Статья посвящена исследованию древнего искусства как источника информации о культуре айнов, населявших Курильские острова. Предметом исследования стала орнаментальная композиция на керамическом сосуде с острова Итуруп Большой Курильской гряды, датированном первой половиной - серединой первого тысячелетия нашей эры. В результате анализа предмета айнской керамики эпохи палеометалла описаны техника нанесения декора, впервые прослежены этапы кодирования мифологического сюжета о сотворении мира айнов «айну-мосир(и)», сопровождавшиеся заменой антропоморфных символов геометрическими. Таким образом, композиция многоэлементного орнамента предстает и как средство украшения изделий из керамики, и как средство и способ передачи сакральной информации, культурного кода, значимые для айнов как бесписьменного народа.
В статье изучается деятельность костромских иконописцев во второй трети XVII века, что является логическим продолжением ранее опубликованных исследований автора. Выявлен ряд мастеров данного периода, составлена хроника их творческой деятельности. Определены устойчивые черты костромской школы иконописи на иконах второй трети XVII века. Для решения поставленных задач применен ряд методов: сравнительно-исторический - для сопоставления источников о работе костромичей в храмах и монастырях; историко-генетический - для изучения изменения состава артелей; системный - в исследовании структуры артели; историко-статистический - при установлении численности храмов и монастырей, количества купленных икон. В результате исследования установлено, что во второй трети XVII века костромские иконописцы принимали участие в росписи семи храмов, из них в шести сохранились фрески. Стены Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря расписаны в 1641 году артелью под руководством Любима Агеева. Поскольку Иоаким Агеев является родоначальником «костромской стенописной школы», то роспись Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря представляется отправной точкой исследования развития стенописи и произведений мастеров, принадлежавших костромской школе иконописи. Для фресок Успенского собора характерны следующие черты: использование различных оттенков красного и голубого цвета; сочетание красного, коричневого, зеленого цветов; античные лики и особенности изображения волос, белые вохрения, пробела. Этим фрескам также свойственны орнамент на полях одежды в виде цветов (звездочек), кружков, треугольников, а на самой одежде - в виде стеблей цветов с листьями и бутонами. При этом орнамент не заполняет всё пространство одеяния. Эти черты костромской школы иконописи прослеживаются далее в следующих памятниках: в иконе «Рождество Богородицы, со сценами жития» Ферапонтова монастыря, написанной в 1642 году; в пятичастном деисусе, датированном серединой XVII века: «Спас Вседержитель», «Богоматерь», «Иоанн Предтеча», «Архангел Михаил», «Архангел Гавриил» (Свято-Троицкий Ипатьевский мужской монастырь), части икон праотеческого, пророческого и деисусного ряда иконостаса Троицкого собора Свято-Троицкого Ипатьевского мужского монастыря.
Статья посвящена иконографии и символике Джалаваханы, персонажа «Суварнапрабхаса-сутры», буддийского священного текста махаяны. В статье приводится изображение из трактата «100 Джатак» Кармапы Рангджунг Дордже (Пантеон Астасахашрика), а также сведения из китайского издания Трипитаки, собрания канонических буддийских книг, и трудов по поздней буддийской скульптуре в Китае. Перевод статьи Локеша Чандры из «Словаря буддийской иконографии» выполнен С. М. Белокуровой.
В статье обосновывается атрибуция картины «Голландский пейзаж», хранящейся в музее-заповеднике «Дмитровский кремль» (г. Дмитров Московской области) и считавшейся работой неизвестного художника XVIII или XIX века. Будучи включено в постоянную экспозицию и опубликовано в альбоме о коллекциях музея (2004), произведение тем не менее до сих пор не привлекало внимания специалистов по западноевропейской живописи. В результате образно-стилистического анализа установлено, что его автором является голландский мастер, представитель итальянизирующего направления Абрахам Бегейн (1637-1697). Об этом свидетельствуют сюжет и типажи персонажей, композиционная схема и трактовка пространства, конкретные мотивы ландшафта. Весь образный строй полотна раскрывает характерные для творчества художника черты. А. Бегейн представлен в России сравнительно немногочисленными живописными произведениями (в коллекциях Государственного Эрмитажа, музея-заповедника «Павловск»), и обнаружение его ранее неизвестной работы имеет значение для исследования итальянизирующего течения в голландском искусстве.
В основу статьи легло исследование начального этапа формирования феномена «другого» искусства города Костромы второй половины 1950-х - 1970-х годов. Ранее комплексного анализа художественного процесса, происходящего в контексте неофициальной культуры данного провинциального города, предпринято не было. Актуальность изучения «провинциального нонконформизма» обусловлена возможностью расширить устоявшееся определение понятия «нонконформистское искусство», чаще применяющееся к творчеству художников Москвы и Ленинграда. Цель исследования - выявить характерные художественные особенности «другого» искусства Костромы указанного периода и определить ключевые условия его бытования. Автором статьи были применены методы стилистического, формального и компаративного анализа, историко-биографический метод. Основой для анализа послужили опубликованные документальные материалы, каталожные статьи, произведения из коллекций МБУ города Костромы «Художественная галерея» (в настоящее время ОГБУК «Центр русского искусства») и Костромского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. В результате исследования выявлены два поколения художников, чьи творческие стратегии формировались на рубеже 1950-1960-х и в 1970-е годы соответственно. Названы характерные черты и различия их мировоззрения и отношения к художественной практике. В то же время в ходе исследования определена ключевая роль Костромского художественного училища в становлении художников и названы основные события в культурной жизни города и области этого периода, связанные с деятельностью искусствоведа В. Я. Игнатьева. В результате анализа художественных произведений неофициального искусства Костромы были определены его ключевые стилистические направления, образующие синтез реализма, постимпрессионизма и примитивизма. Итогом исследования является вывод о типологической близости характера «другого» искусства Костромы и других провинциальных городов Советского Союза, где неофициальными скорее становятся произведения, нежели целые творческие биографии. В заключение автором статьи выдвинута гипотеза о специфической общественной отстраненности и проявленной привязанности художников к малой родине как о ключевых чертах их мировоззрения, позволивших костромскому искусству 1950-2000-х годов образовать единое культурное явление.
В статье рассматриваются особенности развития в современном изобразительном искусстве Монголии академического направления, представленного творчеством выпускника Санкт-Петербургского академического института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина, монгольского художника Б. Отгонтувдэна. Оно сохраняет большое значение уже потому, что дает возможность ответить на вопрос об актуальности академизма в художественной жизни Монголии, отмеченной отчетливым доминированием модернистских тенденций. Анализ произведений Отгонтувдэна на историческую тему позволяет показать, в чем заключается сущность творческой стратегии академизма, позволяющей ему сохранить общественную актуальность в условиях интенсивного поиска собственной национальной идентичности, что чрезвычайно характерно для современной Монголии. С другой стороны, на примере картин Отгонтувдэна хорошо видно, как академическому направлению в XXI веке удается успешно развивать основные типологические разновидности исторической картины, сформировавшиеся в предшествующую эпоху, и сопутствующие выразительные приемы. В статье показано, что главным залогом их эффективной адаптации к новой содержательной тематике, заимствованной из монгольской истории, служит ряд особенностей духовной и бытовой культуры современной Монголии, проявляющихся преимущественно в свойственном ей уникальном соединении примет прошлого и настоящего.
Статья посвящена выпускным проектам первых иракских художников-монументалистов, приехавшим в СССР для получения высшего художественного образования в начале 1960-х годов. Махмуд Сабри (1927-2012) поступил в качестве ассистента-стажера в Московский государственный академический художественный институт имени В. И. Сурикова в 1960 году, Шамс ад-Дин Фарис (1937-1983) и Ахмед аль-Нуман (1939-2013) были приняты в Московскую государственную академию промышленных и прикладных искусств имени С. Г. Строганова (тогда Московское высшее художественно-промышленное училище) в 1961 году. В статье затронута тема создания и дипломной защиты трех выпускных проектов иракских художников: «Страна моя» (1962-1963) Махмуда Сабри, «Народная свадьба» (1967) Шамс ад-Дина Фариса и «Празднование битвы Ашуры» (1967) Ахмеда аль-Нумана. Цель статьи - восстановить историю появления этих монументальных проектов, выявить отражение в грандиозных панно политического и социального опыта студентов, соотношение национальных черт и индивидуальных художественных поисков, а также определить причины, по которым проекты не были реализованы. В основе исследования лежат ранее не публиковавшиеся архивные материалы Московского государственного академического художественного института имени В. И. Сурикова, Московской государственной художественно-промышленной академии имени С. Г. Строганова, Министерства культуры СССР и Министерства культуры Российской Федерации, а также другие архивные материалы Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ) и Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ). Исследование проведено при участии родственников и друзей художников на основе материалов, собранных в ходе встреч, интервью и переписки.
В истории Каслинского завода остались практически неизученными страницы, освещающие его участие в крупнейшей выставке художественного литья в Москве (1940 год), а также деятельность в предвоенный период (с января по июнь 1941 года). Исследователи не используют данные об экспозиции каслинского литья, опубликованные в каталоге выставки и периодических изданиях Москвы, Челябинска, Свердловска. Настоящая статья ставит целью восполнить этот пробел и впервые ввести в научный оборот материалы газеты «Каслинский рабочий» 1940-1941 годов, которые представляют интерес для современных искусствоведов, занимающихся проблемами чугунного художественного литья. На основе изучения местной печати автору удалось восстановить имена многих чеканщиков завода, которые до сих пор находились в забвении. Анализируя полученные данные, он делает вывод о несомненном и плодотворном влиянии каслинских мастеров художественного литья, принявших участие в выставке 1940 года, на повышение качества выпускаемой продукции и распространение опыта каслинского производства на другие предприятия региона в 1941 году.
В работе исследуется направление «деревенский реализм», историко-политические, социокультурные факторы, повлиявшие на его зарождение и развитие в китайском изобразительном искусстве последней трети XX столетия. Изучение «деревенского реализма», ставшего неким индикатором, отражающим атмосферу эпохи, особенности мировоззрения, в том числе диалога восточной и западной культур, актуально как для китайского, так и для российского искусствоведения на современном этапе. Однако этот феномен еще не получил исчерпывающего осмысления. Предлагаемая статья является попыткой комплексного рассмотрения «деревенского реализма» в творчестве живописцев юго-запада Китая как знакового явления в художественной культуре страны XX века. На основе переводов, изучения и систематизации сведений, рассредоточенных в разных источниках, автор детально исследует генезис «деревенского реализма» и его роль в истории современного китайского изобразительного искусства; раскрывает общественно-политические и социально-философские аспекты этого направления, выявляет динамику изменения художественно-выразительных средств и иконографической системы, анализирует конвергенцию западного и национального на примере репрезентативных полотен ведущих представителей «деревенского реализма» юго-запада Китая, возглавивших направление.
Статья посвящена исследованию творческого метода художников Георгия, Александра и Валерия Трауготов, нашедшего воплощение в иллюстрациях к китайским сказкам. Художественное наследие отца и сыновей Трауготов в области книжной графики как предмет исследования достаточно востребовано в сфере искусствоведения. Однако взаимодействие восточных и европейских традиций искусства и принципы репрезентации китайской культуры в иллюстрациях художников пока изучены недостаточно, в том числе в аспекте художественной коммуникации. Цель настоящей статьи - на примере серии иллюстраций к сказке «Глупый тигр» (1963) выявить своеобразие творческого метода Георгия, Александра и Валерия Трауготов и принципы репрезентации китайской культуры в иллюстрациях к народным сказкам. В статье уделяется значительное внимание роли линии и цвета в композиции рисунка, художественно-стилистическим и эстетическим категориям книжной иллюстрации, особенностям визуализации текста. Исследование, проведенное с использованием сравнительно-исторического и формально-стилистического анализа, выявило сочетание средств традиционной китайской живописи бимо с приемами европейского изобразительного искусства, что дополнило представления о творческом методе Г. А. В. Трауготов в работе над иллюстрациями к народным сказкам.
В статье рассматривается творческая деятельность выдающегося художника-сценографа, народного художника Ч. Гунгаасуха и анализируется его значительная роль в развитии театрально-декорационной живописи в Монголии XX века. Основу для их искусствоведческого изучения образует обширный изобразительный материал из фондов Театрального музея в Улан-Баторе, до сих еще в полной мере не известный специалистам. Анализ сохранившихся эскизов позволяет сделать вывод о том, что творчество Чойжылжавына Гунгаасуха сыграло определяющую роль в утверждении на монгольской сцене модернистских принципов декорационного решения, основу которых составило совершенно новое понимание задачи организации сценического пространства. Исследование показало, что использованные художественные приемы имели задачей усилить выразительный потенциал сценического оформления, превратив живописно-пластический образ в важнейший содержательный фактор театральной постановки. Кроме того, творчество Ч. Гунгаасуха сыграло ключевую роль в процессе утверждения на монгольской сцене 1970-1980-х годов национальной тематики, тем самым предвосхитив важнейшие тенденции в развитии современного монгольского искусства.
Статья посвящена исследованию мозаик базилики Рождества Христова в Вифлееме. Построенный в IV веке в эпоху императора Константина Великого храм остается одним из важнейших святилищ христианского мира. На его стенах и в крипте сохранился уникальный ансамбль мозаик, созданных в XII веке в период владычества Латинского королевства в Иерусалиме. В 2015-2019 годах итальянскими специалистами была предпринята масштабная реставрация декорации базилики. Впервые почти за тысячу лет мозаики на стенах храма и росписи на колоннах были расчищены. Это открывает новые возможности для анализа столь выдающегося памятника. В статье использованы различные методы: стилистический, иконографический и историко-культурный. Г. Кюнель убедительно показал, что мозаики были выполнены единовременно, вероятно, с середины 1150-х годов до 1169 года. На основании сохранившихся надписей можно заключить, что в мозаичной декорации базилики участвовали два мастера: монах Ефрем, предположительно, грек и дьякон Василий, сириец. В третьей надписи, ныне утраченной, упоминалось имя Зан, оно могло принадлежать венецианскому художнику. Стиль мозаик в целом ориентирован на византийское искусство третьей четверти XII века. В ансамбле очевидны различия в фигуративной и в аниконической иконографии, а также в стиле разных зон декорации. В нем проявились элементы сиро-палестинского и западноевропейского искусства. Самый факт упоминания имен художников в надписях не типичен для Византии. Детальный стилистический анализ памятника еще предстоит. Пока очевидно, что в декорации принимала участие составная артель из нескольких художников разного происхождения и разной выучки. При этом все мастера преимущественно пользовались византийскими образцами. Вифлеемские мозаики плодотворно рассмотреть и в контексте монументальной живописи Святой Земли и Сицилии XII века.