Публикации автора

Мунаджжа ибн Садака ас-Самирри - один из влиятельнейших самаритянских богословов XII-XIII вв., автор монументальной «Книги о различиях [между иудеями и самаритянами]», суммировавшей не только правовые и догматические контроверсии, но и философско-религиозную концепцию самого автора. Цель статьи - реконструкция естественно-богословской проблематики Книги, экспликация рассуждений Мунаджжи о природе Господа, Его единственности, атрибутах и справедливости, о свободе воли человека и необходимости ниспослания Откровения. Исследование проведено с опорой на герменевтический метод и методы историко-философской и историко-теологической реконструкции. Наряду с Книгой, нами были привлечены«Книга о забое» ʼАбу ал-Хасана ас-Сури (XI в.) и «Краткое изложение вероучения» мутазилита ‘Абд ал-Джаббара. По результатам анализа первоисточников делается вывод о сравнительной самостоятельности Мунаджжи в адаптации различных концептов арабоязычного философского дискурса к самаритянскому мировоззрению: дистанцируясь от ас-Сури, книжник учит об эманации человеческих душ из Мировой Души, об универсальном характере знания и действия Первоначала; вместе с тем он принимает в общих чертах мутазилитское учение о Божественной самости, об объективности этико-эстетических характеристик и мутазилитскую же теорию правообязанности. Зависимости естественного богословия Мунаджжи от средневекового раввинистического дискурса автору статьи обнаружить не удалось.

В статье рассматривается теологическая концепция самаритянского правоведа и философа Мунаджжи ибн Садаки ас-Самирри (XII–XIII вв.). На основании его «Книги о различиях [между иудеями и самритянами]» (Китаб ал-хилаф) автор проводит анализ категории «единобожие» (тавхид), заимствованной книжником из исламского дискурса. Подобно мусульманским богословам-мутакаллимам, Мунаджжа различает в концептуальном изложении доктрины три аспекта — «единобожие самости», «единобожие атрибутов» и «единобожие действий». Первое представляет собой последовательную защиту тезиса об абсолютной единственности, неделимости и простоте сущности Творца, не предполагающей существование другого отмеченного теми же свойствами божества. Второе, согласно Мунаджже, предполагает веру в онтологическое тождество божественных атрибутов самости Вседержителя; последнее позволяет теологу заключить о сохранении простоты сущности Господа, несмотря на номинальное утверждение за ней всезнания, всемогущества, жизни и прочих свойств. Наряду с этими «атрибутами самости», необходимо присущими Первоначалу, Мунаджжа выделял «оперативные атрибуты», связывающие Его с миром и потому возникшие во времени и пространстве (например, атрибут речи, предполагающий наличие некоего её адресата). Наконец, третье — не что иное как исповедание Бога в качестве единственного актора мультиверсума: будучи создателем всех без исключения действований, Вседержитель, по Мунаджже, учитывает волю человека и творит присваиваемые им могущества и действия. Отдельно рассматривается связь теории Мунаджжи как с работами арабских перипатетиков, так и с монументальной «Книгой о забое» (Китаб ат-таббах) родоначальника самаритянской религиозно-философской мысли ʼАбу ал-Хасана ас-Сури (XI в.).

Статья посвящена неизученному на сегодняшний день памятнику самаритянской религиозно-философской мысли - «Пути сердца к познанию Господа» (Сайр ал-калб фи маʻрифат ар-рабб) экзегета, гимнографа и богослова Ибрахима ал-Кабаси (XV-XVI вв.). Проведенное исследование демонстрирует степень зависимости автора «Пути…» от арабо-мусульманского дискурса и эксплицирует заимствования, почерпнутые самарянским мистиком из суфийских, арабо-перипатетических и исмаилитских источников. В работе дан исчерпывающий обзор категориальной системы ал-Кабаси, представляющей собой синтез аристотелевских понятий и каламического натурфилософского тезауруса. Отдельно подчеркнута связь учения самаритянина об эволюции форм сущего с «Воспитанием нравов» Ибн Мискавайха, цитирующегося в «Пути…» практически дословно. Обращено внимание читателя и на суфийские импликации Ибрахима - на использование им категориальной пары «смысловой образ - структурный образ», обозначений вершины иерархии праведников ( кутб, ватад, абдал ), терминов «присутствие», «Закон» и «Истина». Подробному анализу труда ал-Кабаси предпослан экскурс в его биографию, а также в текстологическую историю его трактата, восстановленного автором в преддверие опубликования полного критического издания «Пути…».

В статье рассматривается проблема атрибуции текстов, цитируемых Файласуфом аль-Фараби в его книге «Гармония двух мудрецов». Автор доказывает, что, вопреки мнению современных западных учёных (П. Адамсона, Ф. Циммермана), аль-Фараби хорошо знал хорошо известную исследователям вульгатную версию апокрифа «Теология Аристотеля», которую он использовал при работе над текстом «Гармонии…». Это также свидетельствует о том, что мыслитель время от времени обращался к фрагментам «Элементов теологии» Прокла, включённым в арабский корпус Аристотеля. Отдельно в статье обсуждается роль «Теологии» Псевдо-Аристотеля в становлении мистических учений восточных перипатетиков.