формате для принятия политических решений
Идентичность как понятие рождается тогда, когда тождественность (или аутентичность) утрачивается, ускользает или находится под угрозой. Именно в этот момент и стартует процесс идентификации — возникает некая самоопределенность, самоотнесение, самопрезентация… Вышедшая в минувшем году коллективная монография «Национальная идентичность и коллективная память» [9] — издание, которое в каких-то аспектах можно воспринимать как прогнозируемое, а в каких-то — как особенное. С одной стороны, исследователей ожидаемо волнуют проблемы, остро стоящие на повестке дня, с другой — взгляд на эти проблемы получился далеко не тривиальный
Представлены результаты использования когнитивного картографирования в изучении представлений о границе Западной и Восточной Европы. Данная граница претерпела трансформации в постсоветский период и продолжает переосмысливаться в настоящий момент в соответствии с чаяниями ряда постсоветских стран и расширением евроатлантических интеграционных процессов. В основу исследования легло анкетирование студентов-первокурсников МГИМО, которым предлагалось обозначить на карте соответствующую границу и ответить на вопрос о том, как часто они путешествуют и считают ли они Россию европейской страной. Прошло три волны исследования: в 2022 (до начала СВО), 2023 и 2024 гг. Изучение представлений именно этой группы студентов является особенно интересным, поскольку в будущем именно они могут составить ядро российской дипломатии. Согласно ответам респондентов, «основная» граница Западной и Восточной Европы пролегала по следующему маршруту: российско-финляндская граница — Финский залив — Балтийское море — польско-немецкая граница — чешско-немецкая граница — чешско-австрийская граница — австрийско-словацкая и австрийско-венгерская границы. В целом эта картина сохранилась на протяжении всех трех лет, хотя в 2023 и 2024 гг. отмечаемая граница стала более четкой, в частности количество случаев отнесения Хорватии к Восточной Европе, а стран Балтии — к Западной стало минимальным. При этом те респонденты, которые чаще путешествуют, были склонны давать более детализированную и менее шаблонную картину границы. Также наметились неожиданные различия в ответах опрошенных в зависимости от их пола: женщины оказались более склонны придвигать границу Восточной Европы ближе к России