Подходы КНР к регулированию отношений, связанных с использованием открытых ресурсов, программного обеспечения с открытым исходным кодом, заслуживают особого внимания ввиду масштабного использования китайских решений в мире. Активность Китая в области программного обеспечения с открытым исходным кодом резко возросла в 2020 г., заложив основу для того типа инноваций, который можно констатировать сегодня. Энергично поощряя культуру создания программного обеспечения с открытым исходным кодом, Китай обеспечил широкий круг разработчиков доступом к инструментам искусственного интеллекта, а не ограничил их несколькими доминирующими компаниями. В обозначенном контексте возникает проблема охраны интеллектуальных прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные с помощью или на основе программного обеспечения с открытым исходным кодом, прежде всего посредством генеративного искусственного интеллекта. Важно понимать, что именно в законодательстве об авторском праве конкретного государства с учетом территориального принципа охраны интеллектуальной собственности могут быть реализованы те или иные режимы свободного использования произведений, к которым относятся и программы для ЭВМ. При этом, как представляется, невозможно игнорировать то обстоятельство, что использование открытого исходного кода и реализация с учетом этого различных решений и сервисов на основе искусственного интеллекта также зачастую предполагают творческую деятельность, сопряженную с созданием результатов интеллектуальной деятельности. Китайский подход предусматривает решение ключевых правовых проблем, связанных с широким применением систем искусственного интеллекта, и ввиду его модельного характера может быть использован при развитии законодательства в сфере искусственного интеллекта в России и в рамках БРИКС в целом.
Концептуально налоговое законодательство всех государств и территорий одинаково. Вместе с тем есть и различия, которые связаны не только с нормами обложения, но и с тем, что привычное подразделение налоговых проверок на выездные и камеральные может четко не прослеживаться в национальном законодательстве. Один из примеров — налоговое законодательство Китайской Республики, более известной как Тайвань. В нем нет прямых указаний на виды проверок. Законодательство этого государства не кодифицировано, и положения о налоговых проверках содержатся в различных нормативных актах. При этом существует определенная специфика используемой терминологии. Обращение к законодательству и практике иностранных государств — это эффективный способ установления того, что называется лучшими практиками. Зачастую опыт отдельных территорий представляет больший интерес, чем общие сведения о нескольких статьях статутов завсегдатаев сравнительно-правовых исследований. Основываясь в первую очередь на положениях различных законов (правил) и подзаконных актов, автор предпринял попытку комплексного рассмотрения вопросов, связанных с налоговыми проверками в Китайской Республике (Тайвань), включая закрепление прав и обязанностей участников правоотношений. В заключение сделан вывод, что количество норм налогового законодательства Китайской Республики, содержание которых ассоциируется с выездными налоговыми проверками, дает основание говорить об их редком применении на практике и указывает на то, что эффективное управление налогообложением возможно и без этой формы налогового контроля.
В работе проводится анализ правовой регламентации процессов внедрения «умных» технологий в сельское хозяйство в Китае. Обосновывается выбор законодательства данной страны для целей исследования, в том числе в контексте реализуемой в России Стратегии развития агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов Российской Федерации на период до 2030 года. Выявляются общие тенденции развития законодательства в рассматриваемой сфере в России и Китае. На основе анализа доктринальных подходов зарубежных исследователей выявляются факторы ускоренного развития сельского хозяйства в Китае, влияние цифровизации на процессы внедрения «умных» технологий в сельское хозяйство, а также способы предотвращения нарушения прав, возникающих в связи с их использованием. Внимание акцентируется на тенденции развития нормативного регулирования цифровизации сельского хозяйства в Китае, его детальной проработке, в том числе обсуждении различных стандартов и правил, касающихся вопросов применения конкретных технологий Индустрии 4.0, используемых в сельском хозяйстве. Обоснована целесообразность обращения к передовому опыту Китая в вопросах правового обеспечения внедрения и использования технологий Индустрии 4.0 в сельскохозяйственной деятельности. В частности, авторы считают полезной адаптацию регулятивного опыта Китая по разработке стандартов использования конкретных «умных» технологий в сельском хозяйстве и аргументированно доказывают это в статье.
Статья посвящена анализу нормативно-правовых и институциональных особенностей публично-правового участия государства в развитии кампусов международного уровня в Российской Федерации. В фокусе исследования — дихотомия между императивами обеспечения национальной безопасности, включая механизмы контроля за обменом информацией и технологиями, и необходимостью поддержания академической свободы как основополагающего принципа, гарантирующего свободу научных исследований и международную академическую мобильность. Публичная власть сталкивается с задачей нахождения этого баланса через сочетание законодательных, административных и институциональных мер, которые стимулируют развитие науки и образования, но при этом в целях защиты национальных интересов ограничивают определенные аспекты академической автономии университетов. В статье представлен анализ концептуальных основ создания межуниверситетских кампусов международного уровня в России с акцентом на противоречия между обозначенными задачами. Эмпирическая база исследования формируется посредством анализа действующего законодательства РФ, изучения практики участия государства как публично-властного субъекта в реализации моделей кампусов. В работе исследуется понятие кампуса как объекта публично-правового регулирования, анализируется нормативная база и выявляются критерии эффективного государственного участия как публично-властного субъекта, воплощающего в рамках кампуса национальные приоритеты в образовании и науке. Рассматриваются модели взаимодействия государства, бизнеса и университетов, такие как «тройная спираль», «пентаспираль» и «треугольник знаний», преимущества и недостатки каждой из них. Анализируются тенденции публично-властного участия государства в реализуемых кампусах, включая законодательное регулирование, государственно-частное партнерство и развитие региональных кампусов.
В статье анализируется развитие теории административного права и административного законодательства. В качестве концептуальной идеи систематизации административного права используется деление правоотношений на административно-публичные и административно-организационные, в которых реализуется деятельность органов публичной администрации. Автор исследовал признаки административно-организационного взаимодействия, а затем проанализировал, как оно закрепляется в законодательстве. Это позволило выявить классификационные признаки для теоретической систематизации взаимодействия как функции административно-организационной деятельности. Теоретическое обоснование категории «административно-организационное взаимодействие» позволит разработать теорию административно-организационной деятельности. Анализ российского административного законодательства позволил сформулировать признаки административно-организационного взаимодействия. По ним возможно систематизировать взаимодействие, которое реализуется как в организационных отношениях внутри системы органов публичной администрации, так и в административно-публичных отношениях, где взаимодействие направлено на реализацию прав и законных интересов физических лиц и организаций, а также на достижение баланса публичных и частных интересов. Выявление признаков позволило автору классифицировать взаимодействие по подчиненности, по отношению к единой системе органов публичной администрации, в зависимости от видов деятельности. Кроме того, спецификой такой деятельности является то, что она не имеет процессуальной формы, а значит, можно относить такие действия к материальным административно-правовым формам.
В статье анализируются различия между государственной и частной охранной деятельностью в Российской Федерации, подчеркиваются сложности их регулирования единой законодательной базой. Автор критикует нормативные акты за несоответствие современным требованиям и указывает на необходимость их значительной модернизации. Представлены данные о масштабах частной охранной деятельности, включая количество структур и специалистов, а также охраняемых объектов, что свидетельствует о важности сектора для национальной безопасности. Рассмотрены предложения по разработке отдельных законопроектов «О государственной охранной деятельности» и «О частной охранной деятельности», направленные на детализацию правовых основ и устранение правовых пробелов. Особое внимание уделено потенциалу государственных и частных партнерств в обеспечении безопасности при проведении массовых мероприятий, включая внедрение современных технологий и подготовку квалифицированных кадров. Подчеркивается, что дифференцированный подход к регулированию охранной деятельности позволит создать более эффективные механизмы взаимодействия между государством и частным сектором, способствуя повышению качества и доступности охранных услуг. Итоговые выводы указывают на необходимость комплексного пересмотра законодательной базы для обеспечения устойчивого развития охранной сферы и усиления национальной безопасности.
В статье исследуются актуальные вопросы применения цифровых технологий дистанционной коммуникации в уголовном судопроизводстве с акцентом на видео-конференц-связь (ВКС). Анализируется российская модель нормативного регулирования, которая, несмотря на соответствие международным стандартам, отличается недостаточной системностью. Отмечается отсутствие единого перечня судебных процедур, где допустимо применение ВКС, что создает пробелы в регулировании некоторых судебно-контрольных процедур (ст. 125 УПК РФ). Новизна исследования обусловлена использованием факторного анализа для объяснения правовой сущности и темпов внедрения телекоммуникационных технологий в уголовное судопроизводство, определением специфических черт национальной модели регулирования данных отношений, введением в научный оборот актуализированных положений зарубежного законодательства и российской судебной практики. Ключевые выводы содержат критику широкой дискреции судов при решении вопросов удаленного участия подсудимых, особенно уязвимых категорий (несовершеннолетние, лица с психическими заболеваниями), и отсутствия детализированных гарантий для потерпевших и свидетелей. Подчеркивается необходимость разъяснений Пленума Верховного Суда РФ для унификации судебной практики. Практическая значимость работы заключается в выявлении проблем технического и правового характера, таких как недостаточная мотивировка судебных решений о применении ВКС, а также риски искажения информации из-за технических ограничений и сбоев. Автор предлагает меры по совершенствованию регулирования, включая введение единых процедурных гарантий и уточнение способов обеспечения конфиденциальности для участников процесса.
Привлечение лица в качестве обвиняемого в уголовном судопроизводстве Российской Федерации представляет собой центральный этап предварительного следствия, которому российская процессуальная доктрина традиционно придает большое, многоаспектное правовое значение. Однако современное развитие уголовного процесса и связанные с ним научные исследования в значительной степени поколебали, казалось бы, незыблемые позиции института привлечения лица в качестве обвиняемого, поставили под сомнение его ключевую роль в структуре досудебного производства, что породило в научной среде дискуссию о необходимости кардинальной реорганизации процедуры выдвижения и предъявления публичного уголовного обвинения. В статье рассмотрена и поддержана позиция сторонников упразднения института привлечения в качестве обвиняемого как излишней, во многом формальной, неоправданно усложняющей досудебное производство процедуры, не отвечающей интересам правосудия. Автор анализирует и опровергает доводы, относящиеся к противоположной точке зрения, приводит дополнительные аргументы в пользу переноса момента предъявления лицу обвинения на заключительный этап предварительного расследования уголовного дела. Предлагается формулировать обвинительный тезис однократно в итоговом документе (обвинительном заключении, акте, постановлении) на основе полной и всесторонней оценки всей сформированной доказательственной базы и предъявлять лицу выдвинутое против него обвинение только в окончательном виде после утверждения его прокурором.
Основываясь на трудах О. А. Красавчикова и В. Б. Исакова, автор статьи анализирует случаи, когда участники семейных правоотношений совершают семейно-правовые акты недобросовестно, нарушая права иных лиц, что свидетельствует о наличии дефекта в их действиях. Под семейно-правовым актом понимается правомерное действие лица, обладающего необходимым объемом семейной дееспособности, направленное на возникновение, изменение или прекращение семейного правоотношения. Выявление того или иного дефекта в действиях участников семейных правоотношений позволило разграничить фиктивные и мнимые семейно-правовые акты. Так, если лицо пытается прикрыть свои фактические цели, используя правовые последствия семейно-правового акта в корыстных интересах, то это говорит о фиктивности семейно-правового акта. Под мнимым семейно-правовым актом подразумевается действие, совершаемое для вида. Целью данного действия является достижение противоправных, не соответствующих сути нормы правовых последствий, результатом чего является нарушение публичного или частного интереса. Разделению фиктивных и мнимых семейно-правовых актов способствуют также разные правовые последствия их совершения. Если семейно-правовой акт совершается фиктивно, то это должно влечь его недействительность, а возникшее в результате данного действия семейное правоотношение должно считаться неустановившимся. В случаях выявления мнимости при совершении семейно-правового акта неблагоприятные последствия могут возникнуть в рамках иных, связанных с семейными правоотношениями. При этом к восстановлению самих семейных правоотношений это привести не может.
В статье рассматривается сущность государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, анализируются ее правовая природа и значение как акта укрепления права. Автор подчеркивает, что государственная регистрация выполняет функцию внешнего признака права, обеспечивая его защиту и стабильность гражданского оборота. Особое внимание уделяется историческим моделям регистрации — немецкой и французской, которые демонстрируют различные подходы. Современное российское законодательство сочетает элементы обеих систем, что позволяет гибко регулировать отношения в сфере недвижимости. Автор исследует ключевые вопросы теоретической модели государственной регистрации: объект регистрации (право или сделка); юридическую природу регистрации (принцип внесения или противопоставимости); возможность оспаривания записей в реестре (негативная или позитивная система); принцип публичной достоверности и его влияние на защиту добросовестного приобретателя; степень открытости реестра (принцип гласности). Критически оценивается судебная практика, которая зачастую игнорирует принцип публичной достоверности, требуя от приобретателей недвижимости дополнительных действий по проверке прав продавца. Предлагаются изменения в законодательство для усиления защиты добросовестных участников оборота. В заключение делается вывод о том, что государственная регистрация является важнейшим механизмом укрепления прав на недвижимость, обеспечивающим баланс интересов собственников и приобретателей. Эффективность этой системы зависит от четкого определения ее правовой природы и последовательного применения принципов регистрации.
История государства и права является ключевой дисциплиной для формирования юридического мировоззрения, а значит, нуждается в обновлении по мере развития правоведения. С этой целью издан фундаментальный двухтомный учебник Д. Ю. Полдникова «Сравнительная история зарубежного права» (Полдников Д. Ю. Сравнительная история зарубежного права: учебник: 2 т. М.: Норма, 2024. Т. 1: Правовые традиции древности и Средневековья. 544 с.; Т. 2: Современные правовые традиции. 624 с.). Его отличает оригинальная авторская концепция, основанная на цивилизационном подходе и сравнительном анализе правовых традиций мира в их самобытности, равноценности и разнообразии. Автор применяет единую аналитическую модель традиции (исторический контекст и носители традиции, основы традиции, характерные институты), охватывая период с древности до современности и используя богатый историко-правовой и культурный материал, включая примеры из литературы и искусства. К несомненным достоинствам издания относятся научная глубина, новизна учебно-методических подходов (включая наглядные материалы и хронологические таблицы), доступный стиль изложения. Вместе с тем дискуссионным представляется исключение из предмета рассмотрения российской и некоторых иных правовых традиций, а также преобладание анализа «права в книгах» над «правом в действии». В целом рецензируемый учебник вносит значительный вклад в развитие сравнительно-исторического мышления и междисциплинарных исследований права.
В статье подробно анализируется проблема предмета науки истории государства и права. Затрагиваются вопросы соотношения понятий «предмет науки» и «объект науки»; рассматриваются точки зрения на проблему предмета историко-правовой науки, сущность истории государства и права (юридическая, историческая или комбинированная), темпоральные, пространственные и догматические границы предмета историко-правовой науки, соотношение истории государства и права и отраслевых юридических наук, а также соотношение с теорией государства и права и историей политических и правовых учений; анализируется структура науки истории государства и права и структура предмета науки истории государства и права; затрагивается соотношение понятий «история права» и «догма права»; анализируется вопрос эмпирического материала рассматриваемой науки, исторические (отечественные и зарубежные) истоки отраслевизации права, становление юридической теории, место права в системе иных социальных регуляторов в различные исторические эпохи, несостоятельность сугубо позитивистского подхода к пониманию права для объективного изучения истории государства и права; освещается проблема научной принадлежности истории международного права; дается авторское ви́дение обозначенных проблем и их решений. В работе выделяются и анализируются «реальный» и «идеальный» уровень историко-правового исследования, их содержание и значение.