Введение. В условиях стремительной цифровизации общества социальный скоринг и социальный рейтинг становятся ключевыми инструментами алгоритмического надзора, радикально изменяя взаимодействие человека, государства и цифровых систем. Если социальный рейтинг первоначально создавался как система стимулирования общественно одобряемого поведения (примером служит китайская модель 2014 г.), то социальный скоринг расширяет эту практику, превращаясь в универсальный инструмент оценки личности на основе цифрового следа. В философско-антропологической перспективе эти процессы требуют переосмысления человеческой субъектности: границ свободы, идентичности и автономии в условиях цифрового контроля. Концепция биовласти М. Фуко и идеи «общества контроля» Ж. Делеза позволяют рассматривать социальный скоринг как проявление новой формы власти, действующей через внутреннее согласие человека с алгоритмически заданными нормами.
Методология и источники. Исследование основано на герменевтическом и критико-аналитическом подходах, а также на методах философской интерпретации понятий цифровой субъектности и алгоритмического управления. Используются труды М. Фуко, Ж. Делеза, Б. Стиглера, а также современные исследования цифровой культуры (М. Т. Саблин, Ю. Цветков, А. А. Лазаров). Эмпирическую базу составляют практики социального скоринга в Китае, США и России, включая отечественную экспериментальную платформу социального рейтинга «Мы», разработанную РГСУ как тестовую модель оценки социального статуса граждан.
Результаты и обсуждение. Социальный скоринг формирует новый тип субъекта, чья идентичность создается на основе цифровых данных и алгоритмов предсказательной аналитики. Возникает феномен цифрового конформизма: человек выстраивает поведение в соответствии с алгоритмическими ожиданиями, стремясь поддерживать высокий рейтинг, при этом исчезает граница между моральным выбором и вычисляемой полезностью. Отсутствие прозрачности алгоритмов усиливает риски дискриминации и неравенства. Российская практика демонстрирует тенденцию к расширению цифрового контроля под предлогом обеспечения безопасности, что вызывает этические вопросы о допустимых пределах государственного надзора.
Заключение. Социальный скоринг и социальный рейтинг представляют собой проявление новой парадигмы цифровой власти, в рамках которой субъект утрачивает автономию и становится объектом алгоритмической оценки. Они воздействуют на исследуемые отношения, превращая социальное доверие в управляемый цифровой ресурс, а субъектность в продукт вычислимой рациональности. Для сохранения человеческого измерения цифрового общества необходимы философские и нормативные рамки, направленные на защиту достоинства, свободы и права на анонимность. Гуманизация технологий и прозрачность алгоритмов становятся важнейшими условиями сохранения автономной личности в эпоху цифрового контроля.
Введение. Статья посвящена проблеме искусства как метаязыка внутреннего мира художника, режиссера. Достаточно актуальной сегодня становится постановка вопроса о метаязыке искусства применительно к кинематографу, при этом репрезентативным для такого исследования является творчество советского кинорежиссера Андрея Тарковского. Вопрос о метаязыке – констатация существования определенной структуры, уровней, позиций, слоев восприятия творчества мастера.
Методология и источники. Методологически значимым является рассмотрение проблемы метаязыка не только в рамках философии культуры (О. Шпенглер, Ф. Ницше, М. Бахтин, Г. Померанц и др.), но и смежных областей: аналитической философии, логической семантики, семиотики. В рамках семиотической методологии проблема метаязыка поставлена наиболее отчетливо. Определенные значимые шаги в разработке семиотических концепций метаязыка в культуре предприняты Р. Бартом, Ц. Тодоровым, Ю. Лотманом, Ю. Цивьяном, М. Мамардашвили, А. Пятигорским. Среди множества работ, непосредственно раскрывающих проблему метаязыка в творчестве А. Тарковского, выделяются работы Р. Бёрда, И. Евлампиева, С. Сальвестрони, Д. Салынского.
Результаты и обсуждение. Выявлено, что структуру художественного метаязыка кинорежиссера могут составлять символы, знаки, смыслы и ракурсы, индивидуальные монтажные траектории, репрезентация течения времени и природных стихий. Установлено, что в творчестве Тарковского важны две доминанты режиссерского метаязыка: метафизика внутреннего мира и метафизика стихий (к примеру, метафоры огненной, водной, земной стихий, потока жизни). Время как состояние внутреннего мира режиссера несет в себе переплетение этих двух сторон творчества Андрея Тарковского.
Заключение. Язык киноповествования становится метаязыком, будучи расщеплен на субъектную и объектную составляющие. Метаязык кино – язык действия, процесса. Персонаж фильма погружен в разворачивающееся в кадре действие. Вопрос о метаязыке выливается в дифференциацию наблюдающего и наблюдаемого. Для этого необходимо выделение определенных уровней и позиций внутри киношедевра. Та составляющая, которая имеет непосредственное отношение к индивидуальности режиссера, его внутреннему миру, является глубинной основой метаязыка кино.
Введение. В статье обосновывается актуальность взаимного обращения философии к театру и театра к философии. В центре исследования находится театральное присутствие, которое разворачивает метафизический смысл театра.
Методология и источники. В основу исследования положены методы истории идей (А. Ахутин, Г. Тайхмюллер) и сравнительно новых дисциплин – «философия театра» (М. Кобринец, А. Гуйе), «антропология театра» (Л. Колянкевич). Круг источников включает в себя как свидетельства из истории театра, так и их философскую рефлексию, прежде всего со стороны экзистенциализма (Г. Марсель, М. Хайдеггер) и деконструкции (Ж. Деррида, Ф. Лаку-Лабарт).
Результаты и обсуждение. В русле истории идей театр предстает как драматический универсум жизни, «конкретная метафизика», граничная ситуация, как место изначального производства и отмены/закрытия представления в «театре жестокости» А. Арто. Последний как поэтическая утопия бросает вызов метафизике репрезентации и утверждает себя как место «непредставимого живого настоящего» или чистого присутствия. Ретроспектива истории западной метафизики показывает, насколько тесно театр сплетен с философской мыслью. На «школьные» метафизические вопросы о единстве и тождестве сущности, о статусе универсалий, психофизической проблеме театр предлагает свои ответы: пустотность актерского присутствия, играющий дух жизни, открытие сознания, воплощенного в теле-сознании, – вот та метафизическая территория, которую открывает театр за пределами оппозиций новоевропейской философии.
Заключение. Таким образом, театр можно рассматривать как органон метафизики присутствия, специфические возможности которого прежде всего раскрываются в опространстсвовании мира. Такое понимание дает возможность взглянуть на историю театра как на историю присутствия на примере некоторых сюжетов. Основным его модусом при этом оказывается промежуточное нейтральное положение между религией и политикой, сакральным и профанным, которое либо дает санкцию представлению, либо отменяет его ради утверждения чистого присутствия.
Введение. В век цифровой экономики и сверхконкуренции самопрезентационная коммуникация как вид саморекламы, умения представить себя партнеру по общению, работодателю, бизнес-партнеру или целевой аудитории рассматривается специалистами как ключевой навык ХХI в. и один из значимых факторов состязательности и на современном высококонкурентном рынке труда, и на потребительском рынке - глобальном и локальных. В статье рассматриваются теоретические основания самопрезентационной коммуникации в ее исторической ретроспективе, традиции, новации и тенденции развития в условиях новых реалий. Методология и источники. Используется методология философского, социологического и междисциплинарного подходов. В качестве источников в статье использованы: специальная литература отечественных и зарубежных авторов, научные исследования, публикации и сайты, позволяющие исследовать специфику цифровой самопрезентации, ее новые форматы и актуальные практики. Результаты и обсуждение. Цифровое общество - это общество, отличительной чертой которого является электронно-цифровой способ получения, хранения и распространения информации, а также электронно-цифровое опосредование социальных отношений и коммуникативного взаимодействия. Одним из способов такого взаимодействия является цифровая самопрезентация, которая соединила в себе традиции этого контента и новации, обусловленные развитием новых технологий. Заключение. Самопрезентационная коммуникация, как и вся коммуникативная составляющая современного социума, включая интерфейс «человек-ИИ», осуществляется в трех пространственных измерениях: реальном/офлайн/Physics, виртуальном/онлайн/Digital, а также при их взаимодействии офлайн-онлайн/Phygital. В каждом измерении самопрезентационная коммуникация имеет свою специфику и может быть рассмотрена как отдельное явление, так и в процессе преемственности и развития.
Введение. Текущие деглобализационные и деколонизационные процессы в культуре ставят задачу переосмысления и системно-целостного анализа понятия коллективной идентичности с позиции философии культуры. Использование культур-философских парадигм позволяет преодолеть ограничения, накладываемые социальным конструктивизмом и психодинамическим подходом к описанию коллективной идентичности, и описать ее как устойчивый объективный интерперсональный феномен. В статье выделяются экстрагенные и интрогенные виды коллективной идентичности, которые отличаются по источнику формирования, обладают разной значимостью для индивида и отличаются по своим характеристикам. Методология и источники. Исследование базируется на методологических основаниях символического интеракционизма, диалогической модели культуры М. М. Бахтина, дискурсивного подхода Ю. Хабермаса и системно-целостного анализа, разработанного М. С. Каганом. Результаты и обсуждение. Коллективная идентичность рассматривается как результат соотнесения социокультурного опыта с системой ценностей через коммуникацию. Она включает в себя формирование границ и производство символов, которые направляют течение идентификации. Культурная и этническая идентичности относятся к интрогенным видам коллективной идентичности, для которых характерна экзистенциальная значимость. Обладая динамической природой, идентификация приводит к формированию устойчивой и определенной культурной или этнической идентичности, стремящейся сохранить свои границы и основания даже в случае трансформации оснований. Связано это с тем, что в основе их формирования лежат процессы интерсубъективной интерпретации, коммуникации и соборности. Так, кинематографическое произведение не просто отражает мир прямо, оно представляет его через языки и дискурсы, являясь отражением и социальным выражением, объективируя аксиосферу. Кино в целом и региональное кино в частности отражает культурные ценности и идентичность, моделируя этническое своеобразие и иллюстрируя точки зрения носителей культуры. Такой способ репрезентации освобождает культурную или этническую идентичность от искажений, характерных для экзотизма и этнографизма, возникающих при описании локальных культур глазами Другого. Заключение. Коллективная идентичность сегодня возможна только через коммуникативное взаимодействие и основана на осознании общих возможностей участия в формировании идентичности, что предполагает равный вклад как индивидов, так и объективированной системы ценностей и символов через коллективную память.
Введение. В статье в общих чертах описывается театральный метод Анатолия Васильева, рассказывается о сути философско-методологического проекта будущего русского и мирового театров и в этом контексте о преемственности основных положений системы Станиславского. Методология и источники. Сопоставляются две театральные концепции, два методологических, философских, исторических пути русского и мирового театров: система Станиславского и метод Васильева. Определяются семиология преемственности и особенности нового пути развития драматического искусства. Конкретные инструменты исследования связаны с философским осмыслением антропологии театра. Результаты и обсуждение. Выделяются элементы рецепции системы Станиславского в методе Анатолия Васильева, чтобы получить алгоритм использования новых возможностей на основе систем и техник подготовки современного актера. Содержание статьи связано с осмыслением пятилетнего опыта (с 1988 г.) проживания автором метода Васильева в непосредственном контакте с мастером в работе над текстами Платона, Оскара Уайльда, Фёдора Достоевского, Уильяма Фолкнера, Томаса Манна, Эразма Ротердамского и Александра Пушкина. В основе статьи лежит интроспективный метод исследования и только затем эпистемологический, она основана на непосредственном эмпирическом опыте автора и других участников работы в рамках школы А. Васильева. Статья является результатом многолетних наблюдений за развитием метода Васильева в работе с собственными учениками, актерской лаборатории, студентами театральных вузов и актерами профессиональных театров России и зарубежья. Заключение. Автор избегает оценочных суждений в отношении системы Станиславского и метода Васильева и обозначает лишь наиболее яркие особенности метода игрового театра, раскрывает его философию и обнаруживает единство системы Станиславского и Васильева.
Введение. Институт образования в современном обществе переживает серьезную трансформацию, связанную с широкомасштабным внедрением высоких технологий, что обусловлено аналогичным процессом в постиндустриальном обществе в целом. Наряду с пониманием объективной необходимости такой трансформации растет и понимание негативных последствий цифровизации общества и образования. Статья содержит анализ отрицательных последствий и проблем, возникающих в ходе распространения цифровизации высшего образования в России. Методология и источники. Основой методологии работы выбраны методы сравнительного анализа и экстраполяции трансформаций социальной среды и антропологических факторов под воздействием технологического прогресса на область высшего образования. В качестве концептуальной основы анализа влияния высоких технологий на образование использованы признаки «отравления высокими технологиями», рассмотренные Дж. Нейсбитом в книге «Высокая технология, глубокая гуманность: Технологии и наши поиски смысла», а также авторская концепция экстенсивного и интенсивного типов креативности. Результаты и обсуждение. Рассмотрены семь симптомов технологического отравления в высшей школе, представляющих основные риски современной образовательной системы, их проявления в образовательном процессе и перспективы при сохранении существующей тенденции. Одним из источников проявления этих симптомов является экстенсивный характер креативности, присущий научно-технологической деятельности общества, делающего ставку на инновационное развитие и освоение материальных аспектов природы. Техногенный характер складывающегося инновационного процесса нивелирует виды деятельности, связанные с интенсивным типом креативности, направленным на смыслосозидающую и экзистенциальную стороны человеческого существования. Заключение. Минимизация негативных последствий предполагает усиление гуманитарной составляющей в образовании, позволяющей сформировать культуру «паузы созерцания» (Григорий Померанц), в которой технология приобретет, как это предполагал сам Дж. Нейсбит, смысловое наполнение, выходящее за рамки инструментальных ценностей в область этических и экзистенциальных.
Введение. Статья посвящена феномену современного китайского театра и ставит своей целью исследовать пути его эволюции от подражания европейским авангардным формам театрального искусства до формирования самобытного художественного языка. Значимой целью является также выявление факторов, определивших уникальные эстетические и содержательные характеристики современного китайского театра. Методология и источники. В результате применения метода сравнительного анализа в статье сопоставляются театральные концепции Ибсена, Станиславского и Брехта, в той или иной степени повлиявшие на образ современного китайского театра. Результаты и обсуждение. Показывается особая роль европейского театрального авангарда, а именно концепции диалектической драмы Брехта, которая получила свое распространение в Китае в конце XX в. За двадцатилетний период (1959-1979) в Китае состоялись три так называемых «брехтовских бума», радикально трансформировавших китайский традиционный театр. Однако несмотря на высокую популярность брехтовских идей, Китайский театр не превратился в дословного транслятора европейского авангарда, но сформировал собственный художественный стиль с опорой на традиционные структуры зрительского восприятия. Ключевую роль в этом процессе сыграл национально-культурный конктекст - социально-политический и ментальный, - обусловивший специфические формы адаптации культурных смыслов европейского театра. История китайского авангардного театра длится более сорока лет, с начала 1980-х гг. Пережив период прямого заимствования, китайские театральные деятели пришли к осознанию необходимости переосмыслить европейское наследие в контексте собственной культуры. В итоге именно срединный путь развития китайского театра оказался самым продуктивным - путь, который вобрал в себя выдающиеся художественные идеи Станиславского и Брехта, современного западного авангарда, но также не отвергнув при этом и традиционные художественные принципы. Так сложилась китайская театральная культура с собственным уникальным стилем. Заключение. XX в. стал эпохой взаимообмена восточной и западной театральных традиций, что во многом сформировало мировой культурный ландшафт, в котором взаимодействие теории Брехта и традиционной китайской культуры образует особенный топос.
Введение. Космическая гонка играет важную роль в конструировании современного нарратива, обосновывающего политические амбиции, технический прогресс и положение статус-кво. В связи с этим целью статьи является анализ образа противостояния двух сверхдержав в период космической гонки. Методология и источники. В статье используется сравнительный анализ различных нарративных моделей и образно-визуального ряда отечественных и зарубежных фильмов. Для понимания особенностей формирования образа противостояния при меняется междисциплинарный подход. Основными источниками исследования вы ступают как работы теоретиков «memory studies» П. Хаттона, Яна Ассмана, М. Хальб вакса, П. Нора, так и современных исследователей отечественного кинематографа О. Ю. Малиновой, А. Е. Пискуновой, Н. А. Лысовой, Д. В. Мдянец, Е. Ю. Перовой, а также концепция миметического желания Р. Жерара. Временные рамки для отбора матери ала определялись с опорой на периодизацию, предложенную коллективом авторов под руководством В. С. Авдонина, и ограничиваются современным этапом «селектив ного использования истории». Материалом для анализа выступили отечественные и зарубежные фильмы о космической гонке: «Время первых», «Покажи мне луну», «Темные фигуры», «Салют-7». Результаты и обсуждение. Современные отечественные фильмы, посвященные освоению космоса, конструируют образ вневременного противостояния между Россией и Западом. Этот нарратив пронизывает имперское и советское прошлое и находит отражение в современной политической риторике. В основе сюжета лежит идея миметического соперничества двух сверхдержав. Мотивации героев отечественных и зарубежных фильмов пересекаются. Однако если отечественный нарратив обращается к ностальгии по прошлому, то зарубежный выстраивается на оппозиции с прошлым по вопросам гендерной, расовой и национальной дискриминации. Заключение. Делается вывод, о доминирующей роли достижений прошлого в кон струировании коллективной памяти. Героизм демонстрируется через мобилизацию внутренних ресурсов в «мирное» время и очеловечивание мифологизированных ра нее героических образов.