Статья: ПЕРЕСКАЗ КАК ИНСТРУМЕНТ ИЗ АРСЕНАЛА СКАЗИТЕЛЯ: ГЕРОЙ-ПАСПОРТ, ГЕРОЙ-СПОНСОР В ЭПОСЕ ПОСТРИЖЕНИЯ ВОЛОС (ЯТТУКА, ФИЛИППИНЫ) (2025)

Потомков итальянских мигрантов с Апеннинского полуострова с конца XVIII - начала XX в. в настоящее время можно обнаружить среди населения Крыма. Представлены результаты комплексного антропогенетического исследования, основанного на распространенности шести генетических (PAH, TH01, NOS3, SLC6A3, CCR5, ACE) и квазигенетических маркеров среди итальянцев Крыма. По данным пяти маркеров, потомки итальянцев более близки к европейским популяциям и ближе всего к русским, что говорит о степени метисации данной группы и высоком уровне гетерозиготности. По рассчитанным расстояниям PAH, TH01 они тяготеют к исторической предковой популяции итальянцев Италии, но определить территориальное происхождение по этим маркерам не представляется возможным. Поэтому нами была предпринята попытка проанализировать фамилии итальянцев Крыма и их предков в качестве надежных квазигенетических маркеров. Результаты показали, что большинство мигрантов (52,53%) имели северное происхождение, 27,72% мигрантов происходили из южных регионов Апеннинского полуострова, 19,75% - из центральной области Италии. Трансформации, которым подвергались во времени исконные фамилии итальянских мигрантов, отражают сложный процесс адаптации итальянских групп в Черноморско-Азовском регионе. Результаты комплексного исследования дополняют знания по этнической геномике итальянцев. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Современные исследования родительства не только указывают на равную значимость материнской и отцовской заботы, но и выделяют специфическое влияние отцов как ключевой источник благополучия семьи и положительных результатов развития ребенка. Цель исследования - сравнительная оценка представлений об отцовском вкладе у молодежи из 10 регионов России, выявление факторов, ассоциированных с отцовским поведением. Общая выборка составила 3 174 человека и была собрана среди студентов различных вузов из 10 регионов России. В работе была использована короткая версия опросника «Отцовская забота» и шкала экономических параметров из опросника «Ранние средовые влияния». На большой выборке из 10 регионов России показаны региональные отличия видов отцовской заботы. Основными факторами, повышающими отцовские инвестиции в заботу и воспитание детей, были: наличие полной семьи, религиозная принадлежность, образование отца, семейный достаток, количество детей в семье. Исследование демонстрирует значимость отцовской роли в современных популяциях и выявляет региональные различия в отцовской заботе и участии в воспитании детей. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

К периоду финала раннего железного века в Нижнем Приангарье относится могильник Пинчуга-6. На памятнике выявлено 18 погребений по обряду трупосожжения на стороне. В составе сопроводительного инвентаря выделяется группа бус, насчитывающая 63 экземпляра. Они выполнены из стекла, поделочных камней, египетского фаянса, органического материала. С учетом материала, технологии, формы и цвета бус, выделено 17 типов, среди которых преобладают стеклянные изделия. Каменные бусы представлены зонными и гранёными сердоликовыми и халцедоновыми предметами. Среди стеклянных больше всего средних золотостеклянных бусин, присутствуют синие монохромные зонные, боченковидные и ребёрчатые изделия, встречаются глазчатые, полосатые и мозаичные экземпляры. Большая часть изделий из стекла и египетского фаянса находит аналогии среди продукции восточно-средиземноморских ремесленных центров эллинистического и римского времени. Каменные бусы аналогичны южносибирским находкам хуннуского и таштыкского времени. Набор бус могильника Пинчуга-6 ближе всего материалам таштыкской и фоминской культур юга Сибири и подтверждает датировку могильника в рамках III-IV вв. н. э. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Представлены результаты археологических исследований кургана N° 8 могильника Хандар сайы 1, расположенного в северных предгорьях горного массива Кокентау в Восточной Сарыарке. Основная задача исследования заключалась в уточнении хронологии и культурной атрибуции памятника на основе стратиграфического анализа насыпи, технологического изучения керамических фрагментов и трасологического анализа каменного алтарика. Радиоуглеродное датирование подтвердило позднесакскую принадлежность памятника (ГѴ-Ш вв. до н. э.). Среди находок представлен лепной сосуд, типичный по технологии изготовления для сако-усуньских памятников. Каменный алтарик примечателен наличием следов органики, охры и воздействия огня, свидетельствующих о его использовании в погребально-культовых практиках. Рассмотрена проблема культурной дифференциации сакского мира на основе сопоставления материалов кургана 8 с памятниками карамолинского типа и соседних территорий (Центральный Казахстан, Жетысу, Восточный Казахстан), что позволило выявить сложность и многообразие этнокультурных контактов в позднесакское время. Полученные результаты существенно дополняют имеющиеся представления о культурно-хронологических взаимосвязях в Центральном и отчасти Восточном Казахстане в эпоху раннего железного века и открывают перспективы для дальнейших комплексных исследований. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Рассматривается феномен появления «степного» скотоводческого населения на берегах Оби на рубеже I-II тыс. н. э. Основное внимание уделено Шайтанскому археологическому комплексу (Томское Приобье), который является самым северным и крупнейшим скоплением памятников скотоводов-металлургов в Обском бассейне. На основе анализа новых радиоуглеродных дат и археологических данных сделан вывод о том, что первые крупные миграции относятся к IX в., что привело к стремительному расширению культурно близких коневодческих культур на огромных пространствах Восточного Казахстана и Западной Сибири. Миграционный импульс исходил из кимакской культурной среды Казахстанского Прииртышья. Главными причинами расширения коневодческих культур могли являться не только политические события, но и климатические изменения. Вторая фаза (XI-XIII вв.) в истории Шайтанского комплекса сопровождается массовым производством железа и связана с басандайской археологической культурой. В середине XIII в. население шайтанских городищ резко сокращается. Это могло быть вызвано как монгольскими походами против «лесных» народов, так и наступлением Малого ледникового периода, активная фаза которого нанесла огромный урон коневодческому хозяйству из-за сурового климата и невозможности прежних тебенёвок в зимнее время. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

На основе анализа полевых и чистовых записей шорского героического эпоса 1930-х гг., сохранившихся в архиве Н. П. Дыренковой (НИИ МАЭ РАН (Кунсткамера)), демонстрируются особенности работы исследовательницы по подготовке текстов к публикации. Выявленные разночтения оригиналов и вариантов, готовившихся Н. П. Дыренковой к публикации, характеризуют специфику авторской оценки исходных текстов и своей роли как автора публикаций с поправкой в том числе и на политический контекст времени, а в более широком плане то, как этнографы/этнологи превращают свои полевые записи в антропологические тексты. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Представлен опыт исторического исследования закономерностей «коллективной биографии» подростков-обетников, проживавших в обителях Архангельской губернии на рубеже XIX-XX вв. Предметом изучения являются воспоминания крестьянских детей-годовиков. Анализируются взаимоотношения представителей монашества и крестьянства, позволяющие воссоздать особенности ушедшей эпохи, когда представления крестьян о мире дополняются описанием повседневных особенностей отдельной группы - монастырских обетников. Исследование основано на нарративных документах, хранящихся в центральных, региональных и частных архивах. Новизна исследования обусловлена недостаточной изученностью вопроса работы подростков в монастырях по обету как формы взаимодействия северных монастырей и крестьянского мира. Монастырское обетничество было полезно для обеих сторон: крестьянские дети обучались грамоте, приобретали трудовые навыки и социализировались в трудовой среде; монастыри, привлекая крестьян к выполнению различных работ, укрепляли экономические связи с крестьянским социумом, создавали предпосылки для восполнения братии. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Проводится антропологическое исследование современного якутского кинохоррора через призму его преемственности от якутских тюбэлтэ - фольклорных мистических рассказов о встрече с потусторонним. Хтонические сюжеты и визуальные решения, используемые в якутском региональном фильме ужасов, рассматриваются с точки зрения функционального и семиотического анализа. Исследовательской оптикой в нарративе настоящей работы выступает восприятие страха как функциональной части рассматриваемых сюжетов, которые отражают социальное напряжение и являются частью общественной коммуникации. Таким образом инфернальные мотивы, которые кодируются в ужасном, в рамках исследования выступают не просто частью художественного или эстетического творчества, но и как средства выражения социальной тревожности. В качестве источников использовались якутские киноленты, относящиеся к жанру ужасов, отдельные экземпляры опубликованных якутских тюбэлтэ, а также этнографические данные о традиционной духовной культуре якутов. Статья разделена на две смысловые части: семиотический анализ визуальных образов и системный анализ сюжетных нарративов, что обусловлено специализацией каждого автора и позволяет разносторонне рассмотреть две важные смысловые части кинокартины - визуальное и сюжетное. Сделан вывод, что современный якутский кинохоррор, как и фольклор, на котором он базируется, отражает коллективные переживания потери традиционного образа жизни, рефлексии событий прошлого и также может выступать средством общественной коммуникации. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Анализируются эффекты повторения сезонными рабочими-сборщиками дикоросов одних и тех же трудовых действий в течение нескольких месяцев ягодного сезона. С опорой на материалы полевых исследований среди контрактных сборщиков в Карелии, проводившихся автором в ягодные сезоны с 2021 по 2024 г., утверждается, что монотонность как особая форма труда лежит в основании современного сезонного коммерческого собирательства. С помощью каких технологий и дисциплин организуется и поддерживается подобная форма труда? Продемонстрировано, как превращение собирательства дикорастущих ягод в капиталистический сельскохозяйственный труд требует от рабочих, с одной стороны, специфического способа восприятия окружающей среды, с другой стороны - особой пространственной конфигурации труда, которая нарушает дихотомию жилья (общежития) и рабочего места (леса). Высказывается предположение, что эти процессы соответствуют размыванию границ между трудом и нетрудом, а также, что менее очевидно, между сном и бодрствованием. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Анализируются существующие формы правовой защиты ольфакторного наследия в международном праве и национальных правовых системах, регламентирующие защиту отдельных классов культурных объектов как носителей национальной идентичности и культурного наследия. Защитные нормы разделяются на три класса - общие, косвенные («пакетные») и формульные (направленные на технологии). Рассматриваются ключевые международные конвенции, рамочные соглашения и протоколы, а также национальные правовые нормы, имеющие прямое или косвенное отношение к запахам как неотъемлемой части мирового, национального и регионального культурного наследия. Среди анализируемых в статье проблем применения защитных норм конвенций по охране материального и нематериального наследия затрагивается проблема материальности/нематериальности запахов, а также возможности таких форм защиты, как нормы защиты интеллектуальной собственности и торговой марки и широкий спектр реализуемых методов и форм защиты запахов как на международном, так и на национальном и региональном уровнях. Действие правовых мер защиты ароматов иллюстрируется на примерах защиты характера и качества вин и сыров, неотъемлемыми характеристиками которых считаются их ароматические профили. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Нация представляет собой вид надэтнической общности людей. Для членов одной нации характерны осознание собственного единства (т. е. наличие общей национальной идентичности), обретаемое через принадлежность к одному гражданскому обществу (форма социальной организации нации); единая в своих базовых чертах система нравственных, социальных, политических ценностей, отражающихся в национальной культуре и национальной мифологии; особая форма политической организации - национальное государство. Колониальные государства создавались не как национальные, а как территориальные, т. е. объединявшие граждан по формальному и случайному признаку их проживания в границах одной колонии, в дальнейшем превратившиеся в большинстве случаев в поликультурные и полиэтничные постколониальные государства. Национальная политика постколониальных государств с момента их появления и по сей день строилась и строится на противопоставлении «прогрессивной» «нации» «архаическим» «этносу», «племени» и стремлении подавить, фактически уничтожить этническое самосознание граждан, поставив на его место надэтническое - национальное. Однако этнокультурное многообразие не только не является непреодолимым препятствием на пути формирования наций, но и может быть благоприятным фактором этого процесса. Этничность не противостоит национальной идентичности, если не перерастает в этноцентризм - идеологию превосходства одной этнической общности над другими, в некоторых частях постколониального мира тесно связанную с трайбализмом. «Недосложенность» наций во многих постколониальных странах проявляется не в неискорененности в их гражданах этнического сознания, а в недостаточной сформированности у них надэтнического - национального - уровня сознания. И действительные препятствия на пути его формирования - не этничность, а с одной стороны, трайбализм, понимаемый не как факт существования автохтонных политических институтов и носителей автохтонной власти, а как потенциальное, во многих случаях и актуальное вольное или невольное провоцирование ими возвышения в сознании людей локального (трибального) пласта идентичности над национальным; с другой стороны, там, где оно существует, - тоталитарное государство, уничтожающее гражданское общество. Отказ от противопоставления «этноса» и «нации» и переход от политики подавления этничности к политике осознанного сохранения полиэтничности и одновременного укрепления надэтнического - национального - пласта сознания граждан могут стать путем успешного строительства наций в постколониальных странах. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.