Статья: Субъекты индустрии гостеприимства в контексте развития креативной экономики: стратегии корпоративных коммуникаций (2025)

В данной статье представлен комплексный лингвопрагматический анализ иронии и сарказма как ключевых коммуникативных стратегий, определяющих функционирование интернет-мемов в цифровой среде. Актуальность работы обусловлена возрастающей ролью мемов в формировании публичного дискурса, трансформации общественно-политической коммуникации и повседневных практик общения. Центральной проблематикой исследования выступает выявление специфики и механизмов реализации иронии и сарказма в поликодовой природе мемов, а также определение их прагматических функций и вирального потенциала. Методологическая основа исследования носит междисциплинарный характер, интегрируя подходы лингвистики, коммуникологии, социокультурного анализа и меметики. Теоретический фундамент составили концепции как отечественных, так и зарубежных ученых, что позволило рассмотреть феномен с различных научных позиций. Для решения поставленных задач был применен комплекс методов, включающий теоретико-методологический анализ, семиотический и лингвопрагматический анализ (с акцентом на вербальные, визуальные компоненты и их поликодовое взаимодействие), интертекстуальный, контекстуальный и функциональный анализ, а также сравнительно-сопоставительный метод. Эмпирическую базу составил репрезентативный корпус интернет-мемов, отобранных для выявления устойчивых паттернов использования иронии и сарказма. В результате проведенного исследования было установлено, что ирония и сарказм являются системообразующими элементами мема, во многом обуславливающими его потенциал и успешность распространения. Ирония, понимаемая как стратегия, основанная на взаимодействии эксплицитно позитивного и имплицитно негативного смыслов, выступает инструментом мягкой критики, смягчения коммуникативной ответственности и создания условной игровой реальности. Сарказм же интерпретируется как наиболее острая форма иронии, часто реализуемая через механизм эхо-цитирования и доведения до абсурда, и служит для тотальной дискредитации и эстетического уничтожения объекта, выступая стратегией открытой провокации. Важным исследовательским результатом работы стала идентификация и классификация четырех основных механизмов реализации данных стратегий.

Статья исследует роль внутренних корпоративных мероприятий в формировании и укреплении HR-бренда образовательных учреждений на примере конкурса «Лучший лектор» в РУДН и сопоставляет его с практиками мотивации преподавателей в МГУ и МГТУ им. Н. Э. Баумана. На теоретическом уровне работа опирается на подходы С. Бэрроу и Т. Эмблера к формированию бренда работодателя. Эмпирическая база включает анализ регламентов и публичных материалов конкурсов, сопоставление форматов участия и коммуникации, а также динамику показателей вовлеченности аудитории на собственных ресурсах вузов (по данным Brand Analytics) за апрель–октябрь 2025 года. В работе изучается влияние формата открытых междисциплинарных лекций конкурса РУДН на демонстрацию элементов HR-бренда (стиля управления, внутренней культуры, психологического климата), укрепление идентичности бренда и вовлеченности внутренней аудитории в корпоративную коммуникацию. Сравнительный анализ демонстрирует, что в то время как МГУ и МГТУ им. Н. Э. Баумана используют более институционализированные модели поощрения, конкурс РУДН расширяет охват и снижает барьеры участия, что повышает привлекательность работодателя. Полученные результаты показывают, что корпоративные мероприятия – значимый, но не единственный элемент многоуровневой системы HR-брендинга, способный стабилизировать и усиливать внутреннюю коммуникацию и репутационный капитал вуза.

В статье рассматривается трансформация университетского образования в условиях цифровой медиализации. Исследование сочетает философский и эмпирико-аналитический подходы и основывается на критической теории медиа, философии образования и цифровой антропологии. На основе анкетного метода университетского сообщества выявлены типы цифровой субъектности и зафиксированы изменения в восприятии знания и института университета. Полученные результаты указывают на то, что культура потребления знаний смещается в сторону платформенности, фрагментарности и прагматизма. Делается вывод о необходимости философской переоценки университета в эпоху цифровых платформ.

Статья посвящена анализу соотношения двух ключевых показателей коммуникативного влияния торговых марок – узнаваемости и вспоминаемости. Эти показатели широко применяются в исследованиях массовой коммуникации и рекламы, однако их когнитивная природа остаётся дискуссионной. Имеются аргументы в пользу существования как двух отдельных процессов (узнавание и припоминание), так и их принадлежности к единому когнитивному механизму (извлечения информации) с разными уровнями интенсивности. В статье рассматриваются нейропсихологические и коммуникологические (предложенные в рамках исследований рекламы) модели памяти на торговые марки, включая «двухпроцессную гипотезу», согласно которой узнавание связано с процедурой детектирования сигнала, а припоминание – с поиском ассоциативных связей, и «модель порога», трактующую оба показателя как степени одной функции знакомства со стимулом. Для эмпирического выбора между двумя типами моделей проведён вторичный анализ уникальных данных: многолетних (2005-2018) репрезентативных опросов ВЦИОМ об известности марок исследователей общественного мнения, сопоставляемых с контент-анализом центральной российской прессы о частоте упоминания тех же марок. Исследовалась корреляция между вспоминаемостью, узнаваемостью и упоминаемостью марок в СМИ. Результаты показали сильную связь между всеми тремя параметрами, однако частная корреляция выявила важные различия: вспоминаемость сохраняет значимую зависимость как от узнаваемости, так и от частоты появления в СМИ, тогда как узнаваемость практически теряет связь с частотой после исключения влияния вспоминаемости. Эти данные указывают на предпочтительность многомерной модели: узнавание и припоминание в контексте социальной коммуникации, по-видимому, являются двумя разными, хотя и взаимосвязанными, когнитивными процессами. Выводы исследования имеют практическое значение для исследований массовой коммуникации, управления брендами и планирования рекламных кампаний: измерение известности торговых марок (и других подобных им объектов) целесообразно проводить в предположении о ее многомерности.

Методологическую основу исследования составили качественные и количественные методы: глубинные интервью и экспертный опрос среди агрономов и топ-менеджеров сельхозпредприятий, преимущественно с Юга России. Выявлены ключевые структурные барьеры, формирующие скептический дискурс вокруг достижимости технологического суверенитета. Установлено, что абсолютным приоритетом в проблемном поле является глубокий дефицит квалифицированных кадров, который эксперты оценивают как более значимый, чем финансовые или внешнеполитические вызовы. Второй ключевой проблемой названа утрата научного наследия СССР, что проявляется в недостаточности и слабой оснащенности научных лабораторий, а также в разрыве связи между наукой и реальным сектором. Делается вывод, что без глубоких социально-экономических преобразований, направленных на ревитализацию села и масштабные инвестиции в человеческий капитал, дискурс о технологическом суверенитете будет оставаться скептическим, а его перспективы – оцениваться как умеренные.

Статья посвящена исследованию восприятия стратегии технологического суверенитета ключевыми профессиональными группами в агропромышленном комплексе России. Авторы рассматривают технологический суверенитет не только как экономическую категорию, но и как управленческую практику, успех которой зависит от формирования поддерживающего дискурса в профессиональной среде.

Исследуются концептуальные различия интерпретации понятия «технологический суверенитет». В последние годы многие государства провозглашают в качестве стратегического приоритета и одной из целей долгосрочного развития достижение технологического суверенитета. При этом в научной литературе по данной теме, при наличии публикаций обзорного характера и исследований конкретных кейсов, недостаточно анализируются концептуальные различия. В стратегических документах, концепциях государств и публичном дискурсе артикуляция понятия «суверенитет» в технологи ческой сфере варьируется от варианта, по смыслу близкого к автаркии, до политики поддержания конкурентной среды и диверсификации зарубежных поставщиков «критических технологий».

В статье рассматриваются механизмы межведомственной координации, которые реализуют согласованное взаимодействие образовательных, медицинских и социальных институтов на основе унифицированных стандартов коммуникативной доступности и защищенного обмена данными. Цифровая среда концептуализируется как социотехнический и коммуникационный континуум, организующий образовательные практики посредством интегрированных платформ и сервисов. Нормативно-правовая структура государственной поддержки детей с инвалидностью динамично развивается, закрепляя регламенты оказания услуг в электронном формате. Ориентированные на субъектность теории инклюзии выдвигают диалог, соучастие и совместное проектирование решений, где семья и ребенок с диагностируемыми отклонениями выступают полноправными партнерами. Аналитические контуры применяются для мониторинга коммуникативных барьеров, оценки результативности и оперативной коррекции мер на базе эмпирических данных. Публичная коммуникация органов власти трансформируется из одностороннего информирования в открытое обсуждение с просветительным действием, формируя многослойную экосистему оказываемого содействия. В заключение автором обосновывается необходимость масштабирования коммуникационных практик, стандартизации каналов, а также институционализации обратной связи как основополагающих условий стабильной интеграции и повышения качества специального сопровождения детей с особым состоянием здоровья.

В статье проведен сравнительный анализ западной и российской моделей репутации в контексте социологического и институционально-экономического подходов. Репутация рассматривается как форма социального капитала и неформальный институт доверия, который обеспечивает предсказуемость общественных взаимодействий и снижение потенциальных издержек во взаимодействии людей. Выявлено, что западная модель репутации опирается на многовековой опыт сочетания института права, рыночной конкуренции и индивидуальной ответственности, что делает ее более универсальной и формализованной. Российская модель носит более ситуативный и персонализированный характер, который основан на неформальных связях, групповой лояльности и политико-культурной конъюнктуре. В данной статье также проводится анализ трансформации репутационных механизмов в эпоху цифровизации, в которую репутация становится элементом алгоритмического управления доверием. Сделан вывод о различии между институционализированным доверием западного типа и адаптивной, контекстуальной лояльностью, более свойственной для российской модели.

В статье представлен комплексный анализ теоретических основ личного брендинга через призму классических социологических теорий. Автор фокусируется на изучении механизмов формирования и развития персонального бренда в контексте социальных взаимодействий. Методологическая база исследования включает теории И. Гофмана, Г. Тарда, Г. Зиммеля, Г. Блумера и других классиков социологии, а также современные концепции социальной коммуникации. Авторы с опорой на работы классических социологов выявляют теоретические основы формирования личного бренда и определяет механизмы его функционирования в современном обществе.

В работе рассматриваются следующие ключевые аспекты: драматургический подход к формированию персонального бренда, механизмы подражания и распространения влияния личного бренда, система коммуникаций бренда в современном обществе, практические аспекты построения личного бренда.

Научная новизна исследования заключается в систематизации классических социологических теорий и теории коммуникации в контексте современного понимания личного брендинга.

В статье представлено и обосновано авторское определение категории стратегические коммуникации территории, под которыми понимаются коммуникации, направленные на решение долгосрочных стратегических целей и задач территориального субъекта, напрямую связанные со стратегией развития территориального субъекта, инициированные, как правило, администрацией территориального субъекта, транслирующие стратегически значимые для территории сообщения, ценности, смыслы, направленные на формирование и поддержание определенных поведенческих паттернов у аудиторий и стейкхолдеров, вместе с тем вовлекающие их в процесс достижения стратегических целей территории и формирования ее имиджа и предоставляющие платформу для их согласованного коммуникационного взаимодействия.

В процессе обоснования категории был применен дедуктивный метод. В качестве категорий более общего характера рассматривались коммуникация, стратегическая коммуникация, автор опирался на ранее обоснованное в научной литературе понимание стратегических коммуникаций применительно к политическим и бизнес субъектам.

Статья посвящена исследованию потенциа ла применения технологий искусственного интеллекта для повышения эффективности коммуникации государства и общества в рамках внутриполитического управления. Основной проблемой исследования выделяется необходимость преодоления управленческого кризиса, вызванного ростом объема информационно-аналитических задач при ограниченных ресурсах, а также противоречивым характером влияния ИИ, создающего как новые возможности, так и системные риски. В работе анализируется полный управленческий цикл, детерминируемый внедрением интеллектуальных систем. Подчеркивается значимость целенаправленного и сбалансированного применения ИИ для перехода от реактивной к проактивной модели управления. Используя методы концептуального моделирования, авторы представляют четырехэтапную модель (аналитика – прогнозирование – планирование – воздействие), которая позволяет: (1) осуществлять комплексную диагностику и смысловую интерпретацию социально-политической реальности для обоснования управленческих решений, (2) реализовывать адресное коммуникационное воздействие на граждан и социальные группы, одновременно аккумулируя обратную связь для корректировки государственной политики.

Статья анализирует освещение земской реформы 1864 года в российской и британской газетной прессе (1864–1889 гг.). Исследование выявляет фундаментальные различия в восприятии реформы: если российская печать (консервативная и либеральная) видела в земстве инструмент укрепления государственности через гражданское общество, то британская пресса (The Times, The Daily Telegraph, The Guardian) требовала конституционного фундамента как необходимого условия успеха. Цензурные ограничения структурировали российский дискурс, вынуждая кодировать политические смыслы в хозяйственный язык. Сравнительный анализ показывает, что британские газеты точнее диагностировали несовместимость земств с абсолютизмом и предсказали неизбежность революции. Исследование демонстрирует роль прессы в конструировании исторического сознания и актуальность изучения медийных дискурсов для понимания политических процессов.

В статье раскрыты основные положения формирования и развития межкультурных и этноконфессиональных коммуникаций в медиапространстве. Рассмотрено межкультурное взаимодействие в контексте институциональных изменений. Определена роль религиозных некоммерческих организаций в информационном пространстве России и медиакоммуникаций в предотвращении этнорелигиозных конфликтов. Особое внимание уделено обоснованию различных идентичностей в пространстве культуры: культурная, этническая, национальная, религиозная, гражданская.

Автор рассматривает причины и принципы формирования новой российской журналистики и анализирует проблемы украинской журналистики, связанные с необходимостью властей Украины и западных стран поддерживать «информационный пузырь фейков» и формировать негативный образ России для публичного обоснования продолжения поддержки информационного, военного и экономического противостояния.

Сформулированы базовые принципы борьбы с кампанией лжи, развязанной Западом против России – не в первый, и, предположу, не в последний раз.

Во-первых, это неукоснительное следование базовым принципам журналистики – этическим и профессиональным. Во-вторых, не давать лжи ни малейшей возможности просочиться в материал: избегать недомолвок, непроверенных фактов, выдумок, полуправды. В-третьих, сосредоточиться по возможности на балансе между новостными репортажами с мест и материалами, анализирующими не сводки с места боевых действий, а процессы восстановления новых регионов, крепнущие связи с Россией, позитивные изменения. В-четвёртых, это понимание опасности и ответственности гражданской позиции журналиста. В-пятых, это сохранение в себе стремления к поиску правды и готовность к журналистике расследований.

В настоящей статье в проблемное поле социологии вводится новое понятие – «медийная инклюзия»/«медиаинклюзия», под которым подразумевается объединяющее пространство информации в виде открытых данных, содержащихся в информационных системах Российской Федерации, предоставляющее свободный и равный доступ к нему всем пользователям медиасредств. Медийная инклюзия не ограничивается простой вовлеченностью в информационные процессы, а предполагает наличие промежуточных, запрограммированных звеньев, позволяющих обрабатывать информацию и воздействовать на объект с помощью самоорганизующихся субъектов, функционирующих через встроенные программы. Выделены, теоретически и эмпирически обоснованы уровни медийной инклюзии в современном социокультурном пространств.