В статье рассматриваются проблемы распространения недостоверной информации в социальных сетях и ее воздействия на настроения студенческой молодежи. На основе анализа существующих подходов к исследованию информационного влияния на общественные настроения определены основные тенденции в формировании сознания молодого поколения. В результате исследования выявлено, что высшие учебные заведения принимают недостаточное участие в противодействии фейковой информации в сети Интернет и обеспечении развития цифровой грамотности молодежи, в соответствии с чем автором разработан ряд практических рекомендаций.
Целью данной статьи является актуализация вопроса социально-психологических технологий безопасности личности в BANI-мире. Для этого надо решить следующие задачи: определить сущность BANI-мира, доказать целесообразность социально-психологической безопасности и уточнить содержание социально-психологических технологий, определить их роль в обеспечении безопасности личности в BANI-мире. Для проведения исследования применялись методы анализа и контент-анализа публикаций междисциплинарного характера по данной проблеме, результатов научных исследований, современной печати; методы систематизации, экстраполяции, проектирования и моделирования, теоретического обобщения. Содержание и классификация социально-психологических технологий безопасности личности в условиях BANI-мира опираются на теории и концепции социального взаимодействия, в которое имманентно включен человек; на положения субъектно-деятельностного подхода; концепции конструкционизма и психологии познания в современной социальной психологии. В статье анализируются социально-психологические технологии трех групп с позиции репрезентации безопасности на трех уровнях (когнитивном, аффективном и конативном). В качестве перспективного направления рассматриваются возможности информационно-коммуникационных технологий для оказания социально-психологической помощи.
В статье рассматривается проблема сформированности эмоционального интеллекта у педагогов и важности той роли, который этот конструкт играет в их профессиональной деятельности. Отмечается необходимость использования эмоционального интеллекта в практических целях в высших учебных заведениях для предотвращения синдрома профессионального выгорания преподавателей. Приводятся результаты опроса сотрудников департамента английского языка и профессиональной коммуникации Финуниверситета при Правительстве РФ, проведенного по методике REIS (Роттердамская Шкала эмоционального интеллекта). Делается вывод о том, что полученные данные можно использовать с целью разработки и координации действий по созданию специализированного курса для предотвращения профессионального выгорания у преподавателей посредством развития основных составляющих эмоционального интеллекта.
В статье рассматриваются варианты соотношения корпоративного и индивидуального имиджа в сознании работника. Нередко у работника возникают противоречия между собственным видением личного имиджа и имиджа организации (или коллектива), в которой он работает. Это порождает сложности, связанные с утратой профессиональной идентичности, рисками профессиональных деструкций, а также с ошибочными кадровыми решениями, если имидж работника основан не на деловых успехах, а на ложной оценке его реальной квалификации и сомнительных личностных характеристиках. В связи с этим авторами уточнено само понятие «имидж» и выделены его компоненты; предлагается обобщенная модель соотношения индивидуального и корпоративного имиджа, основанная на учете принятия или неприятия конкретным работником своего имиджа и имиджа своей организации, что позволяет выделить четыре основных статуса: статус «чужой» для работника в организации; гармоничный; внешнего и внутреннего конфликта идентичности работника; когда сам работник воспринимает себя как «чужого» в организации. По каждому из этих статусов предлагаются обобщенные рекомендации: варианты управленческих решений для руководителей, имеющих дело с «дезориентированными» в имиджах работниками; варианты карьерных действий для работников, стремящихся либо сохранить свои «гармоничные» статусы, либо старающихся разрешить свои противоречия между индивидуальным и корпоративным имиджем.
В статье анализируется феномен «клипового мышления» как концепта, широко используемого в гуманитарных науках для объяснения негативных тенденций, с которыми сталкиваются более старшие поколения при взаимодействии с молодыми людьми. В частности, преподаватели в вузах отмечают снижение способности к длительной концентрации внимания, социальный цинизм и даже интеллектуальную деградацию молодежи. Несмотря на активное использование термина «клиповое мышление» в российской науке, отсутствует его нейрофизиологическая верификация, что создает пробел в понимании адаптационных механизмов молодого поколения. Также существует представление о некоторых особенностях ценностных ориентаций современной молодежи, которые могут влиять на взаимопонимание между представителями разных поколений. В статье предлагается противопоставить понятию «клиповое мышление» — понятие «цифровое мышление» как способности систематизировать информацию и работать с алгоритмами. Представители поколения Z демонстрируют работу компенсаторных механизмов, обусловленных нейропластичностью. Концепт «клипового мышления» требует пересмотра в пользу модели адаптивной мультифокальности. На основе эмпирических данных были исследованы ценностные профили разных поколений (BB, X, Y, Z) и выявлены специфические черты поколения Z. Ценностный профиль поколения Z характеризуется доминированием гедонизма, достижений и самостоятельности при снижении значимости традиций, что относится к мотивационной направленности «открытость изменениям и самоутверждение». Как показал анализ, личность представителя поколения Z является достаточно прагматичной и практичной. Именно такие качества личности и ценности позволяют добиваться успеха в существующей конкурентной социальной среде и демонстрируют адаптационные стратегии молодежи в условиях «большой неопределенности».
В статье представлены результаты эмпирического исследования представлений российских граждан о возможных сценариях будущего развития страны. Исследование основано на данных, полученных осенью 2023 г. посредством глубинных и формализованных интервью, а также проективных рисуночных тестов среди респондентов трех возрастных групп из различных регионов России. В работе анализируются доминирующие сценарии будущего развития России в трех ключевых направлениях: экономической, культурной и политической сферах. Выделены основные сюжеты будущего, отражающие широкий спектр психологических состояний респондентов — от позитивных до негативных. Особое внимание уделяется влиянию эмоционально-психологических факторов и динамики общественно-политической повестки, поддерживаемой различными медиа, на формирование массовых представлений о будущем. Несмотря на активные меры государства по обеспечению информационной безопасности, в российском информационном пространстве сохраняются идейно-ценностные дисбалансы. Исследование показывает, что транслируемый медиа недружественных стран контент продолжает оказывать воздействие на определенную часть российской аудитории, что требует усиления мер защиты от внешних информационно-психологических угроз и деструктивного влияния на сознание граждан.
В технологически развитом мире становление профессиональной идентичности и планирование карьеры — задачи, решаемые во время учебы в вузе. Предыдущие исследования установили, что неадаптивные процессы формирования профессиональной идентичности и планирования будущей карьеры в студенческом возрасте побуждают учащихся покинуть университет, но мало известно об индикаторах карьерного призвания, ассоциированных с профессиональной идентичностью и смыслами профессиональной жизни среди студентов. Цель настоящей работы — оценка дискриминантной валидности адаптированной шкалы оценки профессиональной идентичности (U-MICS) по отношению к индикаторам карьерного призвания и осмысленности профессиональной жизни на выборке российского студенчества (n = 102). Опросный метод позволил измерить показатели профессиональной идентичности (поиск, принятие и переосмысление), смысложизненных ориентаций в профессиональной деятельности (цель, процесс, результат, локус контроля) и карьерного призвания (карьерная идентичность, барьеры развития карьеры и потребности в информации). Для обработки и анализа данных использована статистика t-критерия стьюдента и r-критерия Пирсона. В результате исследования доказано, что различия в показателях профессиональной идентичности, связанные с направлением учебно-профессиональной деятельности и статусом профессиональной идентичности, выражены и обоснованы: достижение профессиональной идентичности соотносится с возможной карьерой на основе рефлексивного анализа барьеров карьерного развития и осмысленностью профессиональной деятельности среди студентов, характеризует адаптивный путь профессионального развития. Напротив, кризисный путь профессионального развития сопряжен с пересмотром профессиональной идентичности (мораторием идентичности), наивностью в оценке возможностей карьерного роста, руминацией о призвании, прекарностью. Подход, основанный на понимании, как профессиональная идентичность связана с представлениями студентов о будущей карьере, является актуальным при разработке программ профессионального образования. Материалы исследования, демонстрирующие дискриминантную валидность методики U-MICS, могут быть использованы в межкультурных сравнениях особенностей развития личности среди студентов.