Статья: СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ТОРБЕЕВСКОГО РАЙОНА РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ В XVII – НАЧАЛЕ XX ВЕКА (2026)

Проблема смысла жизни и поиска нравственных ориентиров является одной из фундаментальных для человека. Особую остроту она приобретает в переломные исторические моменты, каким стала для дворянской элиты ситуация крушения надежд после восстания декабристов. Анализ духовных исканий одного из них – И. И. Пущина в сибирский период – позволяет реконструировать механизмы сохранения личности в экстремальных условиях.

Цель исследования – изучение духовно-нравственных ценностей декабриста Ивана Ивановича Пущина в тридцатилетний период тюремного заключения и ссылки в Сибири.

Материалы и методы. Источниками исследования стали письма декабриста Ивана Ивановича Пущина, адресованные родственникам и товарищам. Работа выполнена в контексте аксиологического подхода, предполагающего анализ ценностных ориентиров человека. Применение историко-сравнительного метода позволило проследить эволюцию жизненных приоритетов декабриста на протяжении тридцатилетнего сибирского периода.

Результаты. Проанализированы письма И. И. Пущина родителям, братьям, сестрам, лицейским товарищам, друзьям-декабристам, написанные преимущественно после ареста в декабре 1825 г. и вплоть до последних лет жизни. Выявлено его пристальное внимание к собственным духовно-нравственным силам, позволявшим выдерживать трудности тюремного заключения и жизни на поселении. И. И. Пущин характеризовал одиночество как самое страшное испытание человека, вырванного из привычной социокультурной среды. Он сознавал необходимость поддерживать дружеские отношения с товарищами – не только для себя, но и для других политических узников. Семью он воспринимал как наиболее прочный союз людей, близких друг другу духовно.

Выводы. Не имея возможности в тюрьмах и ссылке участвовать в общественной жизни, И. И. Пущин, будучи сибирским узником на протяжении тридцати лет, определил смысл своей жизни как сохранение человеческого достоинства, развитие духовных и интеллектуальных сил, моральную и материальную поддержку друзей. Он стал духовной опорой для многих декабристов. Главным для себя он считал не только решение личных проблем, но и служение близким людям. Его нравственными ценностями были любовь к родным и друзьям, милосердие, сочувствие, помощь ближнему. Семья и дружба занимали центральное место в системе жизненных ориентиров И. И. Пущина в годы заточения в тюрьмах и сибирской ссылки.

Исследование процессов модернизации и изменений в общественном сознании России рубежа XIX–XX вв. требует внимания к характеристике женского культурного самосознания и поведения в российской провинции. Женская книжная культура в этом контексте представляет собой малоизученное явление, наглядно демонстрирующее взаимосвязь роста грамотности, доступности литературы и влияния, которое оказывал прочтенный материал на женщин. Анализ участия женщин Ярославской губернии в распространении книг и публичной дискуссии позволяет конкретизировать механизмы этой трансформации.

Цель исследования – раскрытие на материалах Ярославской губернии роли книжной культуры женщин российской провинции в формировании их гендерного самосознания и гражданской идентичности в конце XIX – начале ХХ в.

Материалы и методы. Исследование выполнено в русле гендерной истории на основе неопозитивистской методологии с ее принципами историзма и научной объективности с применением сущностно-описательного метода. Научной теорией для интерпретации полученных в ходе исследования данных послужила теория модернизации. Документальной основой для исследования выступили ранее не опубликованные исторические источники делопроизводственного характера, хранящиеся в Государственном архиве Ярославской области, а также исторические источники личного происхождения, которые содержатся в отделах рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге и Государственного музея Л. Н. Толстого в Москве.

Результаты. В ходе работы определены условия, обеспечившие доступность чтения для населения России в конце XIX – начале ХХ в., в том числе проанализирована ярославская специфика, а также обозначены элементы книжной культуры провинциальных женщин (описаны читательские предпочтения жительниц губернии, выявлена доля читательниц в общем составе абонементов некоторых ярославских библиотек, рассмотрены инициативы женщин по приобщению населения к чтению). Важной частью книжной культуры являлось издательское дело. Особое внимание уделено сюжетам, связанным с деятельностью женщин-журналисток в местных периодических изданиях. Кроме того, дана интерпретация женских художественных образов, представленных на страницах произведений писателей, пользовавшихся наибольшей популярностью у женской читательской аудитории.

Выводы. В результате повышения уровня грамотности населения, расширения доступа к книге, ускоренного темпа модернизации, сопровождавшейся появлением новых форм досуга, женщины стали активнее приобщаться к чтению, о чем свидетельствуют материалы Ярославской губернии. В книгах женщины искали и находили ответы на экзистенциальные вопросы, усваивали жизненный опыт литературных героинь, побуждавший их к эмансипации, культурному творчеству и гражданской активности.

Празднование 1000-летия крещения Руси, а также политика перестройки и гласности решающим образом повлияли на положение Русской православной церкви в советском государстве и обществе в конце 80-х гг. ХХ в. Если до 1988 г. церковная благотворительность была невозможна, то решения Поместного собора Русской православной церкви в июне того же года кардинально изменили ситуацию: отныне архиерей как глава епархии должен был заботиться о делах милосердия и благотворительности. Все это открыло неограниченные возможности для благотворительной деятельности Русской православной церкви в центре и на местах. Однако из-за утраченного опыта социального служения этими возможностями удалось воспользоваться не сразу. Взаимодействие Самарской епархии с социальными учреждениями (детскими домами, домами престарелых, больницами и т. п.) началось в начале 90-х гг. ХХ в., еще до официального учреждения епархиального подотдела по церковной благотворительности и социальному служению и заключения соглашений о сотрудничестве с соответствующими государственными социальными структурами и учреждениями. В 1995 г. в Самарской епархии был создан епархиальный подотдел по церковной благотворительности и социальному служению, в 2005 г. преобразован в самостоятельный отдел. Изучение истории взаимодействия Самарской епархии с социальными учреждениями в 1989–2019 гг. представляет собой актуальную задачу, так как в этот период продолжалось совершенствование благотворительной деятельности Русской православной церкви в сотрудничестве с учреждениями социальной сферы региона.

Цель исследования – на основе комплексного анализа положения и деятельности епархиального отдела по церковной благотворительности и социальному служению в 1989–2019 гг. изучить развитие благотворительной деятельности в Самарской епархии, а также работу приходов и священнослужителей, отвечавших за взаимодействие с учреждениями социальной сферы на протяжении данного периода.

Материалы и методы. Источниковую базу исследования составили материалы архива Самарского епархиального управления, Центрального государственного архива Самарской области, личного архива В. Н. Якунина, а именно отчеты управляющего Самарской епархией в Московскую патриархию, отчеты уполномоченного Совета по делам религий при Совете Министров СССР по Куйбышевской области, отчеты консультанта губернатора Самарской области по религиозным вопросам М. Г. Федорова. В ходе исследования применялись метод анализа и научного описания документов, историко-системный метод. Для обработки данных, связанных с расходами Самарской епархии на благотворительную деятельность в 1989–2019 гг., использовался статистический метод. Методологической основой исследования выступил принцип историзма, который позволил рассмотреть этапы взаимодействия социальных учреждений и приходов Самарской епархии Русской православной церкви с государственными структурами, а также проследить становление специального епархиального подотдела (впоследствии отдела) по церковной благотворительности и социальному служению.

Результаты. В ходе исследования рассмотрены формы взаимодействия Самарской епархии с учреждениями социальной сферы в 1989–2019 гг. Установлено, что епархиальные и приходские структуры социальной направленности Самарской епархии регулярно осуществляли: материальную (продуктовую, вещевую) помощь многодетным, малоимущим семьям, инвалидам; патронаж на дому одиноких пожилых людей, лежачих больных; попечение о людях, находящихся на стационарном лечении; попечение о заключенных и отправку посылок в места лишения свободы; организацию питания для нуждающихся и бездомных; попечение о детях-сиротах; реабилитацию лиц, страдающих алкогольной и наркотической зависимостью, а также бездомных. В приходах Самарской епархии действовали реабилитационные центры для детей с ограниченными возможностями здоровья и взрослых. Социальная работа епархии осуществлялась в тесном взаимодействии с областными и местными органами власти.

Выводы. Активность Самарской епархии и духовенства в социальной сфере способствовала не только росту авторитета Русской православной церкви в обществе, но и формированию устойчивых жизненных целей и ценностей. Заключение Самарской епархией соглашений о сотрудничестве с профильными государственными и муниципальными структурами может рассматриваться как признание роли и авторитета Русской православной церкви в социальной сфере региона. Практическая значимость проведенного исследования заключается в том, что опыт взаимодействия Самарской епархии с учреждениями социальной направленности может служить положительным примером для других регионов России.

Великая Отечественная война стала одним из самых трагических и героических периодов в истории нашей страны. Актуальность исследования обусловлена необходимостью сохранения исторической памяти о вкладе уроженцев Башкирской АССР в достижение победы, особенно в условиях обороны Советского Заполярья, где бойцы 12-й Печенгской Краснознаменной бригады морской пехоты проявили исключительное мужество и героизм. Изучение боевого пути морских пехотинцев – уроженцев Башкирии позволяет восполнить пробелы в региональной военной истории, а также способствует патриотическому воспитанию молодого поколения.

Цель исследования – на основе архивных и музейных материалов, информации из периодической печати и историографических источников проанализировать боевой путь 12-й бригады морской пехоты, установить имена и подвиги конкретных воинов из Башкирской АССР и определить их вклад в общую победу над врагом в годы Великой Отечественной войны.

Материалы и методы. В ходе исследования использовались материалы Национального архива Республики Башкортостан, документального фонда Национального музея Республики Башкортостан, газеты «Красная Башкирия», а также историографические источники по теме. Обработка материалов осуществлялась с применением биографического, историко-генетического и историко-сравнительного методов.

Результаты. Несмотря на то, что Башкирская АССР в годы Великой Отечественной войны являлась глубоким тылом, ее уроженцы активно участвовали в боевых действиях на Северном флоте, в частности в составе 12-й бригады морской пехоты, сформированной 3 сентября 1941 г. в пригороде Архангельска. Половина личного состава бригады была укомплектована призывниками из Башкирской АССР, которые в дальнейшем проявили исключительное мужество в боях на Мурманском направлении, в районе реки Западная Лица и на хребте Муста-Тунтури. Бойцы из Башкирии наравне с сослуживцами отличились в многочисленных операциях: они проводили десантные вылазки, вели разведку и уничтожали вражеские позиции. Среди них особо выделялись Н. С. Вахитов, Ф. А. Шакиров, Н. Б. Нурмухаметов, С. Ш. Субхангулов и др.

Выводы. Проведенное исследование подтвердило существенный вклад воинов из Башкирской АССР в оборону Советского Заполярья. Удалось установить имена более 80 бойцов 12-й бригады морской пехоты, получивших высокие государственные награды за проявленное мужество. Подвиги этих сынов Башкирии, откликнувшихся на зов Родины и самоотверженно защищавших далекие северные рубежи, стали важной частью общей победы советского народа над нацизмом и требуют дальнейшего изучения и увековечения в исторической памяти.

Возрождение Всероссийского физкультурно-спортивного комплекса «Готов к труду и обороне» (комплекс ГТО) в 2014 г. в контексте современных задач по укреплению здоровья молодежи и формированию патриотических ценностей обусловило повышенный интерес к его историческому аналогу как инструменту физического и духовного воспитания. Особую значимость приобретает изучение данного комплекса именно в послевоенный период (1945–1957 гг.), когда происходило активное становление системы физической подготовки в высших и средних специальных учебных заведениях. Несмотря на сравнительную изученность всесоюзной государственной политики в области физической культуры и спорта, механизмы реализации комплекса ГТО на региональном уровне, в частности в Чувашской АССР, остаются недостаточно исследованными. Таким образом, исторический анализ данной проблемы позволит не только выявить специфику адаптации всесоюзного норматива в условиях национальной республики, но и определить эффективные для того периода модели интеграции физкультурно-спортивного комплекса в образовательную среду, что имеет практическое значение для совершенствования современной системы физического и патриотического воспитания.

Цель исследования – проанализировать историю развития Всесоюзного физкультурного комплекса ГТО среди студенческой молодежи в Чувашской АССР в послевоенный период (1945–1957 гг.).

Материалы и методы. Основной источниковой базой исследования послужили неопубликованные материалы фонда № 1238 Государственного исторического архива Чувашской Республики, а также публикации в периодической печати, посвященные изучаемой теме. Для достижения поставленной цели были использованы общеисторические методы анализа, обобщения и специально-исторические методы (историко-сравнительный и проблемно-хронологический).

Результаты. На основании анализа архивных источников и научной литературы исследован процесс развития Всесоюзного физкультурного комплекса «Готов к труду и обороне» среди студенческой молодежи Чувашской АССР в послевоенный период (1945–1957 гг.). Первые послевоенные годы характеризовались сложным переходом к мирной жизни в условиях утраченной спортивной инфраструктуры и значительного снижения кадрового потенциала. В эти годы из комплекса ГТО были исключены нормативы военно-прикладного характера, а акцент сместился на оздоровительную направленность. Комплекс стал рассматриваться как основа физического воспитания и инструмент повышения спортивного мастерства, о чем свидетельствует публикация в газете «Советский спорт». Централизованная государственная политика, выраженная в Постановлении Совета народных комиссаров СССР от 28 сентября 1945 г., позволила к 1949 г. создать в республике организационную структуру, включавшую 2 спортивных коллектива в вузах (1 228 физкультурников) и 24 в техникумах (3 760 физкультурников). Однако исследование выявило устойчивую диспропорцию в эффективности работы: техникумы систематически превосходили вузы по подготовке значкистов ГТО. К 1957 г. в техникумах было подготовлено 2 054 значкиста I ступени и 374 – II ступени при 63 значках «Будь готов к труду и обороне», тогда как в вузах – соответственно 751, 255 и 0. Ключевыми факторами, ограничивающими развитие комплекса ГТО, стали хронический дефицит квалифицированных кадров, критическое состояние материально-технической базы и низкий уровень довузовской подготовки. Проверки 1957 г. выявили случаи невыполнения государственных программ подготовки значкистов ГТО, отсутствие первичной документации при наличии формальных отчетов, а в отдельных педагогических училищах – полное отсутствие какой-либо работы по комплексу ГТО. Таким образом, результаты исследования доказывают, что формальное восстановление организационной структуры без решения фундаментальных кадровых и инфраструктурных проблем не обеспечивало устойчивого развития физкультурного движения среди студенческой молодежи Чувашской АССР в послевоенный период.

Выводы. Анализ развития комплекса ГТО среди студенческой молодежи Чувашской АССР в послевоенный период (1945–1957 гг.) выявил противоречивый характер данного процесса, сочетавший организационные достижения и системные кризисы. С одной стороны, централизованная административная модель позволила в кратчайшие сроки восстановить организационные структуры, обеспечить массовый охват молодежи и создать разветвленную сеть физкультурных коллективов. Переориентация комплекса с военно-прикладной подготовки на общефизическое воспитание соответствовала задачам оздоровления населения в послевоенный период. С другой стороны, были выявлены фундаментальные системные проблемы: хронический дефицит квалифицированных кадров, неудовлетворительное состояние материально-технической базы и формализм в выполнении плановых показателей. Парадокс заключался в том, что вузы, обладая более высоким ресурсным потенциалом, демонстрировали меньшую эффективность в подготовке значкистов ГТО по сравнению с техникумами. К 1957 г. количественное превосходство техникумов было очевидным: 2 054 значкиста I ступени против 751 в вузах, 374 значкиста II ступени против 255 соответственно. Одной из причин данной диспропорции являлся низкий уровень довузовской физической подготовки, что подтверждается результатами проверки первокурсников Чувашского педагогического института в 1956 г., где лишь 20–25% выпускников школ могли выполнить нормативы ГТО I ступени. Таким образом, развитие комплекса ГТО в изучаемый период характеризовалось устойчивым противоречием между формальными достижениями административной системы и реальным содержательным кризисом, обусловленным кадровыми и материально-техническими проблемами.

Ленинградская государственная академическая капелла – старейший профессиональный хоровой коллектив России, на протяжении трех столетий связанный с ключевыми событиями отечественной истории. Однако период, непосредственно предшествовавший началу Великой Отечественной войны, до настоящего времени остается в историографии наименее изученным: Капелла предстает в исследовательской литературе либо как придворный хор императорской России, либо как организация военной поры и блокады. Вместе с тем вне анализа предвоенных лет невозможно понять, в каком творческом состоянии учреждение культуры подошло к 22 июня 1941 г., какие формы деятельности являлись для него ведущими и почему перестройка на военный лад оказалась столь стремительной.

Цель исследования – выявить специфику деятельности Ленинградской государственной академической капеллы в предвоенный период.

Материалы и методы. Исследование выполнено с опорой на проблемно-аналитический и хронологический методы. Источниковую базу составили неопубликованные материалы Центрального государственного архива литературы и искусства Санкт-Петербурга.

Результаты. Деятельность Ленинградской государственной академической капеллы, несмотря на ее первоначальное религиозно-духовное назначение, на разных этапах своего развития находилась в тесной связи с крупными государственными и военными событиями. Так, например, в Царской России ее творчество было связано с Азовскими военными походами, в которых она сопровождала государя в боевых условиях. Императорская придворная певческая капелла исполняла духовную музыку в ходе дворцовых церковных служб и церемониалов, участвовала в Северной и Первой мировой войнах. После Октябрьской революции Капелла получила статус государственного хора, а в 1922 г. ей было присвоено наименование «Академическая». В этот период Капелла стала учреждением советской культуры, в репертуаре которого значительное место заняли народные песни и западноевропейская музыка. В конце 1920-х гг. состоялась первая, весьма успешная, творческая поездка в Европу. В 1930-е гг. постоянной практикой организации стали гастроли по республикам СССР. Репертуар хора Ленинградской государственной академической капеллы отражал различные направления русского и западноевропейского музыкального искусства, включая также песни народов России, Украины и Белоруссии. Предвоенный период стал временем наивысшего творческого расцвета коллектива. Так, в конце 1930-х гг. репертуар пополнился рядом новых музыкальных произведений с ярко выраженной политической и патриотической направленностью. Весной-летом 1941 г. ленинградские мастера хорового пения активно гастролировали по городам РСФСР и Украинской ССР. Непосредственно перед военным вторжением нацистской Германии и ее союзников творческий коллектив выступал с концертами перед жителями городов юга России. Утро 22 июня 1941 г. артисты хора встретили в г. Шахты Ростовской области. Назначенный на вечер концерт был отменен по погодным условиям, о чем составлен соответствующий акт. Последующие концерты, запланированные на 23 и 24 июня, также не состоялись, так как Ленинградская государственная академическая капелла из Батайска Ростовской области была перенаправлена властями в Москву для сдачи вагонов в ведение Дзержинской железной дороги. По возвращении в Ленинград музыкальное заведение подключилось к сотрудничеству с Ленинградскими радио и Домом Красной Армии и Флота, приступив к озвучиванию оборонных кинофильмов.

Выводы. Специфика деятельности Ленинградской государственной академической капеллы в предвоенный период определялась несколькими факторами. Во-первых, именно в эти годы коллектив достиг наивысшего творческого подъема, закрепив за собой репутацию одной из крупнейших концертных организаций страны. Во-вторых, репертуарная политика Капеллы отражала как преемственность традиций русской хоровой школы, так и новые идеологические задачи – пропаганду советской музыки и произведений патриотической направленности («Александр Невский», «На поле Куликовом»). В-третьих, ведущей формой работы стали масштабные гастрольные поездки: весной-летом 1941 г. коллектив выступал на Украине, в Донбассе и Ростовской области. Наконец, в предвоенные годы важное место в практике Капеллы начала занимать военно-шефская работа, что предопределило быструю перестройку учреждения на нужды фронта с началом военных действий.

Несмотря на значительное внимание к вопросам формирования советской государственности, а также реализации национальной политики в 1920-е гг., генезис создания совпартшкол как источников по подготовке управленческих кадров для региональных органов власти остается малоизученным. В настоящее время научные труды по истории совпартшкол в Марийской автономной области в первой половине 1920-х гг. фактически отсутствуют. В имеющейся литературе лишь упоминается о роли совпартшкол в той или иной сфере общества, что ведет к ограничению понимания как процесса делегирования полномочий центральной власти на места, так и специфики решения кадровой проблемы.

Цель исследования – изучение создания и деятельности совпартшкол Марийской автономной области в первой половине 1920-х гг.

Материалы и методы. Исследование основано на опубликованных и неопубликованных источниках. В первую группу входят сборники документов, содержащие законодательные акты, имевшие отношение к партийным деятелям, а также к совпартшколам (например «Справочники партийного работника»). Вторую группу источников составляют фонды Государственного архива Республики Марий Эл советского периода: фонд П-125 «Марийская облсовпартшкола г. Йошкар-Ола» и фонд Р-171 «Отдел народного образования Исполкома Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Марийской автономной области». Обработка материалов осуществлялась при использовании историко-генетического, историко-сравнительного, историко-типологического методов.

Результаты. Создание совпартшкол на территории Марийского края осуществлялось в условиях противоречивого процесса генезиса государственности. Целью совпартшкол изначально была подготовка управленческих кадров, однако в условиях Гражданской войны их деятельность была переориентирована на подготовку политических агитаторов. С переходом к мирной жизни, а также в контексте решений X съезда РКП(б), произошло возвращение к первоначальной цели. Важнейшим итогом данного съезда стало формирование системы партийного образования. Создание сети совпартшкол в Марийской автономии началось 27 июня 1922 г. В соответствии с поручением Главполитпросвета в регионе в 1922 г. были созданы Марийская областная совпартшкола II ступени, Козьмодемьянская кантонная совпартшкола I ступени и Сернурская совпартшкола I ступени. Особое внимание заведующие совпартшколами уделяли комплектованию и качеству лекторского состава. Нехватка педагогов оказывала негативное влияние на ход учебного процесса. На примере Козьмодемьянской кантонной совпартшколы видно, что при дефиците преподавательского состава реформирование учебного процесса не могло быть реализовано. Несмотря на некоторую разницу в предметах, в целом курсанты обучались по двум направлениям: общеобразовательному и профильному, предполагавшему познания в марксизме, политике и экономике. Эффективность учебного процесса зависела не только от качества преподавания, но и от старания курсантов. Далеко не все из учащихся завершали обучение. Поскольку в совпартшколы зачисление происходило в основном по направлениям от организаций, последние несли кадровые потери ввиду неуспеваемости или добровольного прекращения учебы курсантами.

Выводы. В соответствии с проводимой Советским государством национальной политикой по реализации создания национальных автономий марийский народ обрел государственность. В процессе формирования Марийской автономии, как и многих других регионов РСФСР, обнаружилась проблема дефицита управленческих кадров. Все это привело к созданию сети советских партийных школ по всей стране. Развертывание сети совпартшкол в Марийской автономной области началось 27 июня 1922 г. с создания Марийской областной совпартшколы II ступени, Козьмодемьянской кантонной совпартшколы I ступени и Сернурской совпартшколы I ступени.

Управление процессами в сфере культуры в советский период осуществлялось прежде всего через профессиональные объединения деятелей искусства, включая Союз композиторов. Показательным в этом контексте было функционирование региональных отделений Союза советских композиторов, особенно в первые годы их существования. Принципиальное значение имеет вопрос о том, что именно превалировало в их деятельности – творческая или идеологическая составляющая.

Цель исследования – выявить основные значимые события истории Горьковского отделения Союза композиторов СССР в 1950-х – начале 1960-х гг.

Материалы и методы. Источниками работы послужили материалы региональной периодической печати изучаемого периода, а также архивные документы. Из числа неопубликованных источников были использованы документы Государственного общественно-политического архива Нижегородской области, Российского государственного архива литературы и искусства, а также Центрального архива Нижегородской области. В основе исследования лежат общенаучные и сравнительно-исторический методы.

Результаты. Выявлены наиболее значимые мероприятия, проводившиеся горьковским отделением Союза композиторов, а также форумы с их активным участием. Прежде всего это выездной пленум Союза композиторов СССР, состоявшийся в 1960 г., а также V пленум Правления Союза композиторов СССР. Важнейшие мероприятия в ходе этих форумов были связаны с публичным исполнением новых произведений горьковских композиторов, среди которых А. А. Касьянов, А. А. Нестеров, В. В. Владимиров, М. Н. Симанский. Кроме того, проходили обсуждения актуальных проблем развития советской музыки. Особое внимание уделено критике в адрес Горьковской организации Союза композиторов, которая касалась не только необходимости более тесного сотрудничества с Горьковским театром оперы и балета и Горьковской филармонией, но и активизации участия членов Союза композиторов СССР в общественной работе.

Выводы. Наиболее значимыми событиями являлись пленумы областного отделения и выездной пленум Союза композиторов СССР. Данные форумы продемонстрировали высокий профессионализм композиторов-горьковчан и их преданность творческой деятельности. Вопросы идеологического характера на этих мероприятиях обсуждались в незначительной степени.