Статья: ЭПИГРАФИКА МОГИЛЬНЫХ ПАМЯТНИКОВ БАЛКАРСКИХ АРИСТОКРАТОВ С КЛАДБИЩА С. ВЕРХНИЙ ЧЕГЕМ И ИХ БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ (2025)

в монографии представлены новейшие исследования по истории женской повседневности народов Кавказа. Приведен широкий круг исторических источников, их около 700, в том числе и архивные материалы 18-ти фондов, большая часть которых извлечена автором из РГИА, РГВИА и ЦГА РД и введена в научный оборот впервые. Автором исследуется женская повседневность и религиозность в период Кавказской войны. Анализируются социокультурные трансформации в пореформенный период, оценивается влияние фактора войны на изменение правового и социально-экономического положения женщин. Внимание уделяется вопросу женского восприятия и реагирования на условия экстремальности. Акцент делается на изучение влияния религии на женщин, их опыт участия в войне, приобщения к политической жизни, анализ изменений менталитета, религиозности и моделей поведения кавказских женщин.

Данная статья посвящена Швоту или Ишвуту – злому духу, широко известному в армянских низших мифологических сказаниях и народных верованиях. Статья основана на материалах, собранных в различных этнографических регионах Армении и у армян региона Кесаб в Сирии, с использованием в первую очередь исторических методов (историко-сравнительного и хронологического), а также специализированных методов (углубленного исследования), соответствующих теме исследования. В результате рассматриваются определяющие черты персонажа, его функции, проявления трансформации и другие аспекты. Наша главная цель – проанализировать низшего мифологического персонажа Швот, используя синхронный подход, опираясь на фольклорные и этнографические материалы, задокументированные со второй половины XIX века по настоящее время. Что касается этимологии персонажа, проверки его имени и связанных с этим вопросов, мы иногда обращались к историческим источникам, используя асинхронный подход. Однако этот анализ поверхностен и не входит в основную сферу нашего исследования. Швот является календарным духом, который в основном обсуждается в контексте праздника Трндез и, в частности, в контексте Нового года. По народным представлениям, духи швоты зимуют в домах людей, а в начале весны люди выгоняют их из домов благодаря особому ритуалу изгнания швота. Ряд обрядов изгнания швотов фактически выражает реальность изгнания зимы и встречи весны. Имя имеет множество фонетических изменений в армянских диалектах, но функции его те же. Он появляется человеку зимой, обитает в большом количестве в домах, сараях и кладовых, поедает оставшуюся в сараях пищу, причиняет вред домашним животным. Он также является лживым и неверным духом, который является женщинам. Этот злой дух принадлежит ряду духов армянской низшей мифологии. Злой дух Швот имеет свои параллели в армянской системе верований и это подробно рассмотрено в этой статье.

Похоронные и поминальные ритуалы, представляющие собой сочетание традиционных и современных религиозных практик, являются ценным этнографическим источником, поэтому их изучение и подробное описание актуальны. Целью данной статьи является изучение похоронных и поминальных обрядов и церемоний кабардинцев, проживающих в Кабардино-Балкарской Республике, влияния «новых» течений в исламе на их существование. Несмотря на то, что большинство кабардинцев исповедуют ислам суннитского толка, в ритуалах все еще можно обнаружить элементы древних верований, что вызывает недовольство «новых» мусульман. Многие элементы старых обрядовых практик выходят из употребления, заменяясь новыми, которые ранее не использовались в обществе, что приводит к противоречиям между приверженцами традиционного (народного) ислама и «новыми» мусульманами, ратующими за возвращение к ортодоксальному исламу. Для выявления изменений, произошедших в погребальных и поминальных обрядах, автором были проведены полевые исследования по сбору этнографического материала в селах Баксаненок, Кишпек, Заюково Баксанского района, в селах Аргудан и Анзорей Лескенского района, селах Алтуд Прохладненского района, селе Залукокоаже Зольского района., в городах Баксан, Нальчик, Нарткала в Кабардино-Балкарской Республике в период с 2022 по 2024 год. В исследовании также использовался метод включенного наблюдения, который позволял изучать людей и группы в их естественной социальной среде и повседневной жизни. Анализ собранного материала позволил сделать вывод о том, что многие традиционные обряды и нормы поведения утратили в новейшее время свой прежний смысл и вышли из употребления, другие трансформировались и модифицировались, третьи появились под влиянием новых веяний в исламе. Этнографические исследования в этой области становятся все более актуальными для понимания разнообразия и динамики местной культуры в контексте глобализации и религиозных трансформаций.

В Сложность выявления этносоциальных процессов, протекающих в полиэтничных районах, определяет гибкость при выстраивании алгоритмов исследования и привлечении широкого спектра источников. В статье поднимается проблема соотнесения социально-экономических и культурных этнических процессов, которые отражаются в виртуальном и реальном пространстве. Внимание акцентировано на методиках и алгоритмах исследования киберэтнографии и возможности их применения при изучении этносоциальных процессов, проявляющихся в формах социальной коммуникации в полиэтничных по составу сельских анклавах горных экосистем. Цель работы – определение информационной емкости кибер-источников и техник исследования; их валидности на основе анализа полевых этнографических материалов у шапсугов Западного Кавказа – малочисленного коренного народа. Места исконного проживания и природопользования этого субэтноса адыгов прилегают к Сочинскому национальному парку, что определяет трансформацию системы и культуры жизнеобеспечения. Методами исследования стали контент-анализ, анализ фото- и видеоматериалов, представленных в киберпространстве (социальные сети, блоги, официальные сайты учреждений), методы классической полевой работы: наблюдение, интервью, экспертный опрос. Автор пришел к выводу, что в настоящее время объектом киберэтнографии являются отдельные случаи проявления в сети Интернет «этничности» и процессов этнической самоидентификации. Основными методами в имеющихся разработках являются опрос, интервью, контент-анализ, наблюдение, включенное наблюдение. Кейс шапсугов показал динамический характер изменения системы социальных коммуникаций, затрагивающей этнические интересы. На примере исследования особенностей традиционного природопользования и культуры шапсугов Сочинского Причерноморья обозначен алгоритм выявления латентных этнических процессов через синтез информации, локализованной в разноплановых источниках. Доказано, что при исследовании этносоциальных процессов, протекающих в удаленных горных поселениях, оптимально использование материалов полевой работы в сочетании с киберисточниками, которые органически вписываются в концепцию содержания и техник этнологических экспертиз. Использование принципа хронологических срезов открывает перспективы выявления этнических процессов и трендов.

В 2022–2023 гг. в Гудермесском районе Чеченской республики проводились охранные раскопки поселения XVII–XIX вв. Верхненойберское 1. В зону строительства попало не само поселение, а его сельскохозяйственная округа. Были исследованы сезонные постройки, используемые для обработки сельхозпродукции, топочные камеры, ямы для добычи глины. В работе представлены результаты археозоологических исследований из раскопок. Целью данного исследования явилось введение в научный оборот результатов анализа археозоологической коллекции из поселения Верхненойберское 1. В работе применяется современная методика, разработанная в Институте археологии РАН. В процессе работы решались задачи по изучению роли охоты и скотоводства в жизни людей поселения. Археозоологическая коллекция составила 11881 фрагмент костей. Кости рыб и птиц немногочисленны. Кости диких млекопитающих – единичны. В коллекции преобладают кости домашних копытных, среди которых наиболее высокая доля остатков мелкого рогатого скота, несколько меньше доля остатков крупного рогатого скота, еще меньше лошадей, кости свиньи – редки. В мясном потреблении поселения доминирует говядина. Забой молодняка крупного и мелкого рогатого скота был наибольшим в возрасте около 2х лет, что позволяет определить тип хозяйствования как «устойчивое производство». Использование крупного рогатого скота представляло собой преимущественно мясомолочное направление и, прежде всего, молочное направление. Мелкий рогатый скот разводили в равной степени для получения шерсти, молока, мяса и шкур. Кости домашних животных использовались для изготовления простейших бытовых предметов. Обращает на себя внимание захоронение большого количества собак. Найдено 39 крупных фрагментов скелетов собак и 83 разрозненных кости. Выдвинуто две гипотезы гибели собак в большом количестве: в результате естественных причин или в связи с изменением религиозной ситуации.

В статье рассматриваются археологические исследования, проводившиеся в азербайджанском секторе Каспийского моря на протяжении почти девяти десятилетий. Подводные археологические исследования на территории Азербайджана можно разделить на четыре хронологических этапа: 1) 1938–1940, 1946 и 1962 гг.; 2) 1968–1987 гг.; 3) 2008 гг.; и 4) 2022–2024 гг. Основные археологические исследования начального этапа были проведены в 1939 г. под руководством профессора Э. Пахомова в сотрудничестве с археологами И. Джафарзаде и О. Исмизаде. Исследования были сосредоточены на острове Баил-Гасри, также известном как город Сабаил, расположенном примерно в 300–350 м к юго-западу от побережья Баку, а также на прилегающем морском дне. На втором этапе (1968–1987 гг.) консультантом был З. Ямпольский, а водолазные работы проводил В. Квачидзе. В результате этих работ было выявлено более 4000 материальных и культурных артефактов, а также установлена возможная локализация затопленных поселений. Третий этап, проведенный археологом И. Алиевым в 2008 году на Апшеронском полуострове, примерно в 500 метрах от памятника, известного как Шахри-Гурган, позволил задокументировать подводные остатки средневекового поселения и связанного с ним кладбища. Четвертый этап начался в 2022 году. В связи с падением уровня воды в реке Кура в 2022–2023 гг. археолог М. Мустафаев провел исследование кувшинных погребений и предметов быта в селах Пирабба и Шорканд Нефтчалинского района. Впоследствии, в августе–сентябре 2024 г., экспедиция под руководством профессора А. Сеидова провела археологическую разведку в более глубоких районах Каспийского моря, у побережья Зиря и Пираллахи на Апшеронском полуострове. В ходе этой экспедиции были обнаружены керамические изделия XII–XIV веков и остатки двух затонувших кораблей XIX в. В статью включены фотографии серебряных дирхемов Гаштасби и Махмудабада, хранящихся в Нумизматическом фонде Национального музея истории Азербайджана. Анализ этих находок способствует определению номиналов монет, распространённых в Азербайджане в XIV–XV вв., и помогает проследить политическую и экономическую историю этого периода.

В статье на основе художественно-стилистического и исторического анализа рассматриваются две мусульманские надмогильные стелы XV в. из с. Кубачи, художественно отделанные рельефными позднекуфическими арабскими надписями и растительным орнаментом. Декоративно выполненные надписи стел несут имена Аллаха, Его посланника и пророка Мухаммада и четвертого праведного халифа Али ибн Аби Талиба. На одну из стел (№ 1) нанесена дата ее изготовления 837 г. хиджры / 1433-34 гг. современного летосчисления. Другая стела (№ 2) не содержит дату, но по палеографическим особенностям арабской декоративной надписи и стилю растительного орнамента датируется серединой XV в. На стеле № 1 надписи помещены в круглых рельефных медальонах, которые расположены в ее центральном поле по вертикальной оси. На стеле № 2 надписи размещены в левой оконечности рельефной декоративной арабской надписи в орнаментально-эпиграфической полосе, обводящей в виде полукруглой арки поле стелы. Надпись представляет собой формулу единобожия (шахада): «Нет божества кроме Аллаха, Мухаммад – посланник Аллаха». Декоративные надписи на обеих стелах вырезаны на фоне и в переплетении с рельефным растительным орнаментом, представляющим непрерывный волнистый стебель с отходящими по обе стороны ответвлениями-побегами с трилистниками, полутрилистниками, полупальметтами, листочками. Декоративная отделка стел выразительная, имеет различия и выполнена двумя разными мастерами-камнерезами, являвшимися, очевидно, одновременно и эпиграфистами, и орнаменталистами. Упоминание имени праведного халифа Али, возможно, связано с распространением в Кубачи шиизма.

В статье представлены результаты морфометрического анализа краниологических данных двух серий, по материальной культуре отнесенных автором раскопок к черкесскому населению конца XII–XIII вв. Выборки происходят из могильников Правобережья Кубани, получивших название «Гос. № 258» и «Гостагаевская-1». Оба могильника являются курганными и находятся в непосредственной близости друг от друга. Ранее, в ходе археологического исследования было выявлено различие в погребальном обряде этих памятников, заключающееся в использовании каменных крепид в курганных насыпях в первом могильнике. Скелетные останки из данных могильников были переданы автору исследования на палеоантропологическое исследование. Обе серии отличаются сильной фрагментированностью скелетов, в результате чего по расширенной краниометрической программе было изучено 7 мужских черепов из могильника «Гос. № 258» и 8 из «Гостагаевская-1». Цель и задачи работы заключались в краниометрической характеристике двух изученных выборок, их сравнении между собой с помощью t-критерия Стьюдента и межгрупповом сопоставлении с ранее опубликованными данными. Население, оставившее могильник «Гос. № 258», характеризуется долихокранной мозговой коробкой и узким лицом, большинство широтных размеров черепа имеют среднее значение. На втором памятнике похоронено мезокранное и узколицее население со средними значениями большинства размеров мозгового отдела. Обе серии относятся к большой евразийской расе. При сравнении обсуждаемых выборок было показано отсутствие статистически достоверных различий между ними. Межгрупповое сопоставление, выполненное с помощью канонического анализа, показало высокое сходство анализируемых серий между собой.

Статья посвящена изучению памятников позднего этапа каякентско-хорочоевской культуры Дагестана и Чечни. Проблемы, связанные с этнокультурной принадлежностью памятников Дагестана и Чечни и с осмыслением памятников данного периода, остаются дискуссионными. Анализируютсяразличные взгляды по проблемам, связанным с интерпретацией материалов заключительного периода каякентско-хорочоевской культуры. Часть ученых-археологов (В. И Канивец, В. Г. Котович, В. М. Котович, О. М. Давудов) полагали, что заключительный период каякентско-хорочоевской культуры характеризует самостоятельный период развития культуры бронзового века Дагестана и Чечни или особый период культурно-исторического развития прадагестано-нахского или прадагестанского этнического массива. Ряд археологов, и их большинство (Е. И. Крупнов, В. И. Марковин, М. Г. Гаджиев, М. Х. Ошаев, Г. Д. Атаев, Р. Г. Магомедов, С. Б. Бурков, А. Л. Будайчиев и др.), рассматривают материалы позднихпамятниковкаякентско-хорочоевской культуры как памятники ее позднего периода, генетически связанные с материалами более ранних периодов культуры. Они выступают против характеристики поздних памятников культуры как самостоятельного периода, который не имеет отношения к более ранним памятникам рассматриваемой культуры. Исследования новых памятников каякентско-хорочоевской культуры дали вещественный материал, позволяющий утверждать о том, что взгляды В. Г. Котовича и другихне соответствуют действительному положению вещей. Это касается их точки зрения об исчезновении различных форм керамики, многих видов украшений из бронзы и об отсутствии украшений из сурьмы в материалах заключительного этапа КХК. Приведенные данные позволяют считать неправильным выделение самостоятельного талгинского этапа и вычленение из числа более ранних памятников КХК, что дает возможность считать верной точку зрения Е. И. Крупнова, В. И. Марковина, М. Г. Гаджиева и др., о том, что Талгинский могильник и близкие к нему памятники неразрывно связаны с более ранними памятниками КХК. Рассматриваются вопросы периодизации и хронологии памятников.

В статье сквозь призму биографии историка Абдурахмана Авторханова анализируется история становления советской историографии истории Северного Кавказа. Работа основана как на опубликованных, так и на впервые вводимых в научный оборот материалах из фондов Государственного архива Российской Федерации и Центрального государственного архива Республики Дагестан. А. Г. Авторханов – партийный функционер, один из первых профессиональных историков в Чечне. В 1930–1936 гг. выпустил ряд работ, посвященных региональной истории. Основными темами его исследований являются Кавказская война и сопротивление горцев, послевоенное налаживание контактов Северного Кавказа и Российской империи, а также Российская революция и советизация Чечни. Научные труды А. Г. Авторханова стали первыми обобщающими работами, посвященными истории Чечни. Первые его работы были рассчитаны на массового читателя, они пропитаны духом революционно-пролетарской идеологии и соответствовали идеям марксизма, хотя и не содержат прямых ссылок на классиков марксизма-ленинизма. В них фактически отсутствует какая бы то ни было теоретическая составляющая. В более поздних работах прослеживается опыт, полученный в Институте красной профессуры, который А. Г. Авторханов окончил в 1937 г. Для этих работ характерны четкая структура, логичность изложения и богатое подкрепление источниками и ссылками, а изложение строится исключительно вокруг тезисов из работ классиков марксизма-ленинизма. Привлеченные архивные документы дают возможность реконструировать основные вехи биографии А. Г. Авторханова и привязать их к выходу главных его работ, посвященных истории Чечни. Такой подход дает возможность проследить эволюцию подходов автора к русско-кавказским отношениям в зависимости от уровня его образования.

Изучение истории Кавказа не являлось главным научным интересом академика В. В. Бартольда, тем не менее и как исследователь средневековой истории и литературы (тюрколог, иранист, арабист), как исламовед, как администратор, Бартольд регулярно обращался к истории Кавказа. Постоянный интерес Бартольда к истории Кавказа демонстрирует переписка с академиком Н. Я. Марром – археологом, литературоведом, лингвистом (всего выявлено и издано более 50 документов). В фонде В. В. Бартольда в Санкт-Петербургском филиале Архива Российской академии наук (СПбФ АРАН) отложились как оригиналы изданных работ академика Бартольда, посвященные тем или иным сюжетам из истории Кавказа, так и автографы неизданных работ. Наличие этих документов показывает, что Кавказ занимал существенно большее место в научном творчестве В. В. Бартольда, чем представлялось до настоящего времени. Ряд работ, определенно, представляет интерес и для науки сегодняшнего дня. В 1922-1923 гг. российская наука и культура переживала тяжелую кампанию по передаче Грузии историко-культурных памятников грузинского или предположительно грузинского происхождения. В этой связи В. В. Бартольд как заместитель председателя Государственной академии истории материальной культуры Н. Я. Марра, друг и коллега С. Ф. Ольденбурга по РАИМК и по Российской академии наук, которые принимали активное участие в сопротивлении кампании, не мог остаться в стороне от попыток научной и музейной общественности остановить процесс передачи или, по крайней мере, максимально уменьшить количество передававшихся артефактов. В фонде В. В. Бартольда в СПбФ АРАН сохранилась докладная записка, составленная им по результатам заседания Совета ГАИМК, в которой от лица ГАИМК представлена позиция ученого по вопросам сохранения национального историко-культурного наследия, научных и культурных центров мирового значения, нераздельности музейных и библиотечных собраний.

Цель статьи ― реконструировать картину торговых взаимоотношений кумыкских земель с Россией второй половины XVIII столетия на основании архивных материалов Центрального государственного архива Республики Дагестан, фонда №379 «Кизлярский комендант». Исследование истории торгово-экономических связей Российской империи с северокавказскими народами была и остается одним из приоритетных направлений в отечественном кавказоведении. Частично освещены торговые взаимоотношения России с отдельными народами, так как акцент отечественных кавказоведов направлен в основном на исследование российско-торговых экономических связей в целом. В представленной статье автором предпринята попытка восполнить данный пробел. Статья подготовлена с опорой на исторический и логический методы исследования. Исторический метод позволил объективно и достоверно исследовать российско-кумыкские торговые отношения в их развитии. Логический метод позволил прийти к выводам и обобщениям о том, что ко второй половине XVIII в. торговые связи кумыков с Россией приобрели качественно новый этап в своем развитии, явились своего рода прологом к инкорпорации в состав Российской империи. Автор приходит к выводам: во-первых, интеграция кумыкских государственных образований в состав Российской империи была во многом обусловлена тесными русско-кумыкскими торговыми связями, сближением их экономических интересов; во-вторых, инкорпорация кумыкских земель в российское экономическое пространство дала большой импульс хозяйственной жизни региона, подняла на новый уровень развития; в-третьих, через кумыкские государственные образования Россия, гибко и прагматично используя хозяйственные рычаги, усилила не только свое экономическое присутствие в регионе, но и инициировала политическое проникновение, в конечном счете, завершившееся полным вхождением Дагестана в состав России. Тесные торговые контакты кумыкских государственных образований с Россией сыграли роль важного фактора, детерминировавшего тенденцию к бесповоротному формированию идеи интеграции не только в экономическое, но и политическое и культурное российское пространство.

Одна из показательных особенностей намогильных памятников на мусульманских святынях Евразии и Кавказа – обилие изображений оружия, орудий труда и предметов быта на памятных стелах и внутри мавзолеев. Нередко в декорации этих сооружений появлялись зооморфные (в т. ч. тотемные животные) и реже антропоморфные изображения. Примерно такими же изображениями украшались интерьеры казахских мавзолеев. Исследователи в большей степени фокусируется на формальных, в лучшем случае – более подробных описаниях иконографии зафиксированных изображений, избегая более обширных обсуждений в контексте социальной антропологии в исследованиях артефактов и исламской материальной культуры. Толкования же этих изображений как отражение профессии умершего, или априорные заключения о «древних корнях традиции» с поиском исторических и этнографических аналогов не восполняет всей картины и сохраняет статус очередного академического вызова. В этой статье мы описали некоторые артефакты (в том числе и неопубликованные), предложив свою интерпретацию изображений на намогильных сооружениях, рассматривая их как объекты материальной культуры, которые отражают воображение и представления того общества, которое их создало и которое не видело религиозных препятствий в подобных декорациях намогильных памятников своих предков. Здесь предложен взгляд на изображения не только как на этнографический предмет, но как на способ «неписьменного прочтения» идеологии тех, кто создал их, имея в виду обширные контексты антропологии артефактов, в том числе, в качестве объектов религиозных практик и представлений.

В данной статье рассматривается возможное взаимодействие между Древним Египтом и одним из государств Армянского нагорья. Взаимодействия между Армянским нагорьем и Египтом имеют глубокую и сложную историю, задокументированную с эллинистического периода. Однако недавно обнаруженная надпись на археологическом объекте, известном как «Колоссы Мемнона» или Ком эль-Хеттан, недалеко от египетского города Луксор, может предложить новые сведения о взаимоотношениях между Армянским нагорьем и Египтом. На постаменте одной из колоссальных статуй Аменхотепа III, расположенной в храмовом комплексе, надписи идентифицируют различные иностранные народы через гравюры их представителей, изображенных как связанные пленники. Три захваченные фигуры представляют земли «Ḫatti, Isyw и Irṯw (Арцава)». Страна Isyw, возможно, соотносится с Исувой, одной из ранних государств Армянского нагорья. Это уникальное изображение поднимает интригующие вопросы относительно появления фигуры исувийца в египетской иконографии, представляя, возможно, первого жителя Армянского нагорья в этом контексте. В статье применены общеисторический и сравнительно-исторический анализ в качестве основных методов исследования. Проведенное исследование показывает, что нет никаких доказательств того, что египетские походы когда-либо достигали территории Армянского нагорья или что они брали пленников из этого региона. Это изображение может иметь метафорическое, символическое или пропагандистское значение, поскольку египетский фараон стремился подчеркнуть северные границы своего влияния. Альтернативное объяснение присутствия страны Исува может заключаться в контексте повторяющихся столкновений между Митанни и Хатти. Возможно, что хеттские и исувские военнопленные были отправлены митаннийцамы в Египет в качестве дипломатических даров и позже изображены на вышеупомянутом памятнике.

Изучение социально-экономического положения в средневековых исламских странах является одной из актуальных проблем в исследовании истории исламской цивилизации. Арран и Армения, как границы исламского мира, продолжали сохранять свою политическую и экономическую важность в X веке. Данное исследование рассматривает экономическую ситуацию Аррана и Армении в X в. с точки зрения их производства и торговли. На основе анализа полученных данных письменных источников становится ясным, что экономическая деятельность населения в этих странах была облегчена, когда правители династий Саджидов (889–930 гг.), Салларидов (941–980 гг.) и Раввадидов (981–1071 гг.) владели большей частью земель Аррана и Армении. Чеканка монет, снижение налогов, дани и взаимодействие с местными правителями, увеличение сельскохозяйственного, скотоводческого и промышленного производства способствовали экономическому росту этих регионов. В конечном итоге создание международных рынков и поставка различных товаров облегчали экспорт товаров в другие страны, а импорт товаров обеспечивал потребности исламских стран. С расширением торговли Арран и особенно Армения стали важными коммерческими центрами исламского мира. Таким образом, усилия людей по использованию обильных природных ресурсов и торгового положения позволили им удовлетворять свои повседневные нужды и заниматься экономической деятельностью, несмотря на разрушения, вызванные войной.