Термин «геостратегическая территория» использован в Стратегиях пространственного развития Российской Федерации, принятых в 2019 и 2024 гг. Однако принципы выделения таких территорий остались неясными, приоритеты и дифференциация не определены. Цель исследования — провести на основе мировой и отечественной литературы содержательный анализ понятия «геостратегия» и производных от него в различных сферах научного знания. За рубежом геостратегия ассоциировалась первоначально с военной географией и геополитикой. Ныне геостратегический анализ охватывает не только потенциал применения военной силы на внешних для государства территориях, но и возможности реализации его интересов другими средствами. В России под стратегической территорией подразумевается регион, испытывающий потенциальные или реальные внешние угрозы его безопасности и отличающийся особой уязвимостью к внешним вызовам, из чего вытекает необходимость специальной политики по устранению или смягчению их последствий. Термин «геостратегический» указывает на источники угроз — позицию территории в полимасштабном пространстве внешних и внутренних связей и сетевых структур. Внешние вызовы тесно переплетаются с внутренними: преодолением отсталости, бедностью, оттоком населения и т. д. Показано, что геостратегическое положение носит изменчивый, исторический характер и складывается из геостратегических свойств отдельных населенных пунктов и объектов. Однако похожие геостратегические свойства характерны и для обширных территорий, включающих несколько регионов (например, Арктика или Дальний Восток). Оценка геостратегического положения имеет дискурсивную природу и зависит не только от материальных факторов, но и от идентичности граждан, в том числе их представлений о действующих в мировой политике силах, угрозах национальной безопасности и отношения к соседним странам. В заключение приведены критерии отнесения территорий к геостратегическим, предложено их определение.
Исследование основано на концепции изоморфизма формальных (установленных законодательными актами) границ, то есть подобия их функций, в разных сочетаниях выполняемых границами разного статуса. Цель работы - изучить сходство основных функций формальных границ и их воздействие на хозяйство и повседневные практики населения на материале нескольких регионов России. В основе исследования - экспертные интервью и личные наблюдения, а также анализ стратегий социально-экономического развития регионов и муниципальных образований. С одной стороны, благодаря барьерной и конституирующей функции границы способствуют выравниванию социально-экономического ландшафта в своих пределах. С другой - те же функции усиливают контрастность различий между соседними территориями. К общим свойствам границ относится также способность притягивать или отталкивать определенные виды деятельности, порождать или усиливать периферийность прилегающих ареалов. Противоречие между континуальностью физического и социального пространства и барьерной функцией границ определяет «трансграничные» практики населения, генерирует товарные потоки и другие сходные по форме взаимодействия между соседними территориями. В свою очередь, взаимодействия диктуют необходимость юридически закрепленного сотрудничества между такими территориями для решения широкого круга трансграничных по своей природе проблем. Однако, такое сотрудничество существует практически только на межгосударственном уровне. На региональном и муниципальном уровне потребность в нем или не осознается, или отсутствует, даже если оно предусмотрено в документах стратегического планирования.