Статья посвящена русскоязычным нарративам, порожденным детьми-билингвами 4–6 лет, проживающими в Кыргызстане и говорящими на русском и киргизском языках. Дети растут в ситуации «смешанного билингвизма»; русский язык является для них доминантным. Нарративы собирались при помощи инструмента MAIN (ТОН), включающего несколько наборов рисунков для создания рассказов/пересказов, стандартные тексты для пересказов и таблицы оценивания речевых навыков. В статье рассматриваются особенности макро- и микроструктуры нарративов. Под макроструктурными характеристиками текста понимается сюжетная полнота, связность, логичность изложения, выражение внутренних состояний персонажей. Все дети-информанты были способны создать полноценную сюжетную канву рассказа, упомянув все основные эпизоды и задействовав всех основных персонажей, однако дети в основном обращали внимание на фактически осуществленные, реально видимые действия персонажей (сюжетные элементы «попытка» и «результат действия») и реже выражали вербально внутренние мотивы, цели, намерения. Что касается внутренних состояний, то дети описывали в основном конкретные действия, которые можно вычленить однозначно (использовались глаголы визуального восприятия и речи-мысли); реже – эмоции, физиологические состояния. Характеристики микроструктуры включают длину и объем текста и одного высказывания, лексико-грамматическую правильность речи, синтаксическую сложность, лексическое разнообразие. В микроструктуре не выявлено значимых различий между детьми разных возрастных групп. Основное количество ошибок относится к лексико-грамматическому уровню языковой системы: наиболее распространены ошибки, обусловленные использованием стратегий, облегчающих освоение языка, типичные как одновременно для билингвов и для одноязычных детей младшего возраста (стратегии симплификации, сверхгенерализации), так и только для осваивающих второй язык (стратегия переноса из первого языка).
Статья посвящена осмыслению понятия квазижанр. Квазижанр является искусственным конструктом, который способствует продуктивному решению ограниченного круга исследовательских или лингводидактических задач. Квазижанр может быть представлен целым рядом разновидностей. Квазижанр обладает специфическими жанрообразующими признаками, которые были проанализированы на материале модельных ситуаций, использованных для исследования манипулятивного коммуникативного стиля. К числу жанрообразующих признаков квазижанра можно отнести следующие: искусственность; дедуктивность образования; наличие в композиции константной и переменной частей, несоизмеримых по объёму; моноинтенциональность; скоррелированность с естественной коммуникацией. Искусственность квазижанра обусловлена искусственностью его создания для решения исследовательской/ дидактической задачи, которая осознаётся как адресатом, так и адресантом. Дедуктивность образования связана с тем, что квазижанр продуцируется исследователем/преподавателем на основе осмысленных, типологизированных, прототипических представлений адресанта об акте коммуникативного взаимодействия. Со структурно-композиционной точки зрения квазижанр имеет две составляющие: константную (например, задание для испытуемых/обучаемых) и вариативную (множественные ответы испытуемых/ обучаемых). Константная часть стремится к минимальному количеству вербальных проявлений, а переменная часть – к максимальному. Девиации возможны, но в рамках обозначенных компонентов. Квазижанр моноинтенционален (исследовать/обучить), интенция должна быть понятна адресату. Наконец, квазижанр, являясь искусственным конструктом, скоррелированным с естественной коммуникацией, может быть признан пригодным для решения ограниченных исследовательских/дидактических задач и/ или может рассматриваться как промежуточный этап дискурсивного исследования или обучения.