В настоящей статье проведен комплексный анализ трансформации института ясырства у ногайских групп во времена набеговой экономики на примере полоняников, захваченных ими в ходе военных столкновений в XVII–XIX вв., в контексте их интеграции в состав Российской империи. Автор доказывает, что в указанное время данный институт был системообразующим элементом жизни ногайских кочевых обществ, выполнявшим ключевые экономические, социальные и статусные функции. Ясырство являлось важной статьей доходов ногайской знати, одной из основ хозяйства и маркером общественной стратификации. Методологической основой исследования выступает теория культурных кодов экономики А. А. Аузана, позволившая интерпретировать институт ясырства как достаточно укоренившийся и рациональный в кочевых обществах во времена набеговой экономики и в рамках номадической системы в целом. В работе на основе исторических свидетельств и документов анализируется политика российского государства по искоренению работорговли в подвластных кочевых обществах, являвшаяся действенной мерой, направленной на укрепление безопасности и стабильности империи, повышение ее международного авторитета, в частности, среди соседних народов. Показано и доказано, что ликвидация ясырства стала болезненной «институциональной ломкой», затронувшей основы традиционного уклада кочевых народов. Научная новизна исследования заключается в том, что запрет ясырства анализируется как причина цивилизационного разрыва, непосредственно повлиявшая на дифференциацию путей развития ногайских групп. Для части из них, тесно связанных с практикой ясырства, утрата данного института стала, в том числе, одним из катализаторов массового исхода (мухаджирства) в Османскую империю, в то время как другая часть ногайских групп, перешедшая в административно-правовое поле Российской империи, смогла адаптироваться в новых жизненных реалиях.
Предметом настоящей статьи выступает нормативная правовая база, регулирующая образовательный процесс кочевых инородцев Юга России в контексте интеграционных процессов, на примере калмыков, ногайцев и туркмен. Основу источниковой базы исследования составили непосредственно нормативные правовые акты, регламентирующие процесс становления и развития грамотности в среде инородцев, а также делопроизводственная документация разных уровней власти по данной проблематике, выявленная в фондах Российского государственного исторического архива, Национального архива Республики Калмыкия, Государственного архива Астраханской области и Государственного архива Ставропольского края. Основной акцент в исследовании сделан на реконструкции последовательности действий законодателя по регулированию процесса становления и развития грамотности кочевых народов, а также на выявление причин правовых трансформаций и характеристике социального контекста подготовки и введения в действие конкретных источников права по некоторым инородческим народам Юга России. В заключение автор приходит к выводу о том, что процесс формирования нормативной правовой базы, регулирующей вопросы приобщения кочевого инородческого населения к русскому языку в рамках учебных заведений как средству межкультурной коммуникации, одновременно как зависел от общероссийских тенденций, так и имел свои региональные специфические особенности.
В рецензии обсуждаются основные достоинства коллективного монографического труда «Трансформация кочевых обществ Юга России в контексте природно-климатических факторов (XIX–середина XX в.)» путем анализа его содержания, свидетельствующее об актуальности и дискуссионности заявленной проблематики, а также практической ценности работы (исторический опыт и современность). Рассмотрены и проанализированы степень соответствия содержания поставленным целям и задачам, а также полнота и способы их решения. Отмечена обширная база источников, введенных в научный оборот и используемых авторами для сопоставительного анализа статистических сведений, раскрывающих динамику трансформации кочевых обществ Юга России. Показана определяющая роль изменения среды обитания, погодно-климатических факторов, состояния почвы, растительного покрова и ландшафта в целом, оказавшего, безусловно, огромное влияние на хозяйственную деятельность кочевых обществ южно-российского региона и постепенный переход номадов к оседлости. Рецензент приходит к выводу о научной значимости данного труда для развития отечественной номадологии, для более углубленного понимания механизмов преобразований на различных этапах трансформации кочевых обществ юга России, а также системного переосмысления мотивации политики властей, проводившейся в имперский и советский периоды, и ее эффективности. В рецензии также высказан ряд рекомендаций и пожеланий.
В публикации на материалах ставропольских туркмен показаны перипетии, которые претерпели кочевые и переходящие к оседлости туркмены Ставропольской губернии в конце XIX — первые десятилетия XX века, обусловленные всем ходом политической, экономической, социальной и национальной жизни российского государства в начале XX века.
Материалами исследования выступили отчеты, доклады, сведения, извлеченные из центральных (ГАРФ, РГАСПИ) и региональных (ГАСК) архивов. Анализ источников и материалов позволил посмотреть на перелом эпох с точки зрения традиционно утвердившихся в отечественной историографии стереотипов, но и через призму региональной истории — небольшой этнической группы ставропольских туркмен, пытавшихся в непростых политических и социально-экономических условиях отстаивать свои административные, земельно-правовые и иные права. Проанализированные в исследовании материалы дали возможность показать социальные и экономические трансформации ставропольских туркмен в конце XIX — первые десятилетия XX вв., сложный характер попыток решения земельно-правового вопроса в условиях всеобъемлющих изменений в государственном управлении страны, а также особенности реализации национального вопроса в условиях социалистического строительства в туркменской степи.
В данном исследовании, основанном на архивных данных, рассматривается ситуация с водоснабжением на территории кочевых народов Ставропольской губернии в конце XIX — начале XX вв. В исследуемый период водоснабжение главным образом было связано с устройством колодцев, в том числе артезианских. В статье подробно описываются возможности и условия создания таких колодцев, а также конкретные обстоятельства и трудности, с которыми сталкивались степняки при их строительстве. Исследование водоснабжения в кочевых степях Ставропольской губернии показывает, что создание артезианских колодцев было нелегким, сложным и дорогостоящим процессом. Для успешного выполнения таких сложных задач требовались не только знание и опыт, но и определенная решимость со стороны власти и общества. Общественные приговоры кочевых обществ подчеркивали важность и срочность решения водоснабжения на инородческих территориях. Местная администрация всячески помогала в поиске специализированных фирм и специалистов, способных по возможности без ошибки найти водоносные жилы в степях, быстро и качественно пробурить артезианские скважины. Благодаря проведенным работам не только улучшилось водоснабжение населения, но и были решены проблемы с водопоем для скота. Наличие рукотворных водных ресурсов в виде артезианских колодцев и природных водоемов также способствовало развитию садов и лесов. Использование артезианских скважин содействовало проведению мероприятий, направленных на предотвращение опустынивания в степных районах, где кочевали племена. Кроме того, качественное водоснабжение стимулировало переход кочевников к оседлому образу жизни. В целом, освоение водных ресурсов степей Ставропольской губернии, безусловно, играло большую роль для региона в целом и степных засушливых районов в частности в социально-экономическом развитии, в хозяйственном и бытовом плане.
После распада Золотой орды возникла Ногайская орда — новое ногайское государственное образование на территории юга России. Часть ногайцев малочисленной группой обосновалась на территории современной Чечни, создав национальное меньшинство, но на сегодняшний день занимающее достойное место в этнокультурной среде края. Изучение культурно-бытовых процессов народов, проживающих в Чеченской республике, в том числе и ногайцев, является актуальным. Одновременно проживая на указанной территории, все национальные группы контактируют между собой, что приводит к динамичному развитию этнических процессов, взаимодействию культурно-хозяйственных занятий, материальной культуры, этнокультурным взаимоотношениям в таком густозаселенном, как Северный Кавказ. Актуальность изучения заключается не только в научно-познавательном аспекте, но и в описании межэтнических, этнокультурных взаимоотношений народов России как в прошлом, так и в настоящем, поскольку эти взаимоотношения не теряют своей значимости и в настоящее время. Для более контрастного освещения современного положения культурно-бытовых процессов ногайского народа в представленном исследовании, авторы попытаются представить исторический экскурс в прошлое этого кочевого народа, проживающего на территории Чеченской Республики (субъекта Российской Федерации).
В данной публикации анализируются особенности российского имперского административного опыта борьбы с опустыниванием в Бажиганских и Бакылзанских песчаных массивах Ачикулакского приставства Ставропольской губернии в конце XIX–начале XX вв. Несмотря на солидную историографию по истории и деятельности лесного департамента как государственно-правового института Российской империи особенности борьбы с песками на землях кочевых и переходящих к оседлости ногайцев не становились еще предметом отдельных исследований, что обуславливает новизну данной статьи. Основной источниковой базой настоящего исследования выступили материалы, извлеченные из Государственного архива Ставропольского края (ГАСК), в частности, материалы об укреплении песков и лесоразведении в Ачикулакском приставстве, впервые вводимые в научный оборот.
Особенности природно-географических условий Ачикулакских степей и нерациональное использования ногайцами аридных зон в качестве пастбищных земель для крупного и мелкого скота выступили основными факторами, вызвавшими стремительный рост песков в рассматриваемый период. Начало последовательной борьбы с песками в ногайских степях было положено правительством в конце XIX в., когда интенсивное распространение песков стало губительным для социально-экономического развития местного населения, в частности, под угрозой оказалась приставская ставка Ачикулак, а пески стали заносить дороги. В 1895–1898 гг. в семи верстах от ставки Ачикулак ставропольским лесничеством были заложены казенная шелюговая и осокоревая плантации. Деятельность лесничих осуществлялась за счет инородческого капитала туркменских кочевых обществ, проживавших по соседству с ачикулакскими ногайцами, сдерживавших таким образом процесс наступления песков на свои кочевья. Ногайцы долгое время были индифферентны к процессу борьбы с песками. Интенсивное распространение песков, угроза хозяйственно-экономической жизни и здоровью номадов и соседних с ними крестьян требовали государственного надзора, финансового и материального обеспечения круглогодичной деятельности лесничих в степи. По итогам деятельности земельной комиссии, в которую входили ставропольский губернатор, главный пристав кочующих народов, землемеры разных ведомств, было принято решение о выведении из состава Ачикулакского приставства Бажиганских и Бакылзанских песчаных массивов и передачи их в государственный надзор и попечение. Политические события 1917 г. помешали санкционированию органами высшей правительственной власти нового размежевания земель. Изменения государственного устройства, провозглашение исключительной государственной социалистической собственности на землю и лес повлекли за собой изменение системы управления лесным хозяйством и формирование новой политики в борьбе с опустыниванием в советском государстве.
Актуальность исследования продиктована возросшим интересом к региональной истории и ростом роли антропогенного фактора на аридных территориях. Целью данной статьи является изучение проблемы формирования социально-экономической инфраструктуры на территории поселенных аулов Ставропольской губернии в контексте имперской политики по переводу на оседлость кочевых народов. На основе анализа документальных материалов из фондов Государственного архива Ставропольского края, путем использования методов исторической антропологии и исторической географии рассмотрена делопроизводственная документация канцелярии ставропольского губернатора и Управления кочующих народов. Авторы особое внимание уделяют аспекту волеизъявления народа на общественных сходах, зафиксированного в вынесенных на них приговорах. Именно перенесенная из кочевого общества практика совместного решения основных вопросов жизнедеятельности общества, затем узаконенная властями в нормативных правовых актах, позволила кочевникам адаптироваться в условиях нового способа хозяйствования. В итоге властями, исходя из сложившейся практики кочевого хозяйствования, были выработаны меры по организации социально-экономической инфраструктуры в поселенных аулах. В ходе исследования было выявлено отсутствие четкой политики имперских властей по переводу кочевников на оседлость. Показан сам многотрудный процесс приобщения кочевников к оседлости, приведший к ранжированию их на определенные группы в зависимости от материального благосостояния.