Статья переосмысляет ранние работы Рене Фокс - в первую очередь ее монографию «Experiment Perilous» (1959) - сквозь призму связи важных для нее тем неопределенности и заботы в клинической практике и производстве научного знания. Стандартная рецепция Фокс как исследовательницы профессиональной социализации и ролевых ожиданий в медицинской работе редуцирует эту тематику, игнорируя эпистемическую и аффективную проблематику практических процессов клинико-исследовательской работы. Реконструируя влияние Мертона, проявляющееся в методологической рамке ролевых конфликтов, статья показывает, что Фокс уже в ранних работах смещает фокус с воспроизводства норм на механизмы эмоциональной регуляции, возникающие в условиях многоуровневой неопределенности: непрозрачности индивидуального и коллективного медицинского знания, онтологической нестабильности исследуемых объектов, а также сложности аффективных взаимодействий между врачами и пациентами. Работая с заложенными Парсонсом понятиями двойной контингентности и роли больного, Фокс рассматривает болезнь как моральный процесс, в котором от различных форм заботы о пациенте и от его поведения зависит не только его состояние, но и формирование нового знания в ходе научных экспериментов. Описанные Фокс аспекты заботы рассматриваются в статье как неотъемлемая часть как эмоциональной регуляции врачей, так и конструирования научных фактов. Статья помещает ранние работы Фокс в контекст традиции функционализма, освещая те моменты, в которых ее внимание к неопределенности, заботе и производству знания выходит за рамки мертоновского проекта, открывая путь к дальнейшему изучению как аффективной проблематики в медицине, так и процессов конструирования медицинских фактов.
Предлагаемое исследование посвящено роли феномена заботы в изучении пространства архитектуры в философии Джорджо Агамбена. Цель данной работы состоит в интерпретации архитектуры в контексте проекта биополитики Агамбена и в критике его подхода через призму концепции заботы. Биополитическое измерение архитектуры раскрывается через центральные понятия Агамбена: голая жизнь, zoon/bios, homo sacer. Ставится проблема «необитаемости» городских и архитектурных пространств от торговых моллов до лагерей для беженцев. Рассматривается агамбеновская интерпретация понятий заботы у М. Фуко и М. Хайдеггера, предлагается анализ понятия пользования как альтернативы понятию заботы. Забота о себе М. Фуко и забота М. Хайдеггера представлены в контексте поиска критики биополитического управления. Понятия chresis у Фуко и обращения с подручным (Umgang, Zuhandenheit) у Хайдеггера образуют условия для понимания пользования. В понятии пользования предполагается существование внутри привычного обращения с жильем вне управления и обладания. Концепция обитания как пользования Д. Агамбена раскрывается на основе работ урбаниста Камилло Боано. В исследовании лагерей для беженцев и других кризисных зон Камилло Боано демонстрирует актуальность не только обитания как пользования, но и концепта заботы для дискуссии вокруг критики биополитики архитектуры. Подобное смещение акцентов продиктовано расширением идеи обитания как пользования и интересом к хрупкости и уязвимости жилых пространств в рамках маргинальных зон города. Боано изучает заботу людей друг о друге в сообществе, живущем в пространстве постоянно разрушающейся материальности, поддержания и ремонта. Забота как сущность человека, как техника заботы о себе уступает феномену заботы в контексте проблематизации коллективного тела и сообщества, живущего в непростых материальных условиях, но через заботу обнаруживающего возможность для противостояния биополитике.
Эта статья, основанная на материалах, собранных в одной российской школе-интернате для детей с «легкой умственной отсталостью», рассказывает о том, как государственные реформы последнего десятилетия в области охраны семьи, инвалидности и образования переживались сотрудниками коррекционного интерната. Статья утверждает, что, оставаясь своеобразными «островками социализма», государственные интернаты долгое время после распада СССР позволяли сотрудникам существовать внутри воспитательной системы, все еще основанной на дисциплине, верности порядку и трудовой этике, но главное - на исключении и селекции, работа которых поддерживалась паттернами институционального взаимодействия. В этой статье автор обрисовывает как причины, так и сами трансформации, которые в конечном итоге произошли с воспитательными и образовательными методами, практикуемыми в подобных учреждениях, чтобы показать то, как сотрудники государственных интернатов были вынуждены переосмыслить свое место в обществе, цели и смысл работы и, прежде всего, заботу. Автор утверждает, что главный объект заботы, с точки зрения служащих самого интерната, это вовсе не воспитанники и их будущее, но воображаемое общество, которое должно быть освобождено от «лишних» и «посторонних» элементов, а именно детей с проблемным поведением и другими состояниями, которые внутри институционального договора могут получать психиатрическое измерение. Фокусируясь на фантазиях о грядущей и неизбежной социальной катастрофе, с одной стороны, и на фантазиях о когда-то существовавшем порядке, теперь ностальгически переживаемом, автор рассуждает о воображении как о механизме производства идеологии.