Статья: ОСМЫСЛЕНИЕ МЕНТАЛЬНО-ПСИХИЧЕСКИХ ФЕНОМЕНОВ В РАМКАХ КВАНТОВЫХ ТЕОРИЙ СОЗНАНИЯ (2025)

Цель исследования - философско-аналитическое осмысление возможных преобразований человеческой идентичности и личности в условиях тотальной цифровизации и алгоритмического управления обществом. Объектом исследования выступают процессы изменения самоструктуры личности под влиянием искусственного интеллекта, нейротехнологий и цифровой среды. В работе используется междисциплинарный методологический подход, в основе которого лежит аналитическая экстраполяция современных социотехнологических тенденций (усиление алгоритмического управления, массовая коммодификация данных, внедрение нейротехнологий). Синтез разноплановых концепций (из социальной философии, футурологии, этики технологий, когнитивных наук) позволил выстроить целостную прогностическую модель, показывающую, как человеческая личность может подвергаться систематическому внешнему контролю и перепрограммированию в технократическом обществе. Особое внимание уделено проявлениям «цифровой кармы», внедрению эмоций на подсознательном уровне и расщеплению идентичности в виртуальных средах; это обеспечивает комплексный взгляд на уязвимость автономии человека в условиях радикальной цифровизации. Научная новизна работы заключается в систематическом анализе и концептуализации уязвимости человеческой субъектности в условиях радикальной технологической перестройки общества. Впервые в рамках единой прогностической модели рассмотрены ключевые аспекты «растворения» личности: превращение автономии и уникальности в программируемые параметры, экономизация эмоций и внедрение поведенческих установок на уровне подсознания, расщепление идентичности в сетевых аватарах, а также формирование «искусственного одиночества» как массового феномена. Такой комплексный подход вносит вклад в социальную философию, футурологию и этику технологий, предлагая ориентиры для регуляции алгоритмических практик и определяя границы допустимого вмешательства во внутреннюю структуру личности.

В статье сделана попытка философского осмысления взаимосвязи национальной идеи и идеологии, соотношения и роли взаимообусловленных социальных феноменов, таких как этнос, нация, государство и др. Автором выявляются перспективы и направления развития дальнейших исследований в целях изучения очерченного круга научных проблем. Любая идейная система возникает лишь тогда, когда созрели для этого соответствующие исторические условия, когда нация заявляет о своих потребностях и правах, необходимости формирования соответствующего социально-этнического образования. Самоопределение этноса связано не только с государственным строительством, но и с национальным суверенитетом. Сложно рассуждать о существовании нации, когда невозможно вести речь об открытом ее самоопределении. Национальная идея является, по меньшей мере, его началом, на основании которой формируется государственная идеология, легитимирующая общественно-политический строй, интегрирующая различные этнические общности в одну нацию в контексте централизованного государства.

В работе рассмотрены особенности и основные подходы к исследованию проблемы человека в немецкой классической философии в контексте становления идеи духовного производства. Для мыслителей немецкой классической философии характерен антропоморфный взгляд на человеческую историю, что характеризует принадлежность данной философии к Просвещенческой парадигме в оценке общества как процесса эволюционного развития разумных начал. Обоснована также актуальность исследования данной проблемы, а также рассмотрены основные позиции немецких мыслителей в трактовке человеческой личности как элемента и объекта социальной системы, в том числе - в аспекте проблемы субъекта исторического развития. Сущность человека раскрывается не только как результат воздействия культуры, но и как продукт труда, который сам по себе является результатом индивидуальной деятельности. Предметом исследования является содержание проблемы человека в немецкой классической философии в контексте проблемы субъекта исторического развития. Объектом исследования являются основные идеи и подходы классиков немецкой философии. Автор рассматривает заявленную проблему на примере творчества таких видных мыслителей, как Кант, Фихте, Гегель, Фейербах. Методологической основой исследования стали принципы выделения базовых положений философских текстов немецких классиков сквозь призму феноменологического подхода. Основными выводами проведенного исследования является то, что проблема человека в немецкой классической философии является фундаментальной и представляет собой субъективистскую парадигму в осмыслении проблемы человека. Новизна исследования заключается в том, что выявлен тот факт, что вышеуказанная философская традиция не просто внесла весомый вклад в исследование проблемы человека. Немецкая диалектика начала XIX века, унаследовав рационалистические идеи выдающихся мыслителей Просвещения, связала антропологическую проблематику с проблемой духовного производства и вопросом субъекта исторического развития.

В настоящей статье на примере конкретных работ предпринята попытка рассмотреть прогностический потенциал философии. Проблема осмысления будущего всегда была в центре внимания мыслителей, но выделение прогностической функции философии остается спорным вопросом для различных школ и направлений. Образ будущего в философии раскрывается с помощью категорий пространство, время, движение, изменение и развитие. В статье раскрываются онтологические, гносеологические, аксиологические и праксиологические аспекты проблемы прогнозирования, нашедшие отражение в философских работах. В настоящее время социальное прогнозирование связано с созданием сложных научно обоснованных программ и моделей, но в условиях быстроменяющейся реальности это не всегда решает проблему точности и достоверности прогнозов.

Статья посвящена анализу того, как принципы гештальт-терапии помогают формировать осознанную саморегуляцию личности в условиях «общества риска», где усиливаются неопределённость, тревожность и информационное давление. Автор исходит из тезиса У. Бека о распаде традиционных институтов, из-за чего индивид лишается внешних опор и вынужден самостоятельно справляться с лавиной стрессоров. Ключевым ресурсом выживания оказывается способность замечать и ответственно выражать собственные эмоции, что предупреждает панический или агрессивный «автопилот» и снижает подверженность массовым манипуляциям. Методология носит качественнотеоретический характер: сопоставляются социофилософские концепции риска (Бек, Бауман) с феноменологическими и диалогическими установками гештальта. Контентанализ описаний терапевтических кейсов показывает, что практика «здесь и теперь», отказ от защитных механизмов и формат «Я-Ты» создают пространство ко-регуляции, где участники учатся распознавать ранние сигналы напряжения и проговаривать их без взаимных обвинений. Полученные результаты демонстрируют три эффекта: 1) раннее обнаружение и переработка эмоций предотвращают эскалацию конфликта; 2) возрастает личная ответственность - человек перестаёт видеть себя жертвой обстоятельств; 3) групповая поддержка переводит индивидуальную саморегуляцию в культурную норму, снижая коллективную тревожность. В обсуждении подчёркивается, что гештальт-подход не замыкается на индивидуальной психотехнике, а предлагает социально-этическую модель общения, способную укреплять доверие и солидарность в нестабильных средах. Таким образом, авторы делают вывод: феноменологическая осознанность и диалогическая ответственность, развиваемые в гештальт-терапии, представляют собой действенный механизм адаптации к глобальным рискам, сохраняя свободу и целостность личности и поддерживая конструктивные формы коллективного взаимодействия.

Статья посвящена исследованию механизмов опосредованной авторефлексии, возникающих в связи с созданием возможных и вымышленных миров. Рассматриваются две ключевые категории - возможные и вымышленные миры, раскрывается их взаимодействие и взаимозависимость. Обсуждаются роли литературы в формировании представлений о мире. Особое внимание уделяется влиянию культуры интеллектуального досуга и фантазии на конструирование авторских образов. Вводятся понятия модальных и модельных логик, а также анализируется их значение в интерпретации миров и их взаимоотношений, подчеркивая необходимость учета обеих логик для полного понимания художественных практик. Приведены примеры из классической фантастики, демонстрирующие процессы конституирования и генерации миров в творчестве авторов.

В статье раскрываются категории и принципы деонтологической концепции обоснования, которая восходит к традициям классической теории познания и является предметом критической рефлексии в современной эпистемологии. По критериям, заданным на основе этой концепции, убеждения следует считать эпистемически обоснованными, если (и только если) при формировании и поддержании этих убеждений субъект безупречно следует «императивам», «разрешениям» или «запретам», установленным, исходя из норм, регулирующих доксастическую сферу познавательно целесообразным образом; именно показатели ответственного отношения субъекта к интеллектуальным обязательствам и безупречного выполнения эпистемического долга становятся критериально значимыми для определения того, насколько поддерживаемые субъектом убеждения являются обоснованными. Анализируются две основные концептуальные формулы деонтологического обоснования: проскриптивно- разрешительная и деонтически-оценочная, определяются их достоинства, ограничения и сферы применимости. Рассматриваются различные подходы к определению содержания интеллектуальных обязательств, включая классический и модифицированный эвиденциализм, рефлексивный подход и экспансионистскую стратегию. Ставится вопрос о необходимой связи между обязательствами в субъективном смысле и объективным долгом человека как разумного познавателя. Критический анализ выявляет ограничения и деонтологической концепции, включая проблему соотношения долженствования и возможности - проблему доксастического волюнтаризма, а также проблему истинностной проводимости деонтологического обоснования, обсуждение которой проводится в русле демаркации интерналистских и экстерналистских подходов. Показано, что эпистемологическая значимость деонтологической концепции состоит не в обеспечении гарантий истины, а в формулировке регулятивного этоса познавательной деятельности. Обосновывается эпистемологическая состоятельность деонтологической модели через её интерналистскую релевантность, нормативную адекватность, когнитивную реалистичность и транскультурную применимость.