В статье рассматриваются пушкинско-дантовские реминисценции и ассоциации, главным образом в таких стихотворениях Иосифа Бродского, как «Стихи в апреле», «Менуэт». Кроме того, исследуются как поверхностные, так и глубинные значения этих ассоциаций, выводящие на понимание особенностей художественного мышления Иосифа Бродского в целом. Рассматриваются также трансформации мотивов пушкинского «Пророка» в стихотворении «Строфы», обусловленные событиями личной жизни поэта, и интерпретируется заключительная глава цикла «Новые стансы к Августе» как декларация поисков собственного поэтического языка.
В статье рассматривается принадлежащая ряду литературоведов трактовка стихотворения Иосифа Бродского «На смерть Жукова» как выражающего неоднозначное отношение автора к герою и якобы содержащего саркастические и иронические элементы. Доказывается, что «На смерть Жукова» является именно данью признательности Жукову как полководцу, внесшему решающий вклад в победу в Великой Отечественной войне. Особенности поэтики стихотворения в целом объясняются подражанием стихотворению Г. Р. Державина «Снигирь», написанному на кончину Суворова. Написание поэтической эпитафии маршалу может быть объяснено помимо желания выразить признательность еще рядом причин. Стихотворение - отражение осмысления автором своего социального значения и социальной роли как поэта, претендующего быть своего рода собеседником власть имущих. Кроме того, Бродский, видимо, решал чисто литературную задачу: создать новый вариант торжественного стихотворения в традиции погребальной элегии и оды на современном материале и с абсорбированием современной, в том числе советской, официозной лексики. То есть выполнял поистине трудную задачу, преодолев сопротивление этого материала.