Публикации автора

В статье идет речь об одном из самых значимых, но менее всего исследованных периодов творчества прозаика и драматурга Ивана Щеглова (литературный псевдоним Ивана Леонтьевича Леонтьева; 1856-1911), друга А. П. Чехова. В начале 1890-х гг. писатель попробовал от легкой беллетристики и водевилей, приносивших ему доход и успех, перейти к крупной форме и более серьезным темам. Основное внимание в исследовании уделяется скрытому и в разной степени явному присутствию русских классиков - Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого - в интертекстуальном слое трех произведений Щеглова: тесно связанных друг с другом повестей «Около истины» и «Убыль души» и незавершенного романа «Миллион терзаний», написанного не без влияния Дж. К. Джерома («русским Джеромом» Щеглова называли современники). Наиболее интересны случаи переплетения «толстовского» и «достоевского» начал в сюжетных линиях и образной системе «антитолстовской», по своей идеологической задаче, повести «Около истины» (1892). Один из ее героев, вождь толстовцев Алексей Кувязев, не только узнаваемо «списан» со своего реального прототипа В. Г. Черткова, но и является своего рода реинкарнацией Николая Ставрогина из «Бесов». Обращение к произведениям 1890-х гг. позволяет пересмотреть сложившиеся в литературоведении представления об указанном периоде жизни и творчества писателя как о времени упадка и прийти к выводу, что, напротив, это была вершина его художественной прозы.

По рукописным источникам восстанавливается правильное прочтение заключительного стиха эпиграммы Вл. С. Соловьева на К. П. Победоносцева («На разных поприщах прославился ты много…»), уточняется время ее создания (Святки 1891/1892 гг.) и впервые дается развернутый комментарий к этому произведению и появившейся одновременно с ним эпиграмме-«оде», написанной в соавторстве с кн. С. Н. Трубецким. Исправляются ошибки и неточности, копившиеся с момента первой публикации эпиграмм (1902 г., 1918 г.). Детально, с опорой на архивные источники, реконструирован исторический эпизод, давший повод к остроумным поэтическим инвективам против обер-прокурора Синода. Материал для предпринятого исторического экскурса был обнаружен в архиве С. А. Рачинского, хранящемся в РНБ. В приложении к статье публикуется одно из писем Рачинскому А. Н. Бахметевой (писательницы, пострадавшей от плагиата, той самой «кражи», допущенной Победоносцевым, которую и высмеял Вл. С. Соловьев). Письма других лиц обильно цитируются в тексте.

Творчество Кохановской (Н. С. Соханской) дает богатый материал, дополняющий представление о раскрытии семейной темы в русской литературе XIX в. Под этим углом зрения в статье рассматриваются повести 1840–1860-х гг. и одно из драматических произведений писательницы-славянофилки. Оставив в стороне изображения идеальных семей, которые тоже имеются в прозе Кохановской, автор статьи сосредотачивается на том, каким образом в этих произведениях показано многообразие семейных конфликтов — то в трагическом, то в комическом ключе, то в виде мелодрамы, то в традиции реалистической прозы. При многообразии сюжетных коллизий и использованных жанров писательница сохраняет верность своему христианскому мировоззрению. Все конфликтные ситуации ее герои разрешают терпением, памятью о Боге, умением преодолеть собственное своеволие и сделать шаг навстречу другому. Это служит лучшим подтверждением правильности отнесения Кохановской к редкому в русской литературе XIX в. «положительному направлению».

В статье сообщается о недавно обнаруженном экземпляре оттиска первой публикации главного труда К. Н. Леонтьева «Византизм и Славянство» (1876), содержащем дарственную надпись автора директору Московского Главного архива Министерства иностранных дел барону Ф. А. Бюлеру и правку (предположительно, рукой Н. Я. Соловьева), отличающуюся от всех известных публикаций этого сочинения. Экземпляр с инскриптом автора имеет важное значение как для биографии Леонтьева, поскольку он в это время думал о возможности поступить на службу в Главный архив, так и для уточнения текста самой значимой его книги.

В последние десятилетия оживился интерес к Восточному вопросу, в том числе и к темам «К. Н. Леонтьев и Болгария», «Леонтьев и Болгарский вопрос». В статье рассматривается несколько «подразделов» этой научной проблемы: биографические связи Леонтьева с Болгарией и болгарскими общественными и политическими деятелями, представления о болгарском национальном характере, образ Фракии в его творчестве. Предложенная мыслителем формула «тяготение на почтительном расстоянии» может быть отнесена не только к геополитическим прогнозам, но и к его личному отношению к славянскому миру.

В статье вводятся в научный оборот и подробно исследуются письма русского дипломата и поэта Михаила Александровича Хитрово (1837–1896), адресованные послу России в Константинополе Николаю Павловичу Игнатьеву, как источник по истории российской дипломатии второй половины XIX века. Основой анализа стали 66 писем, относящихся к периоду службы Хитрово дипломатическим чиновником при новороссийском и бессарабском генерал-губернаторе (1868–1871), отобранных из общего комплекса в 76 писем, хранящихся в Государственном архиве Российской Федерации (фонд 730) и Институте русской литературы (Пушкинский Дом) Российской академии наук (фонд 325). Особое внимание уделено тому, как в переписке отразилась напряжённая внешнеполитическая ситуация, характеризующаяся ожиданием крупного европейского конфликта. После краткого обзора биографии Хитрово, представления оценок его личности и деятельности современниками, а также анализа историографии вопроса, автор даёт детальную характеристику самого архивного источника. Выделены его основные тематические направления: служебные отчёты, оценки внешнеполитических событий, характеристики региональной жизни и местной администрации. Приведены наиболее значимые и яркие высказывания Хитрово о политической ситуации в России и Европе, о происходивших в Одессе событиях и деятельности Болгарского настоятельства. Показан круг обязанностей дипломатического чиновника того периода и подчёркнута тесная взаимосвязь переписки с публицистическими работами Хитрово. В заключении отмечена важность изучения данных писем не только для углубления понимания российской дипломатической истории второй половины XIX века, но и для более полного представления о жизни и службе одного из выдающихся представителей дипломатического корпуса эпохи князя А. М. Горчакова.