В статье рассматриваются механизмы межведомственной координации, которые реализуют согласованное взаимодействие образовательных, медицинских и социальных институтов на основе унифицированных стандартов коммуникативной доступности и защищенного обмена данными. Цифровая среда концептуализируется как социотехнический и коммуникационный континуум, организующий образовательные практики посредством интегрированных платформ и сервисов. Нормативно-правовая структура государственной поддержки детей с инвалидностью динамично развивается, закрепляя регламенты оказания услуг в электронном формате. Ориентированные на субъектность теории инклюзии выдвигают диалог, соучастие и совместное проектирование решений, где семья и ребенок с диагностируемыми отклонениями выступают полноправными партнерами. Аналитические контуры применяются для мониторинга коммуникативных барьеров, оценки результативности и оперативной коррекции мер на базе эмпирических данных. Публичная коммуникация органов власти трансформируется из одностороннего информирования в открытое обсуждение с просветительным действием, формируя многослойную экосистему оказываемого содействия. В заключение автором обосновывается необходимость масштабирования коммуникационных практик, стандартизации каналов, а также институционализации обратной связи как основополагающих условий стабильной интеграции и повышения качества специального сопровождения детей с особым состоянием здоровья.
В статье проведен сравнительный анализ западной и российской моделей репутации в контексте социологического и институционально-экономического подходов. Репутация рассматривается как форма социального капитала и неформальный институт доверия, который обеспечивает предсказуемость общественных взаимодействий и снижение потенциальных издержек во взаимодействии людей. Выявлено, что западная модель репутации опирается на многовековой опыт сочетания института права, рыночной конкуренции и индивидуальной ответственности, что делает ее более универсальной и формализованной. Российская модель носит более ситуативный и персонализированный характер, который основан на неформальных связях, групповой лояльности и политико-культурной конъюнктуре. В данной статье также проводится анализ трансформации репутационных механизмов в эпоху цифровизации, в которую репутация становится элементом алгоритмического управления доверием. Сделан вывод о различии между институционализированным доверием западного типа и адаптивной, контекстуальной лояльностью, более свойственной для российской модели.
В статье представлен комплексный анализ теоретических основ личного брендинга через призму классических социологических теорий. Автор фокусируется на изучении механизмов формирования и развития персонального бренда в контексте социальных взаимодействий. Методологическая база исследования включает теории И. Гофмана, Г. Тарда, Г. Зиммеля, Г. Блумера и других классиков социологии, а также современные концепции социальной коммуникации. Авторы с опорой на работы классических социологов выявляют теоретические основы формирования личного бренда и определяет механизмы его функционирования в современном обществе.
В работе рассматриваются следующие ключевые аспекты: драматургический подход к формированию персонального бренда, механизмы подражания и распространения влияния личного бренда, система коммуникаций бренда в современном обществе, практические аспекты построения личного бренда.
Научная новизна исследования заключается в систематизации классических социологических теорий и теории коммуникации в контексте современного понимания личного брендинга.
В статье представлено и обосновано авторское определение категории стратегические коммуникации территории, под которыми понимаются коммуникации, направленные на решение долгосрочных стратегических целей и задач территориального субъекта, напрямую связанные со стратегией развития территориального субъекта, инициированные, как правило, администрацией территориального субъекта, транслирующие стратегически значимые для территории сообщения, ценности, смыслы, направленные на формирование и поддержание определенных поведенческих паттернов у аудиторий и стейкхолдеров, вместе с тем вовлекающие их в процесс достижения стратегических целей территории и формирования ее имиджа и предоставляющие платформу для их согласованного коммуникационного взаимодействия.
В процессе обоснования категории был применен дедуктивный метод. В качестве категорий более общего характера рассматривались коммуникация, стратегическая коммуникация, автор опирался на ранее обоснованное в научной литературе понимание стратегических коммуникаций применительно к политическим и бизнес субъектам.
Статья посвящена исследованию потенциа ла применения технологий искусственного интеллекта для повышения эффективности коммуникации государства и общества в рамках внутриполитического управления. Основной проблемой исследования выделяется необходимость преодоления управленческого кризиса, вызванного ростом объема информационно-аналитических задач при ограниченных ресурсах, а также противоречивым характером влияния ИИ, создающего как новые возможности, так и системные риски. В работе анализируется полный управленческий цикл, детерминируемый внедрением интеллектуальных систем. Подчеркивается значимость целенаправленного и сбалансированного применения ИИ для перехода от реактивной к проактивной модели управления. Используя методы концептуального моделирования, авторы представляют четырехэтапную модель (аналитика – прогнозирование – планирование – воздействие), которая позволяет: (1) осуществлять комплексную диагностику и смысловую интерпретацию социально-политической реальности для обоснования управленческих решений, (2) реализовывать адресное коммуникационное воздействие на граждан и социальные группы, одновременно аккумулируя обратную связь для корректировки государственной политики.
Статья анализирует освещение земской реформы 1864 года в российской и британской газетной прессе (1864–1889 гг.). Исследование выявляет фундаментальные различия в восприятии реформы: если российская печать (консервативная и либеральная) видела в земстве инструмент укрепления государственности через гражданское общество, то британская пресса (The Times, The Daily Telegraph, The Guardian) требовала конституционного фундамента как необходимого условия успеха. Цензурные ограничения структурировали российский дискурс, вынуждая кодировать политические смыслы в хозяйственный язык. Сравнительный анализ показывает, что британские газеты точнее диагностировали несовместимость земств с абсолютизмом и предсказали неизбежность революции. Исследование демонстрирует роль прессы в конструировании исторического сознания и актуальность изучения медийных дискурсов для понимания политических процессов.
В статье раскрыты основные положения формирования и развития межкультурных и этноконфессиональных коммуникаций в медиапространстве. Рассмотрено межкультурное взаимодействие в контексте институциональных изменений. Определена роль религиозных некоммерческих организаций в информационном пространстве России и медиакоммуникаций в предотвращении этнорелигиозных конфликтов. Особое внимание уделено обоснованию различных идентичностей в пространстве культуры: культурная, этническая, национальная, религиозная, гражданская.
Автор рассматривает причины и принципы формирования новой российской журналистики и анализирует проблемы украинской журналистики, связанные с необходимостью властей Украины и западных стран поддерживать «информационный пузырь фейков» и формировать негативный образ России для публичного обоснования продолжения поддержки информационного, военного и экономического противостояния.
Сформулированы базовые принципы борьбы с кампанией лжи, развязанной Западом против России – не в первый, и, предположу, не в последний раз.
Во-первых, это неукоснительное следование базовым принципам журналистики – этическим и профессиональным. Во-вторых, не давать лжи ни малейшей возможности просочиться в материал: избегать недомолвок, непроверенных фактов, выдумок, полуправды. В-третьих, сосредоточиться по возможности на балансе между новостными репортажами с мест и материалами, анализирующими не сводки с места боевых действий, а процессы восстановления новых регионов, крепнущие связи с Россией, позитивные изменения. В-четвёртых, это понимание опасности и ответственности гражданской позиции журналиста. В-пятых, это сохранение в себе стремления к поиску правды и готовность к журналистике расследований.
В настоящей статье в проблемное поле социологии вводится новое понятие – «медийная инклюзия»/«медиаинклюзия», под которым подразумевается объединяющее пространство информации в виде открытых данных, содержащихся в информационных системах Российской Федерации, предоставляющее свободный и равный доступ к нему всем пользователям медиасредств. Медийная инклюзия не ограничивается простой вовлеченностью в информационные процессы, а предполагает наличие промежуточных, запрограммированных звеньев, позволяющих обрабатывать информацию и воздействовать на объект с помощью самоорганизующихся субъектов, функционирующих через встроенные программы. Выделены, теоретически и эмпирически обоснованы уровни медийной инклюзии в современном социокультурном пространств.
В этой статье рассматривается медиатизация политики и политического пространства. Для получения полного представления о медиатизации политики анализируются разные контекстуальных условия, когда политические субъекты адаптируются к логике развития медиа при конкретных условиях. Медиатизация политики – это сложный процесс, тесно связанный с наличием медийной логики в обществе и политической сфере. Медиатизация отличается от идеи «медиации» – естественной, предопределённой миссии средств массовой информации по передаче смысла от коммуникаторов целевой аудитории. Медиатизация политики позволяет расширить доступ населения к системе политической власти, в которой медиа становятся не просто посредником между властью и населением, а превращаются в субъект политического управления. Расширению роли медиа в этом процессе способствует развитие инклюзивности новых медиа.
Рассматривается эволюция понятий «инклюзия» и «медиаинклюзия», становление культуры инклюзивности.
В статье анализируются образы учёного и изобретателя, представленные в 26 отечественных и зарубежных мультипликационных продуктах (1965–2024). В исследовании применяются структурный и интерпретативный подходы к анализу образов, аксиологический, герменевтический, семиотический методы анализа, дискурс-анализ и традиционный анализ документов. Транслируемые образы являются одним из аспектов формирования у детской аудитории ценности знания и интереса к науке. Визуальная составляющая персонажей, зачастую стереотипная (очки, белый халат, характерная причёска), является средством демонстрации личностных качеств героя, а также его целей и особенностей научной деятельности. Отечественные мультфильмы часто изображают учёных неоднозначно: несмотря на их благородные цели и стремление приносить пользу обществу, их эксцентричный внешний вид делает персонажей непривлекательными. В некоторых героях прослеживается национальная самобытность образа учёного, что в целом обогащает образ, делает его более интересным и привлекательным для детской аудитории. Увлечённость работой, внимательное отношение к расчётам, оптимизм, трудолюбие, терпение, целеустремлённость – качества, присутствующие у героев учёных и изобретателей. Для героев важны ценности знания, науки, идеи, открытия, нестандартного решения проблемы. При этом цели их деятельности могут быть направлены как на благо общества и окружающих, так и на достижение личных интересов. В зарубежных мультфильмах чаще встречаются персонажи, чьи научные изыскания сочетаются с желанием достичь материального благополучия. Проведенный анализ подтверждает предположение о том, что образы учёного и изобретателя являются неотъемлемым элементом исследовательской культуры детей, формируя тем самым установки и ценности молодого поколения, способного в будущем решать нетривиальные задачи и адекватно справляться с проблемами современного общества.
Статья посвящена рассмотрению тезауруса кумулятивной культурной эволюции как коммуникативной модели научной конвергенции, обеспечивающей интеграцию естественно-научного и гуманитарного знания в условиях современного технологического перехода. Проблема, обсуждаемая в статье, заключается в отсутствии универсальных понятийных инструментов, обеспечивающих согласование дисциплинарных языков и выработку общего смыслового поля для междисциплинарных коммуникаций. Методологическую основу работы составляют эволюционный конструктивизм, позволяющий трактовать развитие знания как процесс активного смыслопорождения, и конструктивный реализм В. С. Степина, подчеркивающий необходимость соотнесения когнитивных конструкций с объективными структурами реальности. В результате показано, что тезаурус кумулятивной культурной эволюции формирует онтологический фокус научной коммуникации, выступая в качестве когнитивной карты междисциплинарных связей, инструмента интеграции гуманитарных и естественных наук. Особое значение уделяется концептам ноосферы и восходящей эволюции, которые задают мировоззренческое основание для согласования научных дискурсов. Сделан вывод о высокой эффективности тезауруса в качестве модели научной конвергенции и перспективах его применения в социологии коммуникации, в цифровой гуманитаристике и в разработке коммуникативной стратегии будущего России.